Я просто ждал тебя

Мы сбились с пути прямо по дороге, Это всё лишь игра, которую я обязан вести. И теперь падшие слабаки возвращаются к праху, Побежденные в конечном итоге. Breaking Benjamin, The dark of you©

Все привычно собрались дома у близнецов, к ним присоединился и Юлий, у которого вновь выдался мини-отпуск. - Что-то у тебя часто выходные случаются. Или я чего-то не понимаю в процессе работы над фильмом? – произнёс Эван, разведя рукой с чипсами. - Этот перерыв не запланирован, просто у моей партнёрши по фильму жуткая аллергия на что-то, никакие лекарства не помогают, а невозможно снимать, когда она постоянно чихает, и у неё текут слёзы. Именно из-за этого и в прошлый раз мы съёмки приостановили. - И как партнёрша? – поинтересовался Леон и сделал глоток коньяка. – Служебный роман уже начался или только намечается? Юлий смущённо нахмурился и глянул на него. - Я даже не думал о возможности такого. Она… - Не в твоём вкусе? – предположил старший Ихтирам, не дав другу договорить. - Она лесбиянка. - Беда, - изрёк Эван. - Никакая это не беда, а вполне поправимое дело. Девушки так просто балуются: сегодня лесбиянка, а завтра замуж выходит. - Сомневаюсь, что это про Ненси, - мягко отстаивал свою точку зрения Юлий. - У неё никогда не было мужчины, и свою ориентацию она поняла ещё в средней школе. - Никогда не было мужчины? А вот это уже заманчиво! – хихикнул Леон. - Ну, всё, нашего мачо потянуло на подвиги, - покивал Прежан. – Смотри, Юлий, обратно на съёмки поедешь с Леоном. - А что? – воскликнул старший Ихтирам. – Это же здорово – вылечить закоренелую лесбиянку! - Я бы на такое точно не решился, - отвечал Юлий. – К Ненси часто приходит её… Как это правильно сказать? Партнёрша. И я вижу, как они смотрят друг на друга, как разговаривают… И они действительно очень органично смотрятся вместе. И эта девушка очень симпатична мне. - А, так тебе нравится не партнёрша, а партнёрша партнёрши? – по-дружески подколол его Эван. - Как скороговорка звучит, - подметил Леонард. Юлий вновь смутился и потупил взгляд. - Да. На самом деле, она очень нравится мне и внешне, и как человек. - Так в чём проблема? Отбей, - пожал плечами Леон и залпом допил содержимое бокала. - Не учи Юлия дурному! – в шутку прикрикнул на него Дориан и толкнул в плечо. - Я его жизни учу. - Как видно, у Леона рефлекс учить и воспитывать всех, кто на них похож… - задумчиво проговорил Эван, наблюдая за близнецами. - Беги, Юлий, - заключил Леонард, с чего Прежан заржал, как конь, держась за живот. Юлий с некоторой настороженностью наблюдал за братьями, которые разговаривали на всё более повышенных тонах, развернувшись друг к другу и, казалось, забыв обо всех. - Что у тебя за привычка вечно считать себя умнее других?! – уже почти орал Дориан, позабыв о том, что разговор начинался как шутка. - А у тебя привычка заводиться с пол-оборота и орать так, что в ушах звенит! – не оставался в должниках Леон. - Ха! Себя послушай! - А я себя из-за тебя не слышу! - Брейк! – скомандовал Эван, втиснувшись между близнецами, что было непросто. Оказавшись по разные стороны живой баррикады, Леон и Дориан синхронно шумно выдохнули и поджали губы, сверля своё «отражение» взглядом. - Успокоились? – поинтересовался Прежан, посмотрев сначала на одного, затем на другого. – А то у нас уже всех в ушах звенело от ваших криков, и страшно было, что вы друг друга поубиваете в пылу страсти. Дориан слегка кивнул, не сводя с близнеца взгляда. А Леон гордо отвернул голову, воздерживаясь даже от невербального ответа. Увидев это, младший скрестил руки на груди и тоже демонстративно отвернулся. Вздохнув, Эван обнял их обоих за плечи, ожидая, что они, как и