Лунатик

Не выдержав напряжения от постоянных перемещений, попыток понять незнакомую речь и мельтешения всё новых и новых цветастых лошадок парень не выдержал, впадая в сон. Тем временем, служанки носились по дворцу, попутно увлекая стражников с мелкими клерками в попытку раздобыть колыбельку. После почти часа усилий земных пони наспех заказать что-нибудь в городе, на выручку пришёл пожилой единорог, умудрённый опытом он быстро переделал внушительного вида кровать из гостевой комнаты в колыбельную, использую материалы самой кровати, тем самым уменьшая её размер до допустимого уровня. Чтобы не оставлять жеребёнка без присмотра, всё это время его носила на руках Руби Твирл, миниатюрная, даже для пони, пегаска с рубиновыми глазами и бирюзовой шёрсткой, перетекающей от основания до кончиков гривы в цвет морской волны. Хотя она часто видела детей рядом со дворцом, но самой держать на руках новорождённого раньше ей не доводилось. Не привычные ощущения Руби по первой спутала с волнением, однако, провидя с ребёнком больше времени, она осознала, что молодой кобыле, выбравшей путь карьеры, венцом которой была работа с принцессой, забота о ребёнке доставляла специфическое удовольствие. Даже когда пришло время менять пелёнки, она стоически приняла удар на себя, избегая помощи служанок. При этом её совсем не смущал нелицеприятный вид единорога, которого она смогла рассмотреть во всех подробностях, пока заботилась о нём. Скорее самого подопечного пегаски обескураживала подобная забота, идущая в связке со слишком близким контактом. Вечером Руби оставила жеребёнка отдыхать в его временной комнате, а сама направилась к принцессе, которой вскоре должны были отчитаться стражники. Пегаска оторвала взгляд от тёмной деревянной двери и открыла её. В стуке не было никакого смысла, поскольку кобылку уже ожидали, к тому же близкие подчинённые принцессы могли позволить себе некоторые вольности, а Руби чересчур утомилась, организовывая обустройство жеребёнка, чтобы соблюдать формальности. Отложив в сторону письменные принадлежности, Селестия взглянула на вошедшую. - Руби, у тебя усталый вид, отдохни после встречи, - на мгновение Селестия задумалась, затем вновь обратила внимание на пегаску. – Как там наш жеребёнок? Собранная ранее кобылка, немного неуверенно переминалась с копыта на копыто. - В целом всё хорошо. Мы разместили его в гостевой комнате, организовали ему колыбельку. Потом я даже сменила ему пелёнки. – С постепенно затухающим энтузиазмом рассказывала кобылка, в конце проявляя тревожность в своей речи. – Только мне не удалось его покормить, он то спал, то силился подняться, это доставило массу неприятностей, когда я его пеленала! - У тебя хорошо получается, об остальном не волнуйся, я сама разберусь, - принцесса благожелательно улыбнулась, подбадривая Руби. - Стойте! Как сами? Я точно что-нибудь придумаю, - на вечно спокойной мордочке кобылки проступили первые признаки паники, она судорожно пыталась исправить ситуацию, считая, что не справилась с поручением. - Прежде всего тебе следует позаботиться о себе, - наставительным тоном заставила Селестия совою подчинённую отдохнуть после тяжёлого дня. – Вопреки расхожим слухам о моей занятости, я способна выделить время для заботы об одном из меленьких подданных. – Поставила финальную точку в данном вопросе правительница. Впрочем, Руби испытывала беспокойства лишь пару минут, затем она согласилась с принцессой, в душе признавая, что, если и есть та, кому она бы доверила жеребёнка, то она могла подумать лишь об одной личности – Селестии. Решив не спорить лишний раз, кобылки приступили к чаепитию с поглощением сладостей, обсуждая менее насущные вопросы. В таком состоянии они прибывали, пока не раздался дверной стук. На доклад пришли стражники. Получив дозволение, в комнату вошли сержант с рядовым Спектром. - Мы закончили первую фазу расследования, но вряд ли удастся узнать что-либо новое в дальнейшем. – На этот раз Спектр, а говорил именно он, поскольку сержант решил дать молодому жеребчику шанс погреться в лучах вечной правительницы, говорил уверенно и чётко, но полностью скрыть своего печального настроя у него не получалось. То там, то тут он отводил глаза либо его интонация приобретала