Сборник Летние ОтМетки

— Тачихара, если ты опять придумал какую-то идиотскую шутку, с помощью которой ты хочешь надо мной поиздеваться, то сейчас же отпусти мою руку и развяжи повязку, — прошипела Гин, пытаясь вырвать своё запястье из крепкой хватки друга.        — Не паникуй ты так, не собираюсь я тебя разыгрывать, — заверил Акутагаву Мичидзо, а потом поинтересовался, — и вообще, с чего ты взяла, что я решил над тобой пошутить?        — Да потому что ты всегда с какими-то приколами, — из-за повязки не было видно, но девушка закатила глаза, будто ей приходилось объяснять очевидное, хотя, так и было.        — Прекрати, прошу тебя, — стал умолять рыжий, остановившись, в связи с чем темноволосая врезалась ему в грудь. — Я так долго к этому готовился, а ты…        Гин его прервала: — А что я? Это разве я виновата, что из-за твоих приколов Хироцу-сан сейчас на пенсии, пусть и мог продолжать работать в офисе?        Он цокнул языком, пробубнив себе что-то под нос, изображая девушку. — Моя возлюбленная копия своего старшего брата, — хмыкнул Мичидзо, когда Акутагава скрестила руки на груди и вопросительно ожидала объяснений от столь внезапного мероприятие, на которое её обязательно должны отвести с завязанными глазами.        — Ты повязку снимешь? — задала вопрос она, — Или это у нас свидание вслепую в прямом смысле?        — Если тебе такой формат понравится, то учту и в следующий раз у нас будет свидание в стиле Сайгику и Суэхиро, — со смешком протянул тот, на что получил рукавом по щеке, — ауч!        — Идиот ты, Тачихара, — буркнула Гин, тяжело вздохнув.        — Сейчас сниму, — нежно произнес тот, и обойдя любимую, аккуратно стал развязывать узел.        Девушка прищурилась, а когда ткань больше не закрывала обзор, открыла глаза полностью. Перед ней открылся вид на огромную, украшенную гирляндами и цветами беседку, в которой были удобные скамейки с пледами и подушками. Там также стоял круглый деревянный стол. На нем красовались тонкая скатерть и подсвечник со свечами.        — Ты… — Акутагава замерла и тут же резко обернулась, чтобы взглянуть на Мичидзо, который ласково улыбался, наблюдая за реакцией возлюбленной.        Рыжий поманил девушку за собой и та подчинилась. Пройдя по платформе над водой, она услышала неприятный скрип досок и поморщилась от этого звука.        Море шумело. Билось о скалы, разбивалось о камни, оседая мелкими каплями. Выходило на песок, а потом с шорохом возвращалось. Волны качали чьи-то суденышки, надежно привязанные к простым самодельным колышкам, вбитых в землю.        Они сидели в беседке молча, наслаждаясь шумом океана. Здесь, несмотря на вечернюю прохладу, им было тепло рядом с друг другом.        — Гин… — вдруг тихо позвал Тачихара и поднял взгляд на девушку. — Прошло ровно три года с тех пор, как мы состоим в отношениях. Сегодня, в этот знаменательный день, я хочу кое-что спросить у тебя…        Он поднялся со скамейки, скинув со своих плеч, мягкий плед, который до этого омента укрывал их обоих. Встав на одно колено, тот стал рыскать по карманам, в поисках заветной коробочки, и наконец найдя её, открыл и спросил: — Ты станешь моей женой?        Акутагава замерла в удивлении и непонимании. От него она ожидала чего угодно, но явно не этого. Гин могла бы списать всё это на шутку, но он не шутил. Мичидзо был настроен решительно и ожидал ответа. И когда он уже смирился с тем, что скорее всего она ответит отказом, но… — Я согласна, — шепнула она, — согласна выйти за тебя, — и в ту же секунду на её глазах навернулись слёзы.        Рыжий подскочил и заключил любимую в крепкие и теплые объятия. Скоро их ждёт предпраздничная суету, расписка и прочее… но сейчас им нужен был только их партнер. Их партнер, сидящий рядом. Ласковые объятия и слова любви, сказанные в вечерней тишине.