Игрушка

В небольшой квартире раздается оглушительный звук выстрела. Йеджи закрывает руками уши, падая на коленки и больно ими ударяясь об пол. Резко становится слишком душно. — Хенджин! — испуганно зовет она, крепко зажмурив глаза. Никто ей не отвечает. Липкий страх проходится мурашками по спине. — Хенджин! — повторяет Йеджи, но снова в ответ лишь тишина. А затем раздаются тихие шаги. Шаги, которые девушка узнает из тысячи. — Чего ты так испугалась, малышка? — хрипловатый насмешливый голос раздается прямо над ухом. Крепкие руки обнимают ее за плечи, щеку опаляет горячее дыхание. — Выстрел… Я слышала выстрел… — Что? — искренне удивляется Хенджин. — Тебе не могло показаться? Может, просто с улицы какой-то шум. Боязливо приоткрыв сначала один глаз, а потом второй, Йеджи медленно поворачивает голову и встречается взглядом с темными глазами. — Ну-ка вставай, — шепчет парень и помогает ей подняться с пола. Девушка спиной прижимается к нему, с трудом успокаивая сбившееся от страха дыхание. — Ну чего ты? Все хорошо. Скоро рассвет, пора бы подготовиться к нашей любимой игре, — от вкрадчивого шепота у Йеджи кружится голова, но колени дрожат от страха, а не от приятного предвкушения. — Д-да… — дрожащим голосом отвечает девушка. — Вот и умничка, — Хенджин оставляет на ее шее короткий нежный поцелуй и выходит из комнаты, а затем и из квартиры. У него сегодня выходной, а значит, игра будет длится весь день, до самого заката. И если Йеджи проиграет, то… Девушка отчаянно мотает головой и осматривается. Ей надо скорее спрятаться, а потом она успеет подумать о возможных последствиях проигрыша. Выбор падает на шкаф, пусть это и банально. Но Йеджи намного хитрее. Она забирается по полочкам с аккуратно разложенной одеждой наверх. На антресоли хранятся какие-то не особо нужные вещи, вроде старых сумок, коробок из-под обуви и прочего барахла, но места для миниатюрной девушки там вполне достаточно. Мышцы Йеджи совсем слабые, и забраться так высоко ей нелегко, но, стиснув зубы, она подтягивается наверх, кое-как разгребает вещи, чтобы уместиться на полке, прижимается к самой стене и закрывает дверцу шкафа, а затем на ощупь задвигает себя коробками и пакетами. «Хоть бы не нашел!» — молится Йеджи, но знает, прекрасно знает, что Хенджин найдет. Он всегда находит, куда бы она не спряталась. Раздается звук открывающейся двери в квартиру, а затем щелчок предохранителя. Игра началась. *** Капли крови украшают ее губы, а на скуле красуется гематома. Хенджин, как всегда, не пожалел ее. Йеджи удивляется, что она вообще выжила. Девушка трогает шею и выдыхает, вся дрожа. Он так ласково душит ее каждый раз. И так нежно прокусывает кожу на ключицах. Заставляет срывать свой голос — от крика боли, не от стонов удовольствия. А она, мазохистка, потом любуется на себя в зеркало, перепачканное кровью. Пыталась ли она когда-то сбежать? Кажется, было дело. Но так давно. Время — понятие, для Йеджи переставшее существовать. День и ночь сменяют друг друга бесконечно, как затишье и буря. Ее больше не приковывают к батарее, но шрамы на запястьях и лодыжках никогда не заживут до конца, чтобы напоминать Йеджи, кому она принадлежит. Он обнимает девушка сзади, как ей нравится, опускает подбородок ей на плечо и слегка ухмыляется. — Я снова победил. Еще бы. Иначе быть не может. — А я могла победить хоть раз? — невесело улыбается Йеджи. — В этой игре шансов нет. — Конечно. Потому что я не хочу терять свою драгоценную игрушку, — он ведет носом по ее щеке, оставляет поцелуй на скуле, прямо там, где синеет космос. Йеджи поворачивается к нему и заглядывает в глаза. В них нет ни капли нежности и любви. Хенджин не способен на такие чувства. Он просто обладает ей, ее телом и разумом. Его прикосновения могут источать заботу и ласку, но это лишь иллюзия, пряник после кнута. Стихия Хенджина — жестокость. Он наслаждается, когда причиняет ей боль, Йеджи читает это каждый раз на его лице. — Скоро солнце сядет, — почти неслышно произносит девушка. Хенджин чмокает ее в лоб и уходит в спальню, а Йеджи снова упирается взглядом в зеркало. Любуется синяками на светлой коже, слизывает не успевшую засохнуть кровь с губ и смотрит прямо в глаза своему отражению. Поднимает руку и прикасается пальцем к поверхности зеркала. Звук битого стекла разрушает хрупкую тишину в квартире. — Хенджинни, поиграем?