Возлюбленный по Данте

֍ Комната двадцать четыре ֍

      Феликс переключил песню на своём старом карманном плеере. В наушниках заиграла любимая мелодия. Она откликалась в его сердце каждым словом, каждой нотой и интонацией. Стоя у окна, он смотрел на хлещущий по стёклам дождь, мокрую золотую листву, сгибаемых ветром деревьев и на тёмные озёра луж — зеркала самого неба. Медленно докуривая вторую сигарету, он ждал. Не отдавая себе отчёта в том, что происходит, не замечая или просто не желая этого делать. Он ждал возвращения Хёнджина. Скоро Крис уйдёт на персональную тренировку, и их с Чанбином комната освободится. Но, невзирая на это, парню почему-то не хотелось туда идти. В самом начале они со старшим чётко обозначили свои позиции: Со не встречается с парнями и ему, как и младшему, нужен только секс. И до недавнего времени их обоих всё вполне устраивало. Ровно до того момента, как в комнату двадцать четыре въехал странный и раздражающий натурал. Дверь тихо скрипнула. Щелчок выключателя, и в комнате вспыхнул яркий свет. Бросив, короткий взгляд на Феликса, Хван молча направился к шкафу. — Ну что? — Ли закатил глаза, ожидая услышать от Хёнджина очередную претензию о том, что он курит. Однако тот промолчал. Сняв с себя пиджак и галстук, старший сел на кровать. — Теперь ты меня игнорируешь? — Нет, просто ты сам сказал, что это не моё дело. — Говори уже, сука! — глаза Феликса сузились, а голос почему-то сорвался на крик от показного равнодушия Хёнджина. — Что не так на этот раз?! — Просто я не понимаю, зачем ты спишь с ним, если он тебя не любит. Тебя просто используют. Ли оцепенел. Явно не такого он ожидал от Хвана. Между тем, старший лёг, устало прикрыв глаза, как ни в чём не бывало. Сделав сначала шаг, затем другой, Феликс беззвучно подкрался к парню. Тот, казалось, почти спал: на лице застыло спокойствие, а грудь плавно вздымалась в такт дыханию. Сердце младшего же напротив — яростно стучало в висках. Руки слегка дрожали. В груди рокотало негодование. Он не мог уловить, что сейчас происходило в глубине его души, но внутренний голос толкал парня на спонтанные поступки. Спонтанные и опасные. Поставив колено на край чужой постели, Ли внезапно оказался на бёдрах её обладателя. Хёнджин поражённо распахнул глаза, глядя на нависшего над ним парня. — С чего ты взял, что всё не с точностью, да наоборот? — вкрадчиво начал Феликс, проведя пальцем по чужим пухлым губам. — Хочешь оказаться на его месте? Я видел, как ты пялился на меня. — Я не пялился. Громко сглотнув, Хван поспешил отвести взгляд в сторону. Но младший резко повернул его голову к себе. — Мм, правда? Тогда почему ты меня избегаешь? Может быть, ты просто влюбился? — Ли ухмыльнулся, увидев растерянность на лице напротив. — Или, вероятно, ты думал о том, кто бы из нас с тобой был сверху, м? Лицо Хёнджина стало огненно-красным. Младший почти безошибочно угадал ход его мыслей. Впрочем, долго ликовать над своей победой Феликсу не пришлось. Перехватив парня за плечи, Хван быстро поменялся с ним местами. На этот раз настала очередь младшего смущаться. Пригвоздив его к постели собственным весом, Хёнджин замер в пятнадцати сантиметрах от веснушчатого лица, тяжело дыша. — Что ты делаешь? — А что, ты уже не такой смелый? — Ага, мечтай! Этим ты ничего не добьёшься! — Правда? Тогда почему твоё сердце колотится как бешеное? Действительно. Прислушавшись к своим ощущениям, Ли вдруг понял, что его пульс участился в несколько раз, а по венам непривычным теплом растекается приятная дрожь. Дрожь предвкушения чего-то большего. Он так часто занимался сексом с другими парнями сугубо ради удовлетворения своих физических потребностей, но ни один из них не заставлял его почувствовать себя так. Это будоражило. Влекло. Сводило с ума. — Эй, ребят, не хотите сходить в компьютерный клуб? — забыв о негласном правиле этой комнаты «постучи перед тем, как войти», Хан распахнул дверь и остановился, часто моргая. — Я… эээ… пожалуй, зайду попозже… сорри. — Джисон, подожди, это не то, что ты думаешь! Хёнджин тут же подскочил и, не оглядываясь на младшего, бросился вслед за другом. Феликс медленно поднялся и сел. Его щёки горели. В голове роился миллион мыслей. Искренние чувства, спрятанные за фальшью и стеной из наигранного равнодушия все эти годы, едва ли не были погребены под обломками боли окончательно. Но то крошечное пламя страсти, промелькнувшее в их взглядах, запустило медленный необратимый процесс. По меньшей мере Феликс абсолютно точно знал одно: сегодня вечером он останется в своей комнате.