меланхоличные нотки. - Пони, посещавшие замок вчера, не видели жеребёнка днём, а молодая парочка студентов академии Чудо-молний не заметила ничего странного, когда они покидали парк за час до заката. Также никто из горожан не заметил, чтобы кто-либо возвращался по дроге, ведущей к замку, в город. - Не проявляя внешне эмоций, Селестия приняла доклад, но всё же решила уточнить. - Сержант, вы больше ничего не выяснили? - Да, мне нечего добавить к словам рядового. Лишь замечу, что из обитателей замка вряд ли кто-то замешан – мы бы заметили его у ворот. В связи с этим, я думаю, что кто бы не оставил ребёнка, он приложил все возможные усилия для сохранения инкогнито. Расследование лишь показало отсутствие зацепок. Можно, конечно, обвинить в произошедшем парочку заезжих грифонов, только какой у них резон. – На последних словах сержанта мордочка принцессы поморщилась, она знала, что полностью искоренить ксенофобию не вышло, но слушать такое от блюстителя порядка уже перебор для спокойного королевства пони. - Сержант! - Извиняюсь, принцесса. Просто наслушался в городе всякого, а вы сами знаете, мы должны были проверить все версии. – Покорно поклонился стражник, признавая несдержанность. Краткий отчёт стражников был окончен, поэтому смысла держать их дальше не было. Принцессу ожидали дела, на которые она способна повлиять, а плодить домыслы она способна и самостоятельно. С другой стороны, если у парочки появятся толковые идеи, то она готова их выслушать, разумеется, при условии, что новые версии будут основаны на доказательствах. - Хорошо, вы свободны. Руби, ты тоже. - Что, уже!? – Как и многим приближённым принцессы, Руби нравилось проводить с ней время. Харизма опытного разумного, видевшего за свою долгую жизнь многие чудеса, вкупе с подкупающей любовью к увлечениям обычных пони, привлекали пони. Если не все, то большинство уж точно, отдало бы многое за простой разговор с принцессой за чашечкой чая. Руби не была исключением, тем не менее, давя в себе желание задержаться, она покинула Селестию. Распрощавшись с гостями, принцесса отправилась кормить жеребёнка. Ей было не впервой заботиться о детях, хотя у неё самой некогда не было своих жеребят. Тем вечером юный пони получил свою первую детскую травму. Вряд ли ему когда-нибудь удастся забыть, как огромная крылаторогатая пони пытается напоить его молоком. Тогда жеребёнок выдержал испытание с честью, умерив гордость он пошёл на встречу белой кобыле, позволив себя напоить. Правда судьба и не думала оставлять его в покое, словно впервые заметив странности, он принялся разглядывать свои копыта, шёстку, несколько раз дернул головой с лишним отростком и ощутил нехарактерного размера уши. В этот момент Селестия даже на мгновение умилилась забавной картине. Однако юному попаданцу было не весело, от излишнего волнения он потерял сознание прямо в объятиях кормящей его принцессы. *** В течении нескольких месяцев, маленький жеребец получал наставления и заботу от Руби. Та упорно пыталась привить подопечному основы языка, повторяя одни и те же слова множество раз к ряду. При этом она не забывала про сказки с забавными для детей картинками, они лучше помогали понять значение разных слов, хотя, порой, чрезмерное рвение пегаски вызывало странные для окружающих сцены. Вот Руби старательно подчеркивает мимикой произношение слова, указывая на картинку, где взрослая кобылка стоит рядом с дочкой, одновременно с этим она упорно указывает то на малыша, то на саму себя. В этот момент, не предупреждая, в комнату входит одна из работниц. - Руби, пора обедать… А, зайду позже. – Не поведя бровью, удалилась земная пони также быстро, как и появилась. - Он безнадежен. – Тяжко вздохнула Руби, вспоминая собственное детство. Когда она в ранние годы быстро освоила чтение, с удовольствием погрузившись в бульварные романы, в особенности ей вспоминались Приключения Шэдоу Спейда, полюбившиеся Руби совсем недавно. Правда в школьные времена ей не особо нравились детективы. - Брр, о чём я только думаю!? В первую очередь любой единорог должен изучить классику - Современные Заклинания. А каких-нибудь Пришельцев Аликорнов он всегда успеет прочесть, наслужившись бредней в плохой кампании кентавров-конспирологов. – Под