В пепел | На краю рассвета

***

Собираю свои вещи, направляюсь в путь. Пусть за порогом ждут бедствия, мне не страшно. Вечернее солнце льёт свои последние лучи на мои плечи, словно прощаясь. Ты ещё дышишь, но мне всё равно. Ты слышишь? Мне всё равно. Мне всё равно придётся тебя убить. Да, ты ещё дышишь, но мне всё равно. Ты слышишь? Мне всё равно, я должна убить тебя. Каждое слово — это как нож, но я знаю, что это необходимо. Моё сердце на поле боя, под грохот выстрелов. Я — дитя вечно недовольных, вечно обиженных. Эти рваные нити прошлого тянутся за мной, но я больше не позволю им диктовать мою судьбу. Все должны страдать по пустякам. Я не стану такой, не стану как они. Я лучше, чем они, не буду как они. В каждом шаге — сила, в каждом дыхании — свобода. Я буду зажигать погасшие огни, сожжённые мосты. Я знаю, кто их сжёг. В детстве меня пугали эти взрослые слова, но теперь я вижу их пустоту. Я не буду как они, я лучше, чем они. В каждом изгибе моей души — свет, который они не смогли погасить. Без страха и слёз, без суеты. Без лжи и кинжала за спиной. Здесь больно не кричать, больно быть собой. Больно быть собой. Но я принимаю эту боль, как часть своего пути. Здесь больно быть собой. Здесь больно быть собой. Но в этой боли — моя истинная сила. Собой.