***

На часах было девять сорок. Все учебные аудитории так же, как и коридоры, пустовали. Сквозь окна на парты тонкой одинокой дорожкой падал лунный свет. Отдраив последний класс, Ли облегчённо выдохнул. Обычно он оказывался тем, кто клеил к стульям жвачки и писал на них маты. Однако в этот раз судьба была к нему жестока. Решив напоследок немного прогуляться, Феликс возвращался после своей отработки в общежитие длинным путём. Спустившись с четвёртого этажа по лестнице, он вдруг увидел, что в одном из кабинетов горит свет. «Наверняка, кто-то из преподов забыл выключить.» — подумал он и подошёл к двери. Однако, когда парень уже собирался войти, изнутри раздался знакомый мужской голос. Прислушавшись, Ли осторожно заглянул внутрь сквозь узкую щель. — Ребёнок пропал. Среди студентов уже ходят разные слухи. — Я Вас умоляю! Это же подростки, сплетни — их любимое дело. Поболтают и успокоятся. — И всё же, с этим необходимо что-то решать. Один из собеседников, в котором Феликс узнал директора колледжа, беспокойно заходил по кабинету. Второй же расслабленно откинулся на спинку кресла. Он сидел спиной ко входу, из-за чего Ли не мог разглядеть его лица. — Что ж, Вы правы. Чтобы случайным образом не вызвать среди молодых людей панику, стоит обставить всё так, будто бы это было отчислением. И весьма срочным. — Но что я скажу родителям? Они уже оборвали мне все телефоны! — Не знаю, скажите им, что их сын отправился в поход. В горах нет связи. Спина Феликса покрылась мурашками, ладони неприятно похолодели. Под рёбрами скреблось дурное предчувствие, пока разум кричал, что ему нужно бежать отсюда сломя голову. Отчаянно пытаясь дышать как можно тише, парень сделал шаг назад и оступился. От высоких стен пустого коридора мгновенно отразился оглушающий в полнейшей тишине звук. Ли испуганно встрепенулся — его заметили. — Похоже за дверью кто-то есть, иди проверь, — послышалось из кабинета. Феликс бросился бежать. Не оглядываясь, не разбирая дороги, не останавливаясь. Его колотило от страха, но он не позволил себе попасться в парализующий капкан паники. Пулей вылетев из кампуса, парень бросился к общежитию. Бежать приходилось вдоль стен зданий, продираясь через кусты, чтобы не попасться на дорожки, освещённые прожекторами, которые были отлично видны из окон. И лишь ворвавшись в свою комнату, Ли дал себе расслабиться, медленно сползая по стене на пол. Что это только что было? Кем был второй мужчина? Что они замышляют вместе с директором? Известна ли им причина исчезновения студента? Угрожает ли теперь что-то самому Феликсу? Он не знал ответа ни на один из этих вопросов. Расстегнув ворот рубашки, Ли привычным жестом потянулся к именному бейджу, чтобы снять его. Однако значка на месте не оказалось. «Блять, не может быть… Вот теперь я точно влип.»