обычно, не выдержат долго молчать и снова сцепятся языками: сначала продолжая ссориться, а потом переходя на простую болтовню. Но близнецы упорно продолжали молчать, смотря в разные стороны. - У вас что, генератор слов в голове сломался? – пошутил Эван, слегка встряхнув братьев за плечи. - А смысл мне с ним разговаривать? Он меня всё равно не слышит, - ответил Дориан, вкладывая в свои слова куда больше, чем друг мог понять. - Я тебя слышу, - отозвался Леон. - А почему тогда не слушаешь? - Я тебя слушаю прямо сейчас, - улыбнулся старший и, схватив близнеца за плечи, дёрнул на себя, укладывая на колени к Эвану и к себе. - Эй, меня в свои игры не втягивайте! – воскликнул Прежан, подняв руки. - Терпи, Эван! – весело воскликнул Леон, удерживая Дориана в прежнем положении, пусть тот и брыкался и пытался подняться. – А это тебе за необоснованные обвинения! Договорив, он несколько раз с силой шлёпнул младшего по заднице, вырвав из горла звучный недовольный вскрик. Эван пытался выбраться из их клубка и не получить ничьим локтём в нос. А Леонард покачал на происходящее головой и повернулся к притихшему Юлию. Его вид несколько озадачил: Юлий напряжённо следил за потасовкой близнецов, всё больше хмурясь. - Как же ты меня достал! – воскликнул Дориан, наконец-то вернувшись в сидячее положение, и вцепился в локоть близнеца, тормоша его в отместку, резко дёрнул рукав вверх. Дориан сам не понял, зачем он это сделал. Наверное, это была неосознанная попытка обратить внимание друзей на происходящее с Леоном, потому что где-то глубоко внутри себя он понимал, что не справляется с этим в одиночку. Но Леон быстро одёрнул рукав и под смех несильно шлёпнул младшего по щеке, будто несмышлёному щёнку указал на его неправильные действия. - Ты чего меня раздеваешь? – продолжая хихикать, спросил он. - А почему нельзя? Ты же меня скрутил и отшлёпал! – раздражившись от унизительного жеста близнеца, ответил Дориан и, схватившись за низ его водолазки, попытался стянуть её. Перехватив его запястья, Леон перекрестил их, сжимая так, что перекрыл кровоток. - Мне больно, - поморщившись, произнёс Дориан и дёрнул руками, пытаясь освободиться, но Леон сжал их ещё сильнее и с усмешкой ответил: - Какой ты нежный. - Ещё и смеётся, сука! – уже совсем не в шутку рявкнул младший. – Отпусти меня немедленно! - А ты вырвись! – весело воскликнул Леон, его происходящее забавляло, у него и в мыслях не было, что это как-то ненормально, и что он причиняет брату боль. Дориан стиснул зубы, сверля близнеца почерневшим от негодования взглядом. - Я тоже могу по-настоящему драться, - проговорил он. – Этого хочешь? - А давай. Не сумев вырвать руки из захвата старшего, Дориан пнул его ногой в бедро, за что Леон скинул его с дивана, вновь заливисто рассмеявшись. - Конечно, вечер ещё в самом разгаре, но, по-моему, вам уже хватит, что-то вы разбушевались, - сказал Эван. - Да, вы как-то странно себя ведёте, - согласился Леонард. - Что странного? – спросил Дориан и вернулся на диван. - Да, мы просто веселимся, - поддакнул ему Леон и залпом осушил свой бокал. – Мы же не морды друг другу бьём? А если бы даже так, имеем право. Вам наши семейные разборки не понять. Да, Ди? – он похлопал близнеца по плечу и улыбнулся ему. Дориан мимолётно поморщился, но затем выдавил из себя ответную улыбку и кивнул. - А вот это уже обидно, что нам вас не понять, - отозвался Эван. – Будто впустую прошли все годы дружбы! - Вы нас, конечно, отлично знаете и неплохо понимаете, - ответил Леон, откинувшись на спинку дивана и не отпуская плеча младшего. – Но некоторые вещи всё равно остаются только между нами. - Я уже даже боюсь представить, что же вы там скрываете, с