Гороскоп жизни

30 августа 2024 года

«В тебя сегодня сложно не влюбиться» гласит пост, что скинула Ника. Больше похоже на признание в любви. Я жду уже пятнадцать минут в парке, где проходит фестиваль по случаю окончания лета. Городские власти, решили этим подсластить пилюлю учащимся. Помимо праздника еще открывается книжная барахолка, на которую мы планируем попасть во что бы то ни стало. Вот только, если Ника не прибежит через десять минут все книги раскупят и ничего не достанется. С моего места ожидания прекрасно видно, как книголюбы толпятся вокруг столов и практически устраивают бойню за литературу. Страшные люди эти книжные черви. — Я опоздала! — запыхаясь от бега рядом со мной внезапно появляется Никси. Жаль в нашем мире нет магии, а то могла бы обучиться телепортироваться и не опаздывать. И все же я люблю ее, несмотря на патологическую тягу выходить из дома позже нужного времени. Она поправляет белый сарафан, в нем больше похожа на ангела, правда растрепанного. Проводит руками по волосам, куда вплетены разноцветные перья. Щеки румяные. На лице нет косметики. И вот почему Ника опаздывает каждый раз? — Ты с боем перья отбивала и из-за этого пришла после открытия? Она смотрит, словно я сморозил глупость. И ведь правда, оперенье явно лишнее. Выглядит как индианка какого-нибудь племени из Америки, не хватает еще повязки на лоб и будет настоящий косплей. — Ну ты чего? Дочь вождя племени, обиделась? — нутром чувствую как получу по первое число за свои шутки, но Никси такая милая, когда дуется. Она откидывает мою руку в сторону, когда пытаюсь взять переплести пальцы, и гордо уходит вперед к сборищу книжных маньяков. Я следом. Рассматриваю обложки на прилавке, но ничего не привлекает внимание. Краем глаза слежу за Никой и вижу, как в ней разгорается интерес от каких-то экземпляров. Тянет руку, чтобы взять, но не успевает. Какой-то очкарик первым завладевает книгой. — Эй! Я первая увидела! Ну, началось. Сейчас будет драка. Подбираюсь ближе к своей девушке, чтобы ничего не случилось. — Кто первый того и тапки, — парень безымянным пальцем поправляет очки. — Быстрее надо быть, черепаха. — Гонор поубавил, — встреваю в разговор. Он смотрит на меня снизу вверх, благо ростом природа не обделила. — Я-я, — заикается очкарик. — Я-я, — передразниваю, — что ты? С девушками только такой борзый, язык в жопу засунул как дело запахло жареным. Она почти книгу взяла, так что решаем проще: кто сможет оплатить тот и забирает. Понял? — Этот экземпляр стоит три тысячи, — вклинивается продавец. — Я не беру, — тихо произносит соперник и отдает трофей Нике. — Я тоже… — Берем, — перебиваю ее и оплачиваю. — Тебе она понравилась, так что не отказывайся. Счастье в глазах Никс самая лучшая награда для меня. Прижимая к сердцу книжку, она быстро целует в щеку и приобретает остальные, но уже за свои деньги. Я довольный беру ее за руку, вытаскиваю из толпы книголюбов. — Спасибо, Маиль. — Да что уж там, — отмахиваюсь. — Хочешь мороженого? Она кивает, путь к ее сердцу лежит через вкусняшки. Мы добираемся до киоска, где продают мороженое в шариках. Набираем любимые вкусы: у нее целый набор из всяких фруктов, а я выбираю мятное с шоколадом и немного цитруса. — У тебя очень странные вкусы, — Ника опускает маленькую пластиковую ложечку в первый шарик. — Не более странные чем у тебя, — наслаждаюсь своим. — Хочешь? — Ни за что, — она смеется, потому что я пытаюсь ее накормить как ребенка «самолётиком». — Оно ужасно. — Ничего не знаю. Скажи «А», — полет ложки не увинчивается успехом, поэтому сам съедаю. Мы еле-еле находим свободную лавочку. Людей слишком много, чем посадочных мест. — Ты пойдешь на линейку? — спрашивает Ника, хотя знает ответ. — Ты знаешь, что нет. Не спрашивай снова. Ничего не поменялось и никогда не изменится, послезавтрашний день для меня