***

Хёнджин уже битый час ждал, пока Феликс освободит душ. Джисон громко бил по клавишам своего ноутбука, то и дело выкрикивая проклятия в сторону других игроков, а Хван ждал, когда младший наконец закончит мыться. Тяжёлые думы, касающиеся последних событий, всё никак не покидали его разум. Почему Ли это сделал? Было ли это умышленным издевательством, или у парня имелась совершенно другая цель? Хёнджин тяжело вздохнул. Ни на один из этих вопросов у него не было ответа. Он и по сей день не знал, почему так реагирует на близость других парней. Возможно, ему просто нравилось смотреть? Но из этого следует, что он чёртов извращенец! И что тогда он чувствовал, повалив Феликса на кровать? Старший зажмурился и тихо застонал. Нет, сейчас он не хочет думать ни о чём. Наверняка, это скоро пройдёт, ведь он никогда не был геем. Тем временем шум воды в ванной прекратился. Хёнджин поднялся, намереваясь наконец принять душ, однако представшая перед ним картина заставила ноги подкоситься. На пороге ванной стоял Ли, совершенно голый. Капли воды скатывались по его влажной коже, волосы мокрыми прядями липли к лицу, а татуировки витиеватым узором тянулись от запястий до шеи. — Блять, Феликс, какого хера?! — Хван отвернулся, закрыв рукой глаза. — И чем ты вообще занимался в душе целый час? Хотя нет, не говори, я не хочу знать! Джисон на секунду поднял голову и тут же вернулся к игре. Для него это было уже привычным делом. Впрочем, он и сам не стеснялся своей наготы. — Не поверишь, — Ли игриво улыбнулся. — Я мылся. А теперь будь умницей и подай мне вон то полотенце. — Держи! И, сделай одолжение, прикройся. Хёнджин, всё ещё не глядя на младшего, швырнул в него полотенце. Сказать по правде, запас его терпения был уже почти исчерпан. С каждым днём выносить соседство с Феликсом для него было всё сложнее и сложнее. Хвану казалось, что парень, просто издевающийся над ним, — поверхностный, одержимый сексом подросток. Однако где-то в глубине души старший чувствовал, что это далеко не так.