учётом всего того, что мы о вас знаем! – со смехом воскликнул Прежан. - Юлий, что случилось? - обратился Леонард к притихшему товарищу. - Всё в порядке. Я просто слушаю. - Совсем тебя наши близнецы подавили своей громкостью, - улыбнулся Юлию Эван, а затем перевёл взгляд на братьев Ихтирам. – И как вам не стыдно? - А мы специально устраиваем для него учения и испытания, пусть учится голос подавать, а то внешне на нас похож, а ведёт себя ещё тише Леонарда! – ответил Леон. - Вас заглушить и ядерная тревога не смогла бы, - хихикнул Прежан. – И это жестоко по отношению к миру – делать из Юлия такого же, как вы! Леонард вновь взглянул на Юлия, хоть разговор и шёл о нём, он продолжал молчать. - Чем нас больше, тем лучше! – гордо отозвался Леон и притянул Дориана к себе, крепко обнимая за шею. Дориан закрутился у него под боком и попытался передвинуть его руку, потому что старший передавил ему горло. - Мне дышать нечем! – прохрипел он и, всё-таки освободившись, отсел. - Чего ты такой дёрганый? - Вот мы и стали свидетелями того, что выражение «душить любовью» имеет и вполне физическое проявление, - покивал Эван. - Вот именно, - согласился Дориан. – И мне это проявление не нравится. Никогда у меня не возникало такого желания, чтобы меня придушили. Не знаю, кому это может нравиться, но это точно не по мне. Хватит мне того, что иногда я из-за астмы дышать не могу. - Сам я удушение не пробовал, но одна девушка меня просила об этом, - ответил Леон и, подлив себе коньяка, сделал два глотка. Дориан поморщился на это, но ничего не сказал. Порно-рассказы брата ему никогда не нравились, а сейчас их слушать не хотелось особенно. Не в том состоянии был Леон, чтобы понимать, что прилично говорить, а что нет. Вечер продолжался, Леон продолжал дёргать Дориана по поводу и без, но больше в столь явную конфронтацию они не входили, младший старался держаться. - Конечно, я сказал, что вам уже не надо больше пить, но раз вы всё равно меня не слушаете, то и я бы не отказался от добавки, - произнёс Эван и поднял почти пустую бутылку коньяка. - Я принесу, - кивнул Дориан. - Апокалипсис не за горами! – воскликнул Прежан. – А где же традиционное: «Не хочу, не буду» и «Иди сам»? - Вот и пойдёшь сейчас сам, - огрызнулся Дориан. - Нет уж, ты первый сказал, что согласен. А первое слово дороже второго. Наморщив нос, младший Ихтирам показал другу средний палец и, быстро перелив остатки коньяка к себе в бокал, забрал пустую бутылку и ушёл на кухню. Пререкаться на самом деле не хотелось даже из принципов, потому что Дориан испытывал острую необходимость вырваться из круга друзей, хотя бы минутку побыть в одиночестве и подумать. Слишком много тяжких мыслей рвали разум в разные стороны подобно псам. Погрузившись в свои размышления, Дориан не услышал, как открылась дверь, и на кухню зашёл Юлий. Несколько секунд он молчал, смотря на спину друга, но всё же собрался с духом и спросил: - Давно Леон принимает? От этого вопроса Дориан напрягся и замёр, держась за ручку шкафчика, где у них хранился алкоголь. - Ты о чём? – постаравшись сделать вид, будто он не понимает, о чём говорит друг, спросил он; глаза предательски забегали, но Юлий не имел возможности это увидеть. - Я о наркотике. Не скажу точно, что это, но точно какой-то стимулятор. - С чего ты взял? – усмехнулся Дориан, получилось как-то нервно. Жалкая попытка держать хорошую мину при плохой игре. - Я неплохо разбираюсь в этом, - вздохнул Юлий и подошёл ближе к нему. – Я не один год был в среде тех, кто принимал, и я делал это сам. И, Дориан, я видел следы от уколов на руке Леона, когда ты задрал ему рукав. - Не в ту профессию мы тебя направили, - вновь усмехнулся