Единственный враг или Барон Суббота

– Ты не забыл про подарок? – Ян сидел уже сидел напротив, пристёгнутый к столу, и нетерпеливо смотрел на Синчэня. – Я только ради него и пришёл. Забыть, что этот паршивец сначала бегал от него, а потом ещё и подарок выпросил за то, что явится на встречу, а не сольётся, было невозможно. Такая наглость не забывается. – Принёс. Например, вот этот стаканчик для тебя, – психолог кивнул на большой бумажный стакан перед собой. – Я думал, ты это себе. Подожди, но сюда же нельзя… – заключённый нахмурился, а потом поднял удивлённый взгляд на собеседника. Тот пожал плечами. – Мне можно. Я смог договориться. – Невероятно, – покачал головой, но смотрел, кажется, с восхищением. – Там кофе? Сладкий? – Кофе. Сладкий. Я помню, что ты любишь сладкое. – Лучше бы конфеты принёс, – всё же нашёл повод фыркнуть Сюэ. – А где твой кофе? – Предпочитаю чай. И я его пил дома. А конфеты тоже принёс. Правда, совсем немного. Чтобы ты не объедался, – на столе оказалось немного конфет, зато они были разные: и шоколадные, и леденцы. Удивительно. – Конфетами нельзя объесться! – заключённый потянулся к ним, но тут же замер. – Но учти, я ими не поделюсь. – Не надо. Я не очень люблю сладкое. В чужих руках зашуршала обёртка. – Как вообще можно не любить сладкое? Эх ты. Ничего в этой жизни не понимаешь. Видимо и правда не понимает, раз в убийце и психопате видит сейчас ребёнка, довольно шуршащего фантиком. Сколько же обличий у Яна? Сколько же масок и образов? Или всё это – его настоящее? И злость, и детская радость, и ярость, и недовольство – вообще всё. Нет, этот случай совершенно особенный. Он наверняка запомнится на всю жизнь. – Хватит смотреть на меня, лучше начинай свои вопросы. Что тебе рассказать сегодня? – буквально профырчал заключённый. Правда, не слишком ясно было, он просто недоволен или… смущён. – Сегодня их не будет. – Как это? – он даже замер на несколько секунд. – Я решил, что сегодня нам стоит отдохнуть. Так что просто продолжим читать книгу. Или тебе не нравится такой расклад? – Но... твоя работа. – А не ты ли мне говорил, что устал от людей, которые приходят, спрашивают всякое, выясняют? Я не говорю, что не буду это делать, просто не сегодня, – конечно, это было не совсем профессионально, но удивлённого и растерянного лица Сюэ точно стоило. – Почему ты не пьёшь кофе? Он остынет. – Есть... Маленькая проблема, – заключённый нахмурился, но теперь казалось, что он раздражён на самого себя. Подёргал наручниками. – Я не дотягиваюсь. Вернее. Я могу взять стаканчик, но дальше уже неудобно наклоняться. – Ты ещё не пробовал. – Но я прикинул. Разве ты сам не видишь? И правда, пить было ужасно неудобно. Сяо понимал, что сам виноват в этом, не просчитал момент. – Хорошо. Давай я буду поить тебя. – Ты серьёзно? – эмоции Яна вновь изменились, теперь на его лице было удивление. – Тебе не кажется это странным? – Я сам виноват в том, что не подумал и принёс тебе стаканчик, даже не захватив трубочку. Так что помогу тебе. Буду читать, а когда скажешь – подносить к твоим губам стаканчик. Снять крышку, чтобы немного остудить? – Нет, не надо. Так можно пролить. – Хорошо. На самом деле, это и правда было странно. В первый раз они, даже несмотря на крышку, чуть не пролили кофе. Нужно было следить за тем, чтобы заключённый не обжёгся и не подавился. И сильно не сгибался, в попытках дотянуться до стаканчика. Во второй раз получилось немного лучше. В третий так и вовсе хорошо, будто Синчэнь всегда поил людей из своих рук. Книгу он всё же достал. У него даже была закладка в том месте, где они остановились. К слову, как раз пошли те истории, которые он сам не читал, так что интересно было обоим. Он даже предлагал Яну, чтобы тот сам почитал, но тот отказывался, смеясь и напоминая, что это плата ему за встречи, а выдавать плату самому себе было бы странно. Сюэ вообще много смеялся, хотя и старался делать это тихо, чтобы не постучалась охрана. А Сяо думал, что они могли бы вот точно так же сидеть за столиком в какой-нибудь кафешке. Разве что там чужие руки не были бы скованы наручниками. И вообще, это было бы похоже на свидание. Словно услышав чужие мысли, преступник коснулся губами его пальцев, держащих стаканчик. Психолог замер, а тот, словно получив полную свободу, начал целовать их один за другим. В какой-то момент по костяшкам прошёлся горячий язык. – Что... ты делаешь? – неожиданно хриплый голос отказывался слушаться. – Благодарю, – тон не был радостным или насмешливым, он был… соблазняющим? Заключённый поднял глаза. В них плескалась темнота. Она заманивала к себе, звала, обещая многое. Теперь язык проходился по пальцам. – Поставь. Мне становится неудобно. Вместо того, чтобы всё прекратить, Синчэнь, словно заворожённый, и правда поставил стаканчик на стол. Губы, с едва заметным шрамом на верхней, обхватили указательный палец. Его аккуратно сжали маленькие клычки, но тут же по укусу прошёлся язык, словно в качестве извинения, а потом и вовсе начал обласкивать палец. Он делал это с таким энтузиазмом, словно самому Яну нравилось происходящее. Хотя не должно было. Как и не должно было нравиться Сяо, который начал чаще дышать и, кажется, даже облизнулся. Он не знал. Он был загипнотизирован темнотой чужих глаз. По его ладони прошёлся язык, после чего вену на бледной руке прикусили острые зубы. – Думаю... – лёгкая боль немного отрезвила, хотя голос всё ещё не хотел слушаться. – Я думаю, что ты отблагодарил. – Как скажешь, док, – чужой голос звучал не лучше. Происходящее явно понравилось им обоим. – Я позову охрану. – Не стоит, – Сюэ наконец-то привычно усмехнулся. – Дай мне немного времени. Я немного... увлёкся. Понимая, зачем собеседнику нужно время, психолог неосознанно сглотнул. Это какой-то чёртов сюр. – Тогда я тебе ещё почитаю. – Почитай. Мне нравится твой голос. О том, что в этот день случилось в тюрьме, Сяо своему парню так и не рассказал.