֍ На следующий день ֍

Он с детства знал, что не такой, как все. Сначала в детском саду, затем в школе, а после в колледже. Он всегда отличался от своих сверстников. Некоторые считали его странным, некоторые сумасшедшим. Зато с ним никогда не было скучно. В полной мере познав одиночество ещё в юные годы, Феликс очень ценил своих немногочисленных друзей и доверял им без оглядки. Однако это сыграло с ним злую шутку. Нож, вонзённый в спину самым близким человеком, и последовавшая за этим личная трагедия сломали его. Ли оказался совсем не таким сильным, как всегда думал. Его жажда жизни и неунывающий нрав растворились невесомой дымкой над пепелищем сожжённых чувств. Он больше не хотел жить, не видел в этом смысла. У него не осталось ни дома, ни друзей. Никого, кто был бы рядом в трудную минуту. Но именно тогда, когда казалось, будто надежды уже нет, в его жизни появился Джисон. Жизнерадостный, немного взбалмошный парень снова заставил его улыбаться. Вот только боль прошлого ещё не исчезла. Несмотря на то что Феликс хотел довериться, открыть своё сердце и поделиться любовью, у него не получалось преодолеть ту пропасть недоверия, которую он создал сам ради своей защиты. В то время, как его сердце молило, требовало тепла и любви, Ли заменял эти эмоции физическим удовольствием. Гедонизм стал девизом его жизни. Никаких привязанностей — равно никаких рисков. — Кстати, о том парне. Говорят, что его просто отчислили, а вещи отправили домой отдельно, — шёпотом, чтобы никто не слышал, сообщил Чонин. — Но это совершенно нелогично! — возразил Сынмин. — Вот и я о чём! — Ребята, привет, — к ним подошёл Чан, и младшие тут же замолкли. — Я хотел спросить, — обращаясь к Минхо, Хёнджину и Сынмину, проговорил он. — Вы же придёте на сегодняшнюю тренировку? — Да, конечно. — Эй, разве вы ещё не поняли, что сегодня мы тренируемся на поле? На Криса с вызовом смотрел тёмноволосый парень, скрестив руки на груди. Его свита, состоящая из трёх человек, недобро поглядывала на ребят, бросая злые взгляды. Это были футболисты — мало кто в колледже относился к ним положительно из-за упёртого нрава и вспыльчивого характера. Взглянув на них, Чан спокойно ответил: — Нет, Хон Со, по расписанию поле сегодня наше. — Да к чёрту это расписание! Чтобы вас сегодня на стадионе не было, ясно? Иначе… — Иначе что?! — опасно прищурившись, Джисон встал рядом со старшими. Он того и гляди был готов наброситься на парней. — Иначе ты, малявка, пропашешь своей пустой башкой всё поле! — Ах ты, сука!.. И Хан было кинулся в драку, но Минхо преградил ему дорогу, закрыв собою. — Не лезь, Ханни, это наш спор. — Да уж, какая из вас команда, если вы даже не можете за себя постоять! — хохотнул Хон Со. — Ну конечно: гей, ботаник, позер, недокапитан и шлюха рядом. — Кого это ты назвал шлюхой? — Феликс ощетинился, показав противнику зубы. — Хм, дай-ка подумать… — парень сделал задумчивый вид, а затем с насмешкой бросил: — Тебя? — Тварь! — прошипел Ли. Хёнджин не успел даже моргнуть, как младший с небывалой силой вломил Хон Со. Тот схватился за челюсть, крепко выругавшись. Его дружки тут же бросились к Феликсу, однако он продемонстрировал удивительные навыки ловкости. Ни один из них не мог его поймать, пока парень не отвлёкся и не словил мощный удар под дых. — Прекратите! Остановитесь, живо! — Чан попытался разнять драку, но на него набросился другой громила, пока младшему прилетал удар за ударом. — Что, Ликси, пойдёшь и поплачешься своей мамочке? — Хон Со скорчил жалостливую гримасу. — Ах, да, у тебя же её нет! А, может, она была такой же жалкой шлюхой, как ты? — Ты, блять, заплатишь за свои слова!!! — словно озверев от услышанного, Ли крепко врезал наглецу по яйцам. Взревев от боли, тот согнулся пополам. — Держите этого ублюдка, сейчас я его проучу! Двое парней схватили Феликса за руки так, чтобы он не мог пошевелиться. Остальные в нерешительности замерли на месте, с волнением наблюдая за разворачивающейся бойней. Сообразив, что надо делать быстрее всех, Минхо крикнул Чонину, чтобы тот позвал куратора, а сам кинулся отбивать Чана. Хёнджин ринулся следом за ним. Наподдать двоим утыркам, удерживающим Ли, оказалось несложно. Однако, к тому времени, как Феликс высвободился от чужой цепкой хватки, его лицо уже полностью было изукрашено гематомами. Вцепившись зубами в руку Хон Со, он яростно прокусил его кожу до крови. — Отвали от меня, бешеная шлюха! Парень было снова замахнулся, но на этот раз его кулак поймал Хван и, недолго думая, зарядил ему по носу. Хон Со взвыл. Послышался хруст ломающейся кости, а из носа хлынула кровь. — И только попробуй кому-то пожаловаться, — приблизившись, тихо сказал ему Хёнджин. — Ебаный придурок! — в ответ выплюнул парень, скрываясь в направлении туалета. К тому моменту, как старший обернулся, Минхо с Чаном расправились с громилой, а Феликс неведомым образом уделал остальных. Его грудь тяжело вздымалась, костяшки были разбиты в кровь, а лицо покрывали царапины. Подойдя к нему, Хван с беспокойством оглядел его со всех сторон. — Пойдём, я провожу тебя в медкабинет? — Не надо, — Ли сердито отмахнулся от протянутой ему руки. — Иначе точно вызовут к директору. — Ну хорошо, давай тогда хотя бы обработаем самостоятельно? В комнате есть аптечка. Недовольно скривившись, младший подумал пару минут, но всё же согласился. Когда они уходили, на место конфликта уже прибыл куратор и отправил всех остальных на осмотр к медсестре. Парни же незаметно скрылись за углом и поднялись в свою комнату. — Садись, — Хёнджин указал парню на кровать, а сам достал бинты и какой-то бутылёк. — Придётся немного потерпеть, будет больно. Феликс фыркнул, закатив глаза. Намочив вату раствором перекиси, старший принялся аккуратно промакивать все ранки на лице парня. Из-за многочисленного пирсинга гематомы и микроразрывы на коже всё ещё кровоточили. — Ты уверен, что тебе не нужно в медпункт? — напряжённо спросил Хван, когда младший зашипел от боли. — Вдруг что-то серьёзное? Ли неожиданно хрипло засмеялся. — Со мной и не такое было! Всё в порядке. Хёнджин вздохнул и покачал головой. — Тогда снимай рубашку. — Это ещё зачем? — нахмурившись, поинтересовался Ли. — Мне нужно осмотреть тебя. Вдруг там перелом рёбер. — Ага, тебе лишь бы на меня попялиться! — воскликнул Феликс. Но всё-таки, помедлив, послушно выполнил просьбу. Старший осторожно осмотрел его синяки, прикоснулся к груди, породив волну, колючими мурашками пробежавшую по телу, слегка надавил на бок. Ли тотчас скривился, резко выдохнув. — Ну, как я и говорил. У тебя сломано два нижних ребра. — Спасибо, доктор, я уже понял, — язвительно отозвался Феликс. — Скажи, зачем ты полез с ними в драку? — тихо спросил Хёнджин. — Один против троих? — Знаешь ли, люблю острые ощущения, — парень с невероятным усилием натянул рубашку одной рукой, так как вторая отказывалась слушаться. — А если серьёзно? — Хван убрал аптечку на место и неожиданно присел напротив младшего, помогая ему застегнуть пуговицы. — Тебя задели их слова? — О том, что я шлюха? — Ли горько усмехнулся. Он привык, что окружающие видят его именно так, даже несмотря на то, что он имел лишь одного постоянного партнёра. — Разве ты не считаешь точно так же? — Я не об этом. То, что он сказал о твоей матери, это правда? Феликс сглотнул вставший поперёк горла ком и опустил взгляд. — Да. Мои родители погибли в авиакатастрофе три года назад. — О боже. Мне очень жаль. Хёнджин легонько дотронулся до его колена в знак поддержки. Ли вздрогнул, но не отстранился. В большинстве случаев его дико раздражало, когда окружающие его жалели или проявляли сочувствие, но со старшим всё почему-то было по-другому. Его злейший враг и худший сосед сегодня открылся ему с совершенно новой стороны. — Спасибо, Хёнджин, — с затаённой искренностью сказал он. Хван, ни капли не ожидавший услышать чего-то подобного, изумлённо посмотрел на чуть смутившегося парня. — Пожалуйста, Феликс. Он хотел добавить, что Ли может на него рассчитывать, что им вовсе не обязательно враждовать, поскольку они живут вместе, но младший его перебил, резко поднявшись на ноги. — Только не обольщайся. Это не значит, что мы друзья.