существует лишь в одном цвете — черном и сером, так же как тучи первого сентября. — Понятно. Прости, — ее настроение испортилось. Но тут ничего не попишешь. Бабушку нужно поддержать, да и дед будет не в лучшем расположении духа. — Не нужно, — касаюсь руки. — Ни ты, ни я, никто не может изменить тот день. И хватит об этом. Сегодня праздник, так что давай веселиться. Доедаем мороженое и спешим попасть на аттракционы. Я рвусь на более спокойные, а вот Ника хочет пощекотать ь себе нервы. «Башня свободного падения» доводит до ужаса, даже когда стоишь на земле. И вот это ей нравится. Отговорить девушку не выходит. Оставить меня внизу она тоже не горит желанием, еще умудрилась быстро купить билеты. Отказаться уже нельзя. Это безумие! — Ты явно хочешь чтобы я поседел раньше времени? — смотрю как люди орут, когда капсула резко падает. — Да ладно тебе, не бойся. Я же рядом. Она-то рядом, а я уже хочу отказаться от этой затеи и проститься с миром, лишь бы не идти. Лучше б отца своего взяла или тетю. Почему я должен страдать? — Давай! Идем уже, — тянет меня за руку. Нас усаживают в кресло и фиксируют. Хочу сбежать пока не началось. Рядом сидят подростки немного младше нас, им вот весело. Меня же пробирает до мурашек. Механизм медленно поднимается. Вид красивый я не спорю, но лучше видеть его не так. — Ты не бойся, все будет хорошо, — успокаивает Ника. — Я хочу выйти, — паника добирается до горла. — Поздно. Поезд тронулся. В конце концов ты мужчина! — Нет, я самая настоящая девочка! — в этот момент отрицаю все, лишь бы больше не тащили на подобные вещи. Смотрю вперед. Колесо обозрения медленно крутится по кругу, вот туда хочу. Спокойно, комфортно, и самое главное — без адреналина. Внезапно мы останавливаемся. Через несколько секунд мучительного ожидания начинаем резко падать. Ника орет от восторга, я от ужаса. Чувствую как все органы подпрыгивают и смешиваются внутри. Если я выживу больше сюда ни ногой. Кажется у меня боязнь высоты. О боги, хочу на землю. Замедление наступает почти сразу после падения. Сидящие рядом подростки радостно восклицают и Ника так же. Когда нас выпускают, беру ее за руку и увожу от этих страшных аттракционов. Больше мы не пойдем на них, адреналина мне хватило на всю жизнь. — Ну как тебе? — Чуть не помер. Глянь седые волосы не появились? — верчу головой. Она смеется. Засранка. С папой своим пойдешь в следующий раз, но этого я не озвучиваю. Чтобы успокоиться, покупаю цветастую сладкую вату. Сахар помогает прийти в себя. Мы быстро уминаем сладость, облизывая пальцы от липкости. В глубине парка развернули самую настоящую концертную площадку, пробираемся сквозь толпу и видим исполнителей, точнее их вижу я, а Ника из-за роста не может. Помогаю забраться на плечи. Рядом стоит какой-то мужик с ребенком на шее, девочка с восторгом смотрит на мою Никси и указывает пальцем на нас. Всем весело. Атмосфера праздника окутывает каждого. На сцене поют песни местные исполнители, заряжая толпу своим настроением. Горланим песни, что знаем. Я полностью забываю недавнее катание на аттракционе и улыбаюсь. Ника поднимает руки вверх машет на сцену. Через несколько минут жестом просит опустить вниз. — Я увидела тут Дена. Хочешь найдем его? — Нет уж, в отличие от тебя мне с ним жить в общаге, — мы вместе смеёмся и уходим с концерта. Настроение улучшилось, но наше свидание заканчивается. Время близится к вечеру. Мне скоро уезжать обратно к «родителям», в шараге давно предупредил, что почти неделю буду отсутствовать. Да и никто спрашивать не станет все прекрасно всё знают. — Маиль, сильно не грусти первого. Я с тобой. Твои родители гордились бы таким сыном, — внезапно начинает Ника. — В следующий год мы поедем вдвоем. — Обязательно, — обнимаю ее, а сам пытаюсь сдержать нахлынувшие эмоции. Это будет трудный день для всей моей семьи.