Дориан. Он и сам не понимал, зачем пытался уйти от ответа и отовраться. – Надо было тебе в наркологи-экстрасенсы идти, определял бы зависимость и её тип по одному лишь виду человека. Вот только с Леоном ты ошибся. - Дориан, я ещё в прошлый раз, когда мы ходили в клуб, заметил, что Леон был под кайфом, но я не хотел делать поспешных выводов и обвинять его в том, что он что-то принимает. Но теперь я в этом уверен. Это очевидно. И я не так часто с вами встречаюсь, потому я вижу, как изменился Леон за последнее время. Дориан болезненно скривился, к горлу подступали слёзы и истерика, слишком много напряжения; он сжал край тумбочки до побелевших костяшек пальцев. - Леон не принимает наркотики, - на выдохе негромко ответил он, зачем-то продолжая стоять на своём и прикрывать близнеца. Юлий потупил взгляд, он не хотел и попросту не умел спорить с пеной у рта. - Это твоё право – не хотеть обсуждать со мной ваши проблемы. Но… не закрывай на это глаза, я знаю, к чему это приводит. Дориан сжал край тумбы ещё сильнее, даже пальцы свело. - Зачем ты всё это говоришь? – едва слышно спросил Дориан. - Потому что меня в своё время никто не остановил, у меня попросту не было ни родных, которым не всё равно, ни настоящих друзей. А вы для меня не чужие люди, я не хочу, чтобы вы прошли через то же, что и я. Но, наверное, мне стоило раньше сказать об этом, потому что стимуляторы нюхают, курят или глотают на первых порах, а раз Леон колется, значит, он уже не балуется. - Откуда такие познания? Ты же сидел на героине, а он, насколько я знаю, не стимулятор? - У нас была компания, и да, большинство принимали героин, как и я, но были и другие. Среди нас была девушка – Стефания, не знаю, как её к нам занесло: у неё была благополучная семья, богатые родители. Она принимала кокаин: сначала нюхала, потом курила и втирала в дёсны, а после начала колоться, получила заражение крови, но её спасли. Родители пытались её остановить, но, как видно, не так. И в результате она выбросилась в окно и умерла. Ещё был Эд, он сидел на метамфетамине. Он умер от передозировки прямо на наших глазах, бился в судорогах, у него изо рта шла пена, но мы все были обдолбанные и даже не попытались его спасти. Мне до сих пор страшно об этом вспоминать. У Дориана опустились плечи. От откровений Юлия стало жутко, и по коже пробежал холодок. Вот она – оборотная сторона кайфа от того, кто действительно видел её. Но ведь у них всё иначе? Они не подростки, Леон не принимает в антисанитарных условиях, грозящих самыми страшными последствиями, и он не один. Дориан рядом с ним и он его не бросит. Дверь шумно распахнулась, и на кухню зашёл Леон. Дориан вздрогнул и испуганно обернулся к нему. Сердце забилось чаще от страха того, что Леон слышал их разговор, непонятным абсурдным образом Дориан до одури боялся того, что о происходящем узнает кто-то ещё, и боялся, что об этом узнает Леон. Внутри сидела стальная уверенность в том, что он должен спасти близнеца в одиночку и не должен никого вовлекать в это. Они справятся. Вдвоём. Как всегда. А иррациональность этого убеждения и то, что ни черта у него в одиночку не получалось, что всё зашло слишком далеко, сознание умело отрицало и подавляло. Он сможет, он всегда умел не сдаваться ни перед чем. И Леон ведь не законченный наркоман, он просто заигрался. Самообман – великая вещь. - Вас все уже заждались! – воскликнул Леон. – И бутылочку, кстати, тоже. О чём шепчитесь? - Не важно, мы просто болтали, - отмахнулся Дориан и, взяв наконец-то из шкафчика бутылку коньяка, вернулся в гостиную. Вечер продолжался, и Дориану даже удалось забыть о своих тревогах и словах Юлия и влиться в общее веселье, но когда