Я просто ждал тебя

Всю ночь Дориан не мог заснуть, а ему этого и не предлагали, слишком сильным было возбуждение, вызванное наркотиком, а когда его действие иссякло, он не мог уже проснуться. Безвольной куклой лежал в чужой постели, не реагируя ни на какие внешние раздражители. Из плена нездорового сна всё же вырвало то, что его упрямо тормошили за плечо. С трудом разлепив веки, Дориан попытался сфокусировать мутный взгляд на лице разбудившего его мужчины. - Наконец-то проснулся. Я уже беспокоиться начал, - вздохнув, произнёс Рабан и сел в кресло в нескольких шагах от постели. Дориан тоже сел, неосмысленно смотря перед собой. Сознание ещё определённо спало, потому что его не волновало ни то, что он проснулся в незнакомой комнате, ни то, что предшествовало тому, как он здесь заснул. В голове не возникало ни подобных мыслей, ни воспоминаний. Рабан больше не заговаривал, просто сидел и разглядывал парня, которого когда-то возжелал, а этой ночью наконец-то заполучил. Во взгляде его читалось разочарование. Прошли не меньше десяти минут, прежде чем Дориан что-то сказал. - Который час? – тихо и хрипло спросил он, во рту было ужасно сухо, и язык еле ворочался и лип к нёбу. - Восемь часов и девять минут. Дориан едва заметно кивнул и перевёл взгляд на окно за белоснежными матовыми гардинами, пытаясь понять, утро ли сейчас или вечер. Но для отупленного мозга эта элементарная аналитическая операция была непосильно сложной. В голове был сплошной вязкий туман, походящий на густую слизь; еле-еле, принося боль при проходе по проводам нервов, в сознании начали всплывать картины вчерашнего вечера и ночи. «Леон», - подобно крику тревожной сирены прозвучало в голове имя близнеца. Неимоверно захотелось к нему, даже лицо исказило эмоциями немого плача. Дориан, как маленький, просто хотел, чтобы его обняли и защитили от всего. Неловкая попытка перебраться к краю кровати и встать, убежать отсюда окончилась падением на бок; тело было ватным и катастрофически не слушалось. Одеяло сползло до середины бедра, и Дориан тотчас натянул его повыше, сворачиваясь под ним в клубочек. Он отчаянно сжимал край покрывала в кулаках и прижимал его к груди, пытаясь скрыть свою наготу, пусть это и не имело смысла. Глупо пытаться прикрыться перед тем, с кем ты провёл ночь. Рабан всё с тем же разочарованием в глазах наблюдал за его нелепым ёрзаньем. Малое дитя или полу-овощ – вот на что сейчас походил Дориан, он был совсем не тем блистательным и уверенным в себе молодым человеком, которым Адлер узнал его и привык видеть. Дориан хотел предпринять новую попытку встать, но прошла одна минута, две, а он так и продолжил лежать на боку, смотря в стену чуть правее хозяина дома. В конце концов, устав от созерцания этого однотипного спектакля, Рабан пересел на кровать, неспешно провёл взглядом по телу парня сверху вниз, после чего положил ладонь ему на бедро. Её тепло обожгло даже через ткань одеяла. - Так и планируешь лежать? – поинтересовался он. Дориан сперва кивнул, затем отрицательно помотал головой и, собравшись с силами, всё-таки сел. Рабан смотрел на него с холодом и безразличной похотью, как на кусок мяса, в его глазах не осталось и тени уважения и некого восхищения, Дориан сам показал своим поведением, что не заслуживает их. И ему очень повезло, что он не смотрел Адлеру в глаза. - Я лучше пойду, - тихо проговорил Дориан. - Нет, лучше останься, - твёрдо, не предложение, а почти приказ. Дориан наконец-то поднял взгляд к лицу мужчины. - Я не хочу оставаться. Мне домой нужно. Меня… Леон ждёт. - Что-то я не заметил, чтобы ты к нему до этой секунды торопился. Что, дурь отпустила и всё начало видеться иначе? Я был о тебе