конец фыркнув, Руби с ещё большим рвением погрузилась в преподавательский труд. Но почему-то она на отрез отказывалась от мыслей, что и сама далеко не сразу начала справляться с привычными для взрослых вещами, что уж говорить о маленьком покалеченном единороге. Тем временем, попаданец всё сильнее ощущал чувство узнавания окружающей обстановки. Можно было бы даже сказать дежавю. Только парень здраво сомневался, что в его детстве о нём заботились говорящие лошадки. А вот белая крылаторогатая пони с каждой мыслью о ней вспоминалась более отчётливо. Поняв, что в прошлом мире лично лицезреть подобное ему вряд ли доводилась, он стал перебирать в своей памяти всевозможные фильмы и сериалы, пока не дошёл до нескольких фильмов и одного сериала, которые парень мельком видел в подростковом возрасте. - Блин – плохо различимо ругнулся жеребёнок, что не ускользнуло от внимания пегаски. - Не «бин», а базовая система заклинаний, - смахнула девушка капельку пота, проступившую на лбу. - Спокойно, Руби, неудачный результат, тоже результат. *** Периодически хозяйка замка заглядывала к малышу, но, после первого периода адаптации жеребёнка к новым условиям, она ограничивалась лишь простыми проверками, сосредотачивая основные усилия на поиске нового дома для малыша. Пока все её попытки были тщетными, ни старых, ни новых родителей не удалось найти. А для отправки его в школу или уж тем более в академию жеребёнок был слишком мал. При этом Селестия не возражала против проживания в замке юного единорога, но осознание, что так не может продолжаться долго, заставляло поторапливаться. В противном случае, могут распространиться сплети, осложняющие взросление единорога. В то что слухи негативно скажутся на репутации самой Селестии, она не верила. За многие годы нахождения на своём посту у подданных сформировалась идеалистическое представление о своей принцессе. Поэтому даже если бы её сестра рухнула с Луны, а Дискорд пробудился от окаменения, то жителям оставалось бы лишь ожидать нового подвига своей правительницы. Возвращаясь к мыслям о жеребёнке, из докладов и разговоров слуг Селестия знала о том, что жеребёнок хорошо кушает и понемногу учиться. Правда проявляется это слабо. До сих пор он не проронил ни одного внятного слова, а ходить так и вовсе не научился. Казалось бы, что в этом такого? Постепенно научиться. Только многие пони начинают ходить чуть ли не с рождения, правда единороги в данной стезе уникумы. Их первыми осознанными действиями является левитация мелких предметов, но из-за повреждения рога сложно понять, как быстро развивается жеребёнок. В связи с этим, Селестия направилась к комнате единорога, дабы провести с ним немного свободного времени и посмотреть на его успехи лично. Всё-таки Руби очень быстро утратила объективность в своих докладах, словно превратив заботу о ребёнке в некий экзамен на компетентность. Зайдя в комнату, она подошла к колыбельке, чтобы жеребёнок не испугался, когда она подхватила его телекинезом. - Не беспокойся, мой маленький пони, мы немного погуляем, ты же наверняка устал от этих каменных стен. – тепло улыбнулась Селестия, направляясь в укромный уголок сада, где многочисленные посетители не вызвали бы беспокойства у жеребёнка. *** На небольшой опушке, принцесса поставила единорога на землю. Подтолкнув мордочкой жеребёнка, чтобы он встал на копыта, принцесса ободряюще улыбнулась. - Ну же, малыш, у тебя получиться. – Ободрила аликорн ребенка, сделав несколько шагов вперёд. Пускай и не сразу, но единорог понял, что от него хочет большая кобылка. Оглядываясь по сторонам, он напряжённо вздохнул, после чего предпринял удачную попытку встать. Ноги слегка подкашивались от неравномерной нагрузки – ранее двуногому парню не сразу удалось осознать необходимость опоры на передние копыта. Немного постояв, он сделал свой первый робкий шаг, затем другой и, в конце немного пробежав, подскочил к Селестии. Тяжело дыша, он обнял принцессу передними ногами, головой погружаясь в шёрстку правительницы, от которой вблизи исходил сладковатый запах кондитерских изделий. - Мама, - радостно выдал жеребёнок на языке пони. «Разве, я сказал что-то не то?» - подумал единорог, заметив сложное выражение мордочки аликорна.