***
— Через полчаса отбой, — напомнил вожатый, покидая последнюю комнату восточного корпуса, направившись в соседний — южный. — Эй, народ, — рыжая макушка по имени Чуя собрала вокруг себя компанию из всех ребят в комнате, а также некоторых, кто прибежал из первой комнаты южного корпуса. — Давайте сыграем в правду или действие! Многие поддержали эту затею и уже через несколько минут все от души веселились, заставляя других танцевать чечетку или спрашивая о чем-нибудь постыдном. — Так, — цокнула языком девушка с заколкой-бабочкой, потирая руки, словно готовясь к зрелищному шоу. Йосано Акико была одной из тех, кто сбежал из южного корпуса, а также была той, кто в последний раз приезжает в лагерь из-за возраста. В следующем году ей исполняется девятнадцать и потому она решила наслаждаться сменой во всю и позволять себе то, чего не позволяла себе в прошлые смены. Все напряглись, так как знали её дерзкий нрав, который мог сравниться только с нравом Накахары. Но как и следует ожидать, действия и вопросы были одними из самых жестких за всю игру. — Ты, — Акико указала на шатена, сидевшего рядом с Чуей. — Дазай, верно? Правда или действие? — Действие, — без раздумий ответил тот, усмехнувшись, будто знал, что ему загадают. — Я слышала, — она стала говорить тише, потому многие замолкли, чтобы узнать, что загадают местному клоуну. Такую репутацию он заслужил давно, — что в кабинете директора у шкафа двойная стенка, в которой находится тайник. В тайнике должна быть бутылка неплохого алкоголя. Попробуй её выкрасть, — теперь Йосано перестала шептать и вернула прежнюю высоту голоса, — но если это окажется лишь глупыми сплетнями, то сфотографируй мне доказательства этому. Что же, никто другого и не ожидал от старшей, а на действие Осаму лишь довольно хмыкнул, сказав, что дело легче легкого и покинул комнату под одобрительные возгласы. — Кампус запрещается покидать после отбоя, — напомнил Акутагава всем, мимолётно глянув на часы, висевшие у двери. — Думаю, что ему нехило прилетит, если его поймают. — Пф, плевать, — хмыкнул голубоглазый, — это уже будут исключительно его проблемы. Продолжать игру без Дазая никто не собирался, а потому все те сорок минут ребята провели за общением, игрой в карты или просто недолгим сном. Наконец, спустя ожидание, дверь последней комнаты восточного корпуса скрипнула и в проёме показался Осаму, сжимавший в руке запечатанную бутылку вина. — Ценный экземпляр, — Чуя нагло вырвал находку у юноши из рук, с интересом её разглядывая. — Тебе невероятно повезло. — Теперь я загадываю, — уверенно произнёс шатен, и окинув комнату взглядом, остановил свой взор на Рюноске, который сидел в углу и игнорировал любые попытки ребят с ним познакомиться. — Акутагава-кун! Правда или действие? До этого момента его уже выбирали три раза. И каждый раз он выбирал правду, так как знал, что вопросы в первые десятки минут игры безобидны. Но так как действовало негласное правило: «Не больше трёх правд», он был обязан выбрать действие. — Действие, — тихо шепнул тот, чувствуя, как в помещении растёт напряжение. — Я налью тебе стакан вина, а ты должен будешь выпить его весь всего за три глотка, — с издевательской усмешкой пролепетал Осаму. — Хорошо, — без препирательств согласился Акутагава и направился к всё ещё стоявшему у выхода шатену.***
— А потом что? — поинтересовался юноша, прервав рассказ Чуи, который с энтузиазмом повествовал о первом дне. — А дальше… — рыжий хотел было что-то сказать, но вожатый крикнул, чтобы все поторапливались на зарядку, иначе останутся без булочки на завтрак. — Потом расскажу, пойдём быстрее, не хочу, чтобы нам прилетело по макушке за опоздание. — Хорошо, — кивнул парень и последовал за Накахарой. В тот день, да и в последующие они не вспомнили, что именно случилось в самый первый день, когда ребята познакомились и заснули вместе. Это знал и хорошо помнил лишь Дазай Осаму. Но нам он ничего, к сожалению, не скажет.