***

На входе в столовую Феликс увидел, что Хёнджин снова сидит на его месте. Разочарованно фыркнув, он помедлил, но всё же направился в сторону задорно болтающих о чём-то ребят. Как бы Ли не выражал недовольство обществом Хвана, одно было совершенно ясно: избегать из-за него собственных друзей — глупо. — Всем привет. Поставив свой поднос на стол, он кожей ощутил на себе взгляд старшего. Щёки, нос, лоб и губы Ли всё ещё больше походили на кровавое месиво, нежели на нормальное лицо, однако все делали вид, что ничего не замечают. За несколько лет парни уяснили: Феликс не из тех, кому нужно сочувствие или жалость. Подобное проявление эмоций в его сторону только раздражало. — Я бросаю мяч кручёным, и он попадает точно в корзину! — торжествующе восклицает Минхо. — Видели бы вы их лица в тот момент! — Если бы не моя виртуозная подача, ты бы не попал, — возразил Сынмин, горделиво скрещивая руки на груди. — Просто признай это! — Да ладно, ты в действительности считаешь, что это твоя заслуга?! Не прислушиваясь к их дальнейшей перепалке, Феликс принялся поглощать свой обед. — Будет вам! — донёсся до Ли голос Джисона. — Через неделю у нас заплыв. Я поплыву вместе с Чанбином. Приходите посмотреть! — Куда же мы денемся? — весело заметил Минхо. — Конечно придём. Да, Феликс? — Смотрите, тому парню стало плохо! — негромко заметил Крис, сидящий рядом с ними. И правда. Ли уже несколько минут наблюдал за тем, как первокурсник болезненного вида допивал свой сок. Отчего-то казалось, что с каждым глотком тому становилось всё хуже и хуже. Закашлявшись, парень выронил стакан, с грохотом разлетевшийся на осколки, а сам рухнул на пол без сознания. Вокруг тут же началась суматоха. — Эй, тут человеку плохо! — Вызовите скорую! — Позовите медсестру! — Ребята, думаю, я знаю, что происходит, — негромко, так, чтобы слышали только они, произнёс Феликс. — Я не могу рассказать вам всего, но, кажется, что студентов в нашем колледже медленно травят. Хан повернулся к нему, удивлённо изогнув бровь. — Даже для меня эта теория заговора звучит просто немыслимо. С чего такие выводы? — Лучше поверьте мне. Постарайтесь не пить ничего, что подают в столовой, — Ли поднялся из-за стола. — Ты куда? — осведомился Джисон. — Что-то аппетит пропал. Не хочешь сегодня прогулять пары вместе со мной? — Не, сегодня контрольная по вычмату. — Тогда увидимся вечером. Ли попрощался с друзьями и, выбросив остатки недоеденной пищи, покинул столовую. Обдумывая только что увиденное, он спустился на этаж ниже и направился было к выходу. Однако, повернув за угол, почувствовал, как что-то неприятно кольнуло его в шею. В следующее мгновенье мир перед глазами Феликса потерял чёткие очертания и поплыл. Парень попытался пошевелиться, но тело больше его не слушалось, медленно оседая на пол. Сознание постепенно меркло, и спустя несколько секунд он провалился во тьму.