Хроники легенд

Старые, впивающиеся в матрас пружины облегченно застонали, когда кровать резко опустела и вес больше не давил на неё. Маша аккуратно, мягко ставя старые кеды на пол, прокралась к окну. Без пяти минут двенадцать. Двенадцать ночи. Теплые карие глаза встретились с полной луной, висевшей бледным диском над спящим лесом, где располагался приют, находясь в нескольких километрах от города. Пора. Пора уходить, чтобы начать жизнь сначала. У неё есть всего четыре года, чтобы наверстать упущенное. Сзади скрипнула еще одна кровать. Маша вздрогнула и обернулась. На неё смотрел Слава. Восьмилетний новенький, которого мать сдала в приют из-за того, что родной отец, любящий сына, погиб в аварии, а новому отчиму мешало само существование восьмилетнего Славы Блокова. Слава смотрел на Машу широко распахнув глаза, словно понимал, что задумала Маша, но не хотел в то верить.Не хотел верить в то, что она позорно сбегает. Маша полностью развернулась к мальчику: -Слав, у тебя две минуты, чтобы задать два вопроса и получить на них ответ. Двести сорок секунд начнётся моя новая эра. Эра возрождения. Смекаешь? Тонкий голос перебил Машу, не дав ей договорить: -Маша, ты на совсем уходишь?-Детский, дрожащий голос ребенка, который в свои восемь лет потерял всё, что ему дорого, волей неволей чуть сбил решительность Маши. -Да. Я постараюсь. -Но почему? Почему ты хочешь сбежать из безопасного места туда, где тебя могут убить?-Слава сел на колени, притянув к себе плюшевого пса Верного. Маша опустила взгляд на потрескавшуюся плитку, которая наводила еще большую тоску и уныние. Невольно отведя взгляд в сторону, девочка снова встретилась с большими глазами Славы. Она могла сказать ему правду. Но будет ли это справедливо по отношению к маленькому восьмилетнему ребенку, который не должен находиться здесь? Который должен сейчас спать в своей теплой комнате на мягком матрасе с мягким одеялом и подушкой, обнимая плюшевого пса и оберегаемый мягким светом светильника. Разве она может ему сказать, что больше не хочет, не может, не желает находиться тут. Просыпаться утром и молиться, чтобы сзади тебя или перед тобой не висел труп твоего ровесника, который не выдержал гнёта этих серых, надоевших, давящих стен. За всё время пребывания в приюте, Маша видела семерых висящих ребят. Шесть раз утром, когда она просыпалась она видела уже шестерых мертвых. Только один раз, проснувшись поздно ночью, она увидела, как девочка лезет в петлю. Лезет, но еще не шагнула с табуретки. Маша тогда вскочила с кровати и бросилась к ней, чтобы спасти хоть одного. Не успела. Девочка тут же прыгнула, как только Маша вскочила с места. Раздался хруст ломающейся шеи, сдавленный хрип, и девочка навсегда перестала дышать... Не может же Маша рассказать всё это Славе. Дать понять, что рано или поздно он тоже увидит такой висящий труп? Не может же она дать ему понять, что она позорно сбегает от судьбы, прикрываясь верой в светлое будущее, бросая здесь всех. Ответ один. Она не может. -Слав, знаешь, почему мы все оказались здесь?-Маша подошла к кровати мальчика и присев на одно колено, взяла его за тонкую руку. -Потому что мы не понравились нашим мамам и папам? -Нет. Мы здесь, потому что мы-самые сильные люди,-Маша сама не знала, что говорит. Она придумывала слова на ходу, играя ими,словно неумелый жонглёр. -Это как? -Смотри, у нас нет ничего. Ни денег, ни родителей, ни шансов на будущее. Но знаешь чем последние пункт отличается от остальных? Так думают другие. Да, у нас нет ничего, кроме шанса. И представь, пользуясь только этим, мы сможем достичь таких успехов, которых не достигают обычные дети, у которых есть всё. Представь, ты трудишься не покладая рук до самого совершеннолетия, а потом, уже взрослый, выходишь на сцену. На тебя смотрят люди, ты слышишь их восхищение, видишь их пораженные и восхищенные взгляды. Тебе аплодирует вся публика под слова: Этого человека зовут Владислав Блоков. С детства он попал в сиротский приют, у него не было ничего! Кроме одной веры в себя, трудолюбия, надежды и шанса. И вот сейчас, этот человек стоит перед вами, многоуважаемая публика. Он достиг потрясающих высот, не имея при этом ничего,-Маша говорила, рисовала вдохновленному Славе все перспективы будущего, смотря в его сияющие зелёно-голубые глаза. -Ух ты... -Вот именно. И я, уходя от сюда, иду именно с такой верой в себя и в свой шанс. Хочешь себе такой же шанс? -Да. Очень! -Держи,-Маша порылась в карманах черных, свисающих мешком брюк, доставая старую, но еще блестящую под лунным светом монетку. Десять рублей.-Это твой шанс. Видишь, как блестит? И ты сияй. Никому и никогда не давай его у себя отобрать. Трудись, мечтай и верь. Ни при каких обстоятельствах не променивай свой шанс на что-либо другое. Ты понял меня? -Да. -Удачи, будущая знаменитость,-Маша встала с колен, натянуто-широко улыбаясь мальчику. Встав возле окна, она распахнула створку, и словно прощаясь и пробуя слова на вкус, она тихо и с улыбкой сказала.- Владислав Блоков...Звучит, однако. До двенадцати часов одна минута. Слава радостно улыбаясь Маше вслед, крепко сжимал в руке шанс. Маша, схватив с подоконника сумку с книгой и накопленными сбережениям, почти бесшумно влезает на подоконник и прыгает с него на ветку дерева. -До будущего, Слава,-Маша перелезла через старый, поросший вьюнком и ржавчиной забор, спрыгнув на пустынную асфальтовую дорогу для машин. Сзади раздался скрип и звук захлопнувшегося окна. Через секунду наступила тишина. Сверчки стрекотали в траве, луна освещала дорогу, уходящую в город, сверкающий огнями, а по обе стороны от дороги находился сиротский приют "Детская радость" и ёлки. Маша смотрела на часы. Ровно двенадцать ноль, ноль. -Что же, пока я умею убеждать людей в их счастливом будущем, может и в своё поверю... Маша закинула шоппер на плечо и срываясь на бег помчалась помчалась по дороге навстречу городу. Их сиротский приют находился в лесном бору, мол, свежий воздух, лес, тихое место для неокрепшей психики и всего такого. Пока доберёшься от приюта до города-потратишь три часа драгоценного времени, в течение которого тебя могут спохватиться. Машу не спохватятся. Глубокая ночь на улицах. Слишком глубокая, слишком тихая, слишком многообещающая для нового дня. Даже слышно, как ёлки шепчут имя девочки. Мария Пламенева. Девочка, сбежавшая из излюбленного места смерти-"Детская радость". В шоппере только только книга от отца про какой-то неведомый мир Хроников легенд и несколько свёрнутых купюр. Не слишком ли смело смотрят эти теплые, насыщенно-светло-карие глаза в будущие, хотя сами уже давно истратили свою наивность, доверчивость и детскую искру простой радости.