***

От холода и тревожности внутри мое тело все продрогло вплоть до трясучку. Я приобняла себя за плечи, скрестив руки на груди, закрыла глаза и пыталась сконцентрироваться на дыхании. Глубокий вдох. Глубокий выдох. Снова глубокий вдох. Снова глубокий выдох. Такими упражнениями я еще с детства научила успокаивать себя. Хорошая практика - устраняет все мысли в голове, оставляя после себя лишь одно сплошное головокружение и пустоту. Я подняла свой взгляд на небо, надеясь увидеть Луну, но все тщетно. Знала бы я по время жизни на Земле, что после своей смерти буду судорожно искать в небе спутник, такой ставший обыденным за мои двадцать с лишним лет, что уже не имел никакого значения. Все равно, что каждый день смотреть на свои пальцы, кружку с водой или небо. Правда, имея, мы ничего не ценим. Ценность имеет смысл только после потери этих вещей. Пока находишься в моменте ты воспринимаешь каждую мелочь, как данность тебе, ничего не значащую в этом мире. Вот только стоит тебе лишиться этой, как ранее казалось, мелочи и ты уже не можешь найти себе места. Единственное желание - вернуть то, что отняли безвозвратно. Столько лет я смотрела на Луну, не придавая никакого этому значения. Только сейчас поняла, что на нее смотрели многие исторически значимые личности, такие как Маргарет Тэтчер, Владимир Набоков, Клеопатра, Эрнан Кортес, Амир Тимур, Ашурбанипал, Курт Кобейн, Сыма Цянь... Бессмысленный набор людей, которые, казалось бы, никак между собой не связаны, однако каждый из них смотрел на Луну практически каждую свою ночь. Также, как и наши родственники в миллионных поколениях, вплоть до первых людей - homo sapiens. Родители Мальбонте, хоть я их и не видела никогда, только могла представлять по немногочисленным рассказам метиса, но они тоже обращали свой взор в сторону этой планеты, и не раз. Безумно странно осознавать, что мы все связаны между собой сквозь тысячелетия и даже миллионы лет эволюции через эти взгляды на Луну, когда-то совсем ничего не значащие для нас, допустим, для меня. И почему я сейчас так задумалась об этом? Страх. Отчаянно пытаюсь себя огородить от негативных эмоций от вот-вот предстоящего задания. Нужно выдвигаться, действовать быстро. На всякий случай я сняла обувь - отбросила каблуки на траву, избегая лишнего риска быть кем-то услышанной из Ордена. Никто не должен проснуться и выйти мне навстречу. Тихонько, босиком на цыпочках я побежала в сторону закрытой двери, за которой находились горны. - Ты уже собираешься уходить? Сердце предательски пропустило удар. Я обернулась. В темноте я смогла разглядеть Винчесто. Я подбежала к нему обняться. Как ни странно, но это первая наша встреча, да и, судя по всему, последняя. По крайней мере пока. - Винчесто, как я рада тебя видеть! - я уткнулась мужчине в плечо, крепко обняв. Я действительно была счастлива встрече с ним, пусть и в таких обстоятельствах. Осознав ситуацию, я осеклась и отошла от него на десяток сантиметр, тихо спросив - Ты... расскажешь всем? - я поняла, что он догадался о моих планах, так что юлить не было причин. - Если ты незаметно провернешь свое дело и не поднимешь шуму, то нет. Только скажи мне одно - Винчесто серьезно посмотрел на меня нежным взглядом, будто бы отцовским, либо мне так казалось из-за всплеска эмоций и нервозности. - Ты так поступаешь по сердцу или разуму? - Сердцу... Черт. Но так всем будет лучше. Наверно...Но я должна, ради него, ради себя... Я замешкалась. Действительно, а ради чего я вообще согласилась своровать горны? Уж вряд ли из-за того, что я прониклась дружбой с Чумой. Нет уж, не в этой жизни. И на стороне Всадников я лишь из-за него... Мальбонте. Причина, по которой я играюсь с огнем, совсем позабыв о своей безопасности и хладнокровности разума. Но так ли я безрассудна перед миром, зная, что есть бессмертный, который не позволит мне даже упасть, осечься, не говоря уже и о моей возможной гибели? Ради любви к нему или собственной безопасности я решилась на такой опасный поступок? Послышались шорохи. Шепфа, только не это. И чего им не спиться такой глубокой ночью?! Но времени уже не осталось. Я начала чувствовать энергию, что успела стать мне такой родной. Мальбонте скоро будет здесь. Нужно действовать, причем быстро. Я посмотрела жалобным взглядом на Винчесто, будто бы говоря ему мысленное "прости", на что демон лишь улыбнулся и кивнул, сдерживая смешок и отголосок грусти. Возможно в моих действиях он видел себя или же Ребекку, которая только-только попала на Небеса и шла по головам, лишь бы добиться своей цели. И пусть полыхает добрая часть бессмертных - цель оправдывает средства. Кивнув в ответ Винчесто, я обернулась и бросилась к двери. Быстро открыв ее за ручку, достала из кармана заранее подготовленный мешок, куда и начала судорожно кидать горны. Дело выполнено. Осталось улететь. Вот только в коридорах начался настоящий ажиотаж - я не единственная почувствовала энергию Мальбонте. Теперь каждый в Ордене отчетливо слышал инородную "вражескую" силу. Набравшись смелости и силы духа, я резко вышла из комнаты, держа в руках крепко завязанный мешок с горнами. Пощечина. От неожиданности я рухнула на колени, переместив одну ладонь себе на щеку, к которой кто-то очень хорошо приложился. Знакомый удар. Я подняла голову и увидела мужчину-демона. Именно он и вырубил меня тогда, в полете, когда я летела в поисках острова Ордена, сильно ударив меня по виску. Все еще ошарашенная от такого внезапного удара, я постаралась подняться на ноги. Меня снова повалил мужчина. - А я говорил, нехрен ей доверять! Предательница. - демон злобно посмотрел на меня. По всей видимости он тут был кем-то на роли охранника территории. - Ну теперь тебе точно конец. Как только он собирался снова ударить меня, не особо переживая за горны, сгусток тьмы ударил по его телу, отбросив демона в противоположную от меня сторону. Мальбонте. Шепфа, ты пришел! Мгновение - Мальбонте переметнулся прямо к моему обидчику, брезгливо взял за голову, чтобы мужчина в последние секунды своей жизни мог смотреть на своего палача. - Может быть я и пощадил бы тебя после первого удара, если бы она попросила. Однако теперь я собственными руками убью