лучшего мнения. Дориан проследил взгляд Рабана и прикрыл ладонью сгиб локтя, на котором красовался кровоподтёк от неосторожной инъекции. - Это моё личное дело, - ответил он. - Наркомания – это болезнь общества, а не отдельно взятого человека. И куда же смотрит ваш хвалёный Фишер? Или ему всё равно на то, что вы делаете, пока вы приносите ему деньги? - Не нужно его приплетать сюда, - поморщился Дориан. – Он самый лучший продюсер, которого только можно пожелать. - Нужно будет поговорить с ним об этом, мне просто интересно узнать его мотивы. - Не лезь к нему. Ты получил, чего хотел, теперь просто забудь про наше существование. - Как же я могу про вас забыть, если вы регулярно светитесь тут и там? Только если сделать так, чтобы этого больше не было… Дориан напрягся и медленно повернул голову к Рабану. - Ты угрожаешь мне… группе? - Я рассуждаю. Ты сам сказал – забыть про вас, а я предположил, как это можно сделать. - Но ты же этого не сделаешь? – слова застревали в горле, и голос дрогнул. Дурное предчувствие душило. Рабан хмыкнул и отсел к спинке кровати, откинулся на неё. - Всё зависит от того, как ты меня об этом попросишь, - ответил он. Сердце в груди Дориана испуганно ухнуло и упало куда-то в низ живота, внутренности скрутило в тугой узел. Он медленно покачал головой, не сводя взгляда с лица мужчины. - Нет… - Да, Дориан. Либо так, либо вы узнаете, на что я способен, когда мне что-то не нравится. Дориан снова отрицательно помотал головой, в глазах отразилась мольба. - Или ты ноги только под кайфом раздвигаешь? – жёстко добавил Адлер, заставляя парня поёжиться от того, насколько эта фраза была отвратительной и унизительной. - Не надо со мной так разговаривать… - голос вновь дрогнул, и требование прозвучало попросту жалко. - Как заслужил, так и разговариваю. Говорю же, я был иного мнения о тебе, думал, что у тебя есть гордость и принципы, потому в тот раз и простил тебе отказ. Но теперь я увидел, что у тебя нет ни гордости, ни мозгов. - Раз мы выяснили, какой я ужасный, то я всё-таки пойду. Дориан встал, пытаясь удержать покрывало, которое всё время норовило соскользнуть вниз. Но ему в спину подобно приговору прозвучала ответная реплика Рабана. - Значит, выбрал забвение? Ну да, логичный выбор, всё равно у вас в последние несколько лет дела не очень идут: то одна беда случится, то другая… Это будет даже гуманно – помочь вам уйти на покой. Дориан замер, судорожно сжимая пальцами покрывало. Через полминуты на плечо опустилась тяжёлая ладонь. - Не надо, пожалуйста, - прошептал Дориан, иступлённым взглядом впившись в окно; вторая рука Адлера помогла одеялу упасть на пол, и голую кожу лизнул прохладный воздух… - Мне… надо время. - Время? – хмыкнув, переспросил Адлер, водя кончиками пальцев по плечу парня. – А ночью тебе ничего не нужно было. - Ты прав, я был под кайфом. А теперь… Я так не могу. Дориан боялся обернуться и посмотреть на собеседника, всей душой надеясь на то, что его услышат, и что ему не придётся отбиваться силой, потому что в таком случае исход противостояния был предсказуем. Рабан подумал немного и, скрестив руки на груди, ответил: - Хорошо, я дам тебе время – до Рождества. А теперь можешь идти, куда хочешь. Но не думай, что я забуду о нашем уговоре. Дориан кивнул, даже толком не понимая, что ему только что сказали, сейчас главным было то, что Рабан его отпустил. Максимально быстро натянув на себя ту одежду, которую нашёл, Дориан покинул шикарный загородный особняк. На улице уже было темно и жутко. Мобильного телефона у Дориана с собой не было, а возвращаться к Адлеру и просить у него позвонить хотелось меньше всего на свете. Дориан пешком дошёл до черты города