друзья ушли, всё это вернулось. Он поднялся вслед за Леоном в его спальню, надеясь наконец-то нормально обсудить всё и решить. - Леон, давай поговорим о том, что ты делаешь? - Ты о чём? Что тебя снова не устраивает? – отозвался старший, перекидывая разбросанную одежду с кровати на стул. - Ты знаешь, о чём я, о том, что ты подсел на наркотики. Леон закатил глаза и развернулся к близнецу. - Ди, ты какое-то особое удовольствие испытываешь, капая мне на мозг этой темой? Повторяю – всё в порядке, всё под контролем. Я просто так снимаю стресс. - Какой стресс, Леон? Ты просто не видишь, как ты себя ведёшь! - И как я себя веду? – вскинул бровь старший и подошёл к Дориану. - Я не буду сейчас перечислять всего. Но ты ведёшь себя ненормально. И это всё из-за кокса и мета. Или что ты там ещё принимаешь? Леон, прошу тебя, послушай меня. - Я тебя слушаю. Но ты преувеличиваешь. Дориан в бессилии закрыл ладонями лицо, с силой давя на него. Все его попытки достучаться до брата разбивались об глухую стену его нежелания его слушать и признавать свою проблему. - Леон, ты так говоришь, потому что не хочешь бросать. Или не можешь. Но я прошу тебя – остановись. Это и так уже слишком далеко зашло. - Да, ты прав, я не хочу завязывать, потому что не вижу для этого причин. - Да ты просто не можешь уже остановиться! – в сердцах крикнул Дориан, нервы сдали. – Ты зависим и не понимаешь этого! И что дальше?! Мы же оба знаем, что было с Юлием, ты хочешь докатиться до того же?! - А я не докачусь до такого! Не сравнивай! Он связался с какими-то мутными личностями, и у него не было денег, отсюда пошли все проблемы! И он просто слабый и не мог остановиться. - А ты, значит, дурь у святых покупаешь?! И ты сильный?! Сильный?! Так докажи! Знаешь, я поговорил с Юлием сегодня, и он мне рассказал про двух своих друзей, они оба умерли из-за наркотиков! И как раз они принимали то же, что и ты: кокаин и мет! - С чего вы вдруг обсуждали это? – непонимающе нахмурился Леон. - С того, что он понял, чем ты занимаешься. И он пытался помочь. - Было бы, кого слушать, - презрительно фыркнул Леон. – Не смей с ним это обсуждать. - Ты мне приказывать будешь? - Нет, я тебя прошу. Леон улыбнулся и, шагнув к младшему, провёл ладонью по его щеке, зарылся пальцами в волосы, несильно тяня, поцеловал в щёку, в уголок губ. Дориан поморщился и передёрнул плечами, слабо пытаясь вырваться, но старший удержал его. - Не надо никого втягивать в это. И не надо делать из меня конченого наркомана. Хорошо? – так нежно проговорил Леон, пытаясь поймать взгляд близнеца, но тот старательно отводил его. Вздохнув, он упёрся лбом в лоб младшего и добавил: - Зачем ты устраиваешь трагедию? Это веселье, не больше. - Это слишком опасное веселье. - Я завяжу, обещаю. Но сейчас мне хорошо так. - Когда завяжешь? Когда-нибудь? Тогда может быть уже поздно. - Тебе надо драмы писать, у тебя талант сгущать краски. А мог бы расслабляться вмести со мной, и всё было бы хорошо… - Тебе мало того, что я один раз едва не умер?! – ощетинился Дориан, вскинув к лицу близнеца гневный взгляд, и оттолкнул его. Но Леон тут же вновь притянул его к себе, ласково поглаживая по затылку, по лопаткам. - Какой ты у меня нервный… - с усмешкой проговорил старший. – Ну, хочешь, я пообещаю тебе завязать в конкретную дату, раз для тебя это так важно? Подумав немного, он продолжил: - Я брошу после восемнадцатого августа. Отыграем концерт в Лондоне, оторвусь напоследок и завяжу. Тебя это устраивает? Дориан несколько секунд молчал, внимательно смотря на близнеца, затем ответил, как бы подписывая их нематериальный уговор: - Устраивает. Он привык верить Леону, он хотел это делать. И он верил.