тебя, ничтожество. Отправленный сгусток тьмы был настолько ядовит, что мужчина уже задыхался с первых же секунд, как только получил урон. Хруст. Тело безжизненно упало, будто бы никому не нужный мусор. Орденовцы были уже все здесь. Вот начали слышаться вопли моей матери: крики, скорбления, проклятия в мою сторону. Однако никто больше не бежал ко мне, чтобы ударить, так как каждый боялся получить летальный исход, а все внимание было теперь направлено исключительно на мой мешок с горнами. Началась настоящая детская игра, похожая на перетягивание каната. Мешок потянули, от неожиданности я закричала. - Не пущу! Брысь! Я ударила ногой какого-то ангела. Плевать. Как только он потерял концентрацию, я быстро метнулась к Мальбонте, отдавая мешок ему в руки и прячась в его крыльях. Я обвила руками торс метиса и уткнулась лицом ему в плечо, стоя полубоком. Вот она, моя тихая гавань. Только сейчас я поняла, что безумно соскучилась по нему. Ребенок… Черт, Вики, только не сейчас. Мой порыв нежности к Мальбонте не остался не замеченным. Все Орденовцы смотрели на нас удивленно. Конечно, ведь они думали, что я вернулась к Дино. Теперь же все поняли, какая именно связь была между мной и этим холодным мужчиной. Как бы подтверждая мое немое заявление, Мальбонте положил свободную руку мне на талию, сжал и поцеловал меня в лоб. Такой прилив нежности между нами, но все еще в рамках приличия перед чужими. - Вики, ты что, беременна от этого ублюдка?! - Ребекку разрывала злоба. Вот теперь она вряд ли рада моей «беременности». - Разве не от Люцифера ребенок..? - Дино стоял, смотря на меня с непонятным взглядом, выражающий не то облегчение, не то страх и нежелание воспринимать этот факт. Шепфа, они же все еще не знают, что эта энергия была не от зачатия ребенка, а от нашей… близости с Мальбонте. Об этом были уведомлены только Мими с Кристофером, которые не прилетели на этот визг, за что им я была благодарна. Иначе проблемы добавились бы позже к ним. Пусть уж лучше так. Снова это напоминание о моей лжебеременности, что только сильнее истязало меня желанием рухнуть прямо здесь и ждать своей участи. Будь что будет. Мальбонте лишь сильнее сжал меня своей рукой, говоря этим, что позже мы все обсудим. Винчесто же остался в стороне, облокотившись на стену и со слабой улыбкой глядящий на меня. Он все понимал, но все же позволил мне самой выбирать любимого, не навешивая ярлыки дозволенного и запретного. Конечно, ведь он на своем собственном горьком опыте познал эту несправедливость, вынужденное избежание романтической связи, лишь бы окружающие не осудили. - Пора. Мы были окружены Орденом, поэтому Мальбонте запустил поток энергии в одну из стен, после которой остались лишь руины. Так мы и улетим из этого злополучного террариума. Взмахи крыльями. Мальбонте, до этого отошедший от меня, первым вышел, протягивая мне руку. Я распахнула крылья и взлетела вместе с ним. - Ну уж нет. Ты так просто не отделаешься даже не смотря на то, что ты моя родная дочь! Ты пожалеешь о своем предательстве! Рывок. Меня вновь ослепила боль, вот только она была теперь сосредоточена в зоне лопаток, на спине. Я бы упала на пол, если бы не реакция Мальбонте. Ребекка вырвала мне крылья, запустив шар энергии в место, где отрастают перья. Миг и я лишилась их, теперь они просто лежали на земле. Острая пронзающая боль вперемешку с кровью и моим тихим воплем. Я не хотела показывать, что мне больно, тем самым не доставляя ей удовольствие. Винчесто отдернул Ребекку от меня, чтобы она не сделала еще каких-либо ужасных действий с собственной дочерью. Вот же она…! Мальбонте перевел на мою мать жестокий взгляд и уже хотел ответить ей за принесенные мне страдания. - Нет, прошу… Давай просто улетим. - сквозь боль я смогла вымолвить слабым голосом лишь свою просьбу. Ангельская натура не отступала от меня. Да и Ребекке не жить после ее выпада в мою сторону. Я провела ладонью по лицу Мальбонте, совсем едва касаясь, чтобы отвлечь его от накатившей злобы. Он вернул внимание на меня, а после на горны. Я взяла мешок себе в руки. Винчесто скрестил руки Ребекки, чтобы хоть как-то ее успокоить и повел вглубь коридора, несмотря на ее бесконечные отмахивания от него. Сжав губы в одну черту, Мальбонте кивнул, взял меня на руки поудобнее и взмыл в небо. Задание выполнено. Мы летели в небе. Я сильнее прижалась к Мальбонте, крепко обхватив его руками и уткнулась ему в грудь. Шепфа, как я скучала по этому мужчине… своему, своему мужчине. Самому жестокому, деспотичному, холодному существу в этом мире. И только со мной он старался быть лучше, снисходительнее, выполняя мои нелепые просьбы. Пускай он и шел всегда своей дорогой, даже порознь со мной, я все равно знала, что даже если мне и суждено погибнуть, то точно не от его руки. И этого было достаточно. Вскоре мы вовсе скрылись из виду, оставив злополучный остров и мои чувства далеко позади. Наконец мы можем насладиться компанией друг друга. Моя спина все еще предательски ныла, от чего я невольно заскулила. - Подожди, сейчас. - Мальбонте переместил левую руку мне на основание лопаток, где еще недавно находились перья от крыльев. Легкое покалывание ощущалось приятным холодком. Я тихо застонала от облегчения. Боль была настолько сильной, что я до сих пор не могла отрастить новые крылья. Возможно Ребекка использовала специальное заклинание или что-то вроде того. До этого момента я всегда могла молниеносно обзавестись новыми пернатыми друзьями, в каком бы состоянии или при каких обстоятельствах я бы только не находилась. Вот только не сейчас. Боль отходила, как и мое сознание куда-то очень далеко. Казалось, что даже космос намного ближе и до него можно буквально дотронуться, лишь подняв руку наверх. Мой разум становился недосягаемым, будто бы тело находилось в некой точке Немо, для которого разум находился где-то на суше, слишком далеко. Космос и Небытие намного ближе. - Вики. - от Мальбонте не ускользнуло мое состояние. - Поцелуй меня. - последние слова, что я смогла с большим усилием вытянуть из себя. Мальбонте накрыл мои губы своими, передав через поцелуй гордость, уважение, нежность, любовь... Все, что он не успел мне сказать за нашу такую нервную встречу.

