Я просто ждал тебя

Новый вкус – вот что ты ищешь, У меня ничего не осталось, так что ты не можешь больше ничего взять. Ты разжевал и выплюнул меня на землю. Ты хватаешь свою жертву за горло. Bullet for my Valentine, Dirty little secret©

Дориан стоял, опёршись руками на края раковины, и измученно разглядывал своё отражение. На шее винными и лиловыми оттенками цвели синяки, оставшиеся после позавчерашнего. Хорошо, что никаких рабочих мероприятий и встреч у них не было запланировано в ближайшие дни, иначе бы ему пришлось заматываться шарфом и притворяться, что у него болит горло. Впрочем, оно болело и на самом деле и периодически слабые с детства лёгкие разрывало кашлем, но это уже было не столь важно. Дориан забывал принимать лекарства и всё больше курил от нервов. Покидать ванную комнату не хотелось, это замкнутое, лишенное окон пространство виделось бункером, в котором не существовало ни времени, ни проблем внешнего мира. Но поселиться здесь было нельзя, он же ещё не сошёл с ума. Перекрыв воду, Дориан вышел в коридор и почти столкнулся с Леоном, мгновенно напрягшись от этого. Было похоже на то, что старший ждал его. - Мне кажется, или ты меня избегаешь? – скрестив руки на груди, спросил Леон. - Я не буду с тобой разговаривать до тех пор, пока ты не возьмёшься за ум. Такой ответ тебя устроит? – ответил Дориан, отзеркалив позу близнеца, и, не дожидаясь ответа, направился к своей комнате, но старший остановил его, придержав за руку. - Нет, меня такой ответ не устраивает, - с лёгкой примирительной улыбкой проговорил Леон. – Ты же не замолкаешь с тех самых пор, как научился говорить, иначе я тебя и представить не могу. Дориан поморщился и дёрнул рукой, пытаясь освободить её. - Значит, мой план имеет шансы сработать. Ради этого я даже готов молчать. К тому же, ты же сам в последнее время постоянно затыкаешь мне рот. - Глупый, - Леон вновь расплылся в улыбке и, обхватив скулы близнеца, поцеловал в лоб. – Я же тебя не прошу совсем молчать. Просто некоторые темы мне не нравится обсуждать, потому что на их почве ты совсем сходишь с ума. А я не хочу, чтобы ты рвал нервы и душу и себе, и мне. - Вот именно, Леон, ты не видишь смысла. И не видишь того, во что превращается наша жизнь. Старший вздохнул, закатив глаза, показывая, как близнец уже достал его. - И во что же превращается наша жизнь? – спросил он. – Что изменилось, Ди? - Слишком многое изменилось. Взять хотя бы то, что позавчера ты отнял у меня кошелёк и едва не задушил. - Так ты сам сказал – забери силой. И ты меня, между прочим, ударил, а я тебе не ответил тем же. И я тебя не душил, а просто держал, это большая разница. Дориан поднял на близнеца угрюмый взгляд. Леон врал? Или говорил правду? Во всяком случае, не приходилось сомневаться в том, что он действительно верит в каждое своё слово. Эта святая искренность, которой лучились глаза старшего, даже заставила Дориана усомниться в том, что всё на самом деле так, как ему кажется. - Ди, ты же знаешь, что я никогда в жизни не причиню тебе боли, - добавил Леон, вновь обхватив лицо младшего ладонями, проникновенно заглядывая в глаза, - только если случайно. А если сделаю это, то сам себя возненавижу. Несколько секунд Дориан молчал, смотря в глаза близнеца и пытаясь найти в них то, что видел всегда, что было запечатлено в памяти и на сердце вместе с самым первым воспоминанием. Но что-то изменилось в его глазах, и даже золото на радужках обратилось подделкой, ржавеющей бронзой. - И как, ненавидишь? – негромко спросил Дориан. - Ненавижу. Это было откровенной ложью, за ответом Леона не стояло ни единой эмоции, кроме того обманчивого и поверхностного, во что он верил сам, и во что пытался заставить поверить близнеца. Младший тяжело вздохнул. - Ты врёшь и не краснеешь. - А ты замкнулся в каком-то своём мирке, в котором всё плохо, и не видишь ничего вокруг, не замечаешь хорошего, - всё с той же улыбкой ответил Леон. – Ди, нельзя же так. Он попытался обнять Дориана, но тот отступил на шаг назад. - И в чём я на этот раз провинился перед тобой? – поинтересовался старший. - Если руководствоваться твоей логикой, но ни в чём. Всё, Леон, достаточно, я действительно хочу побыть в одиночестве. Дориан отвернулся от близнеца. Душу тут же начали терзать угрызения совести за то, что он бросал его, но сил для того, чтобы остаться и продолжать разговор, что-то делать уже не было. Дориан устал быть бездарным героем. Леон вновь остановил его. - Ди, подожди. Удели мне ещё пять минут, хорошо? У меня для тебя есть один сюрприз. Дориан развернулся к нему, окидывая вопросительным взглядом, медля с ответом. Старший добавил: - Неужели тебе жалко нескольких минут своего времени для родного брата? - Нет, не жалко. - Тогда пошли, - Леон улыбнулся и махнул рукой, подзывая близнеца. – Пошли-пошли. Он взял младшего за руку и самостоятельно повёл в свою спальню. - И что ты хотел мне сказать? Показать? – спросил младший, когда они зашли в комнату. - Я же сказал – это сюрприз, - отозвался Леон и усадил его на кровать. – Садись. Он говорил так непринуждённо и по-доброму, что это подкупало и развеивало тоску и горечь души. Даже губы тронула лёгкая улыбка. Как бы там ни было, заразность их эмоций продолжала действовать. - Закрой глаза, - попросил старший. Дориан удивлённо поднял брови, но просьбу исполнил. Несмотря на все поступки и поведение Леона в последнее время, он продолжал безоговорочно доверять ему. Несколько минут ничего не происходило, затем пальцы Леона аккуратно обхватили запястье. У Дориана дрогнули ресницы, но глаза он не открыл, продолжая следовать просьбе близнеца, покорной марионеткой отдаваясь в его руки и позволяя сделать с собой то, чего тот хотел. Сгиб локтя кольнуло лёгкой болью, и Дориан мимолётно нахмурился, но не заострил на этом внимания. Понимание того, с чем связана эта боль, ворвалось в сознание лишь через пару секунд. Он распахнул глаза и отдёрнул от близнеца руку, но было поздно, шприц был уже пуст. Доверие не оправдалось, и осколки его обернулись ужасом в глазах. - Что ты наделал?! – в шоке крикнул Дориан, растирая место укола, будто это могло помочь вытравить яд из крови. - Сюрприз, - беззаботно пожал плечами Леон. – Иногда тебе полезно расслабляться и принимать вместе со мной. - А меня ты спросить не забыл?! Или ты решил посадить меня на иглу, невзирая на мои желания, для того, чтобы я перестал требовать, чтобы ты завязал, и ширялся вместе с тобой?! - Тише ты, - Леон сел рядом с близнецом. – Сейчас полегчает. Дориан смотрел на него широко распахнутыми глазами, так, будто видел впервые в жизни. - Это уже перебор… - проговорил Дориан и, встав, быстро покинул комнату. Леон пошёл за ним и нашёл его в его спальне с мобильным телефоном в руках. - Больше я не намерен молчать, - сообщил Дориан. Он понимал, что у него мало времени для обдуманных действий, сердце уже начало биться в разы быстрее под действием дурмана. – Я звоню Фишеру, и пусть он подыскивает тебе клинику для лечения. Нажав на кнопку вызова, он приложил телефон к уху, но даже не успел услышать гудок. В несколько шагов преодолев расстояние между ними, Леон выхватил у него аппарат и со всей силы швырнул об стену. Дориан опешил от такого поворота событий и, не раздумывая, сорвался с места, направляясь обратно в спальню близнеца, за его телефоном. Но Леон догнал его в коридоре и, схватив за грудки, отшвырнул в сторону, словно бездушную вещь. Все это делалось с совершенно спокойным видом, даже злости не отразилось на лице старшего. Будто его действия были правильными и совершенно обыденными, вроде разговора за утренним кофе. Младший упал, больно ударившись копчиком, непонимающе смотря на брата. Сердце билось всё мощнее, разгоняя по венам приправленную кайфом кровь; веки опустились, и по щеке скользнула одинокая хрустальная слеза. Подойдя к Дориану, Леон опустился перед ним на колени, провёл ладонью по щеке, стирая солёную дорожку. При внутривенном введении наркотик начинает действовать практически мгновенно, и морщинки напряжения и страха постепенно разглаживались на лице Дориана, уступая место выражению блаженной эйфории. Трезвый разум заснул, и внезапно стало так спокойно и хорошо. Дориан сам подался навстречу ладони брата, ища ласки, будто животное, и открыл подёрнутые пеленой дурмана глаза с расплывшимися зрачками. - Видишь, я же говорил, что станет лучше, - с мимолётной улыбкой проговорил Леон. – Я же не хочу, чтобы тебе было плохо. Наоборот, я хочу, чтобы тебе стало хорошо. Чтобы мы снова были вместе… Он был где-то не здесь, в другом мире, в котором его желания и поступки не были ужасающими и преступными. В этом мире всё было хорошо, он был светел и полон ярких красок и обещал не исчезнуть до тех пор, пока на счету не закончатся деньги. И теперь и Дориан был в той прекрасной реальности, плутал в ней и терялся, летел в бездонную кроличью нору. По инерции он схватил близнеца за руку, чтобы совсем не затеряться в обманчивом счастье, от которого кипела кровь. Кончики пальцев покалывало от того, как нарастающее удовольствие било по нервам. Губы медленно растянулись в улыбке. Дориан смотрел в глаза Леону, и за его взглядом теперь тоже ничего не скрывалось. Ни единой мысли. Только порывы, инстинкты и эйфория, затопившая тело и разум.