и, старательно пряча лицо под натянутым на глаза капюшоном, попросил у какой-то женщины телефон и вызвал такси. Ноги болели, он натёр их, потому что обул кроссовки на босу ногу. От ощущения налипшей на кожу грязи хотелось встать под кипяток и тереть тело до тех пор, пока не отнимутся руки. Но больше всего хотелось просто оказаться дома. Когда Дориан зашёл в квартиру, к нему с радостным лаем подбежал Лео и тут же подлетел Леон. Он ждал его. - Где ты шлялся целые сутки?! – с наездом спросил старший. Дориан скривил губы от горечи, лишь их и было видно из-под тени капюшона. Он так спешил домой – прочь от кошмара, а дома его ждало то же, что и вынудило вчера бежать и сходить с ума. - Пьяный, что ли? – не дождавшись ответа на предыдущий вопрос, снова спросил Леон и сдёрнул с головы младшего капюшон. Дориан поднял к его лицу замученный взгляд. - Леон, прошу тебя, хватит, - тихо проговорил он, с мольбой и болью смотря на близнеца. – Мне плохо… - Это же как тебе весело было вчера, что сегодня так хреново? Так ты мне говорил? Младший вновь скривил губы. - Мне и вчера было плохо. Мне теперь всегда плохо, но ты этого не замечаешь. - А как мне что-то заметить, если ты всё время или прячешься от меня в комнате, или вообще из дома убегаешь? Дориан покивал, опустив взгляд. Леон сказал достаточно, и продолжать разговор не было никакого желания. Предупредив желание близнеца уйти, Леон придержал его за руку. - Ты не ответил на мой вопрос, - напомнил он. - А почему я должен перед тобой отчитываться? – Дориан вздохнул и вновь поднял взгляд к глазам брата. – Ты же ведёшь себя со мной, как с чужим человеком, даже хуже. Почему я должен поступать иначе? Старший фыркнул и скрестил руки на груди. - Что у тебя за вечное соревнование со всем миром и со мной в первую очередь? Что и кому ты пытаешься доказать? - Тебе я пытаюсь доказать многое. Но это не имеет никакого значения. Так ведь? Дориан снова попытался уйти, но Леон только сильнее сжал его руку и встал прямо перед ним, преграждая путь. - Чего ты от меня хочешь? – угрюмо спросил младший. - Я поговорить хочу. Ты говоришь, что мне наплевать на тебя, но сам уходишь от разговора, когда я пытаюсь узнать, что с тобой было. А я волновался за тебя! Обзвонил всех! - Теперь ты почувствовал себя в моей шкуре, - Дориан хмыкнул и вырвал руку из хватки близнеца. – И знаешь, этой ночью мы действительно поменялись местами, потому что ты ждал меня, а я весело проводил время в своё удовольствие, - он натянул на лицо широкую улыбку, изображая радость от воспоминаний о прошедшей ночи, пусть душа невыносимо болела и сердце кровоточило. - И тебе было наплевать на то, что я здесь жду тебя? - Да. Оказывается, так здорово быть тобой. - Как же я ненавижу эту твою мстительность… - Леон поморщился. – Ты же на всё готов, лишь бы последнее слово было за тобой. Дориан хотел ответить, но не сделал этого, от слов Леона его неожиданно осенило, это было самое настоящее прозрение. Он так и замер с открытым ртом, смотря на близнеца. Старший смотрел на него в ответ, пытаясь понять, чего его вдруг заклинило. - Неужели у тебя слова закончились? – с усмешкой спросил он. – Ладно, будем считать это твоей капитуляцией и нашим перемирием. Он шагнул к Дориану и обнял его. Дориан поддался и ответил на объятия. - И всё-таки ты ответишь мне, где ты пропадал всё это время, - произнёс Леон и крепче сжал младшего, показывая, что от ответа он всё равно не уйдёт. - По клубам ездил, стресс снимал, - пробормотал Дориан. Правду он обязательно расскажет Леону, но когда-нибудь потом. А пока у него было дело куда более важное. И понимание этого придавало сил: активировался последний внутренний резерв.