"Посмотри на меня. Я понимаю, тебе страшно. Но ты справишься. Будь сильной. Я тебя не брошу. Обещаю."

- Ты молодец. Отдыхай. - правую руку он переместил мне на затылок, немного погладив, разместил мою голову так, чтобы мне было удобнее заснуть. Я уткнулась ему в плечо. А после сон овладел моим сознанием полностью. Я очнулась на нашей постели в позе эмбриона, крепко сжав возле груди подушку Мальбонте. Невольно засмеялась. Неужели я настолько сильно соскучилась по нему за эти пару дней, что даже сквозь сон, словно ребенок, стараюсь держать возле себя его вещи, впитавшие в себя его энергию и запах? Что ж, за этот сон на несколько часов мне стало достаточно лучше. Нервные срывы, бесконечные переживания, эмоциональные всплески, моральные и физические страдания дали о себе знать. Я приподнялась на локтях, чтобы оглядеть комнату. Без меня в ней будто бы добавился мрак и холод, будто бы олицетворяя внутреннее состояние ее хозяина. На комоде стоял красивый большой букет голландских темно-красных роз. Бутоны едва были раскрыты. Цветки практически без листков и шипов. Эти цветы символизируют уважение и почтение. Бордовая роза - любовь и уважение. Такие розы являются символом очарования и вспыхнувшей с первого взгляда любви. Прекрасный аромат. Камин был зажжен специально, в случае если сквозь сон я вдруг промерзну. Встав, я сняла свою одежду, успевшую превратиться в нелепые тряпки, пропитанные кровью, потом, грязью. Ушла в душ. Специально включила напор воды погорячее, чтобы промыть раны. Боль вернулась, но на то я и рассчитывала. Мне было необходимо все прочувствовать, вернуть все воспоминания сквозь такие чувства. Мне нужно было вспомнить все произошедшее со мной, чтобы я могла разобраться с этим. Наконец-то я осталась одна, в безопасности и комфорте. Теперь то я могу позволить себе полностью прорыдаться как следует, выпустив все переживания за последние дни.

Воспоминания.

- Хочу, чтобы мы полетели на остров Амор и поженились, чтобы у нас родился ребенок...

- Обещаю, мы сделаем все это. - Дино улыбнулся и примкнулся к моим губам.

"Что, если я сделала это только потому, что он первый искренний парень, которого я встретила за последние несколько лет?"

- Неужели все, чего ты жаждешь, это чтобы тебя любили? И пусть весь мир горит?

Я мечтаю о садах среди песков пустыни. Я просыпаюсь от боли. Я мечтаю о любви, а время сочится сквозь пальцы.

Удар. Пробитый висок. Потеря сознания. Укоры. Наручники. Разговоры о беременности. Постоянный страх. Мольбы. Немые молитвы. Дино. Люцифер. Мальбонте. Зелье. Антарктический холод. Дрожь. Снова срыв. Судороги. Ночной ветер. Луна, но нет Луны. Одиночество... Я не заметила, как упала на кафель, поджав колени к своему подбородку, скрестив ноги и обхватив их своими руками. Я начала рыдать без остановки, давая себе даже немного повыть, чтобы полностью пережить эти эмоции и прийти в себя. Я должна сейчас выжать из себя все, до последней капли, чтобы в будущем не возвращаться в эту черную пучину постоянных переживаний. Больше не смогу, слишком больно переживать и скрывать эмоции. Вспомнилась моя мнимая беременность. Это самое странное и ужасное чувство. Зачем же, зачем наделять бедную девушку надеждой на ее беременность, скорое рождение ребенка, потом еще и упрекать за это, а по итогу дать ей понять, когда она уже поверит и будет безумно рада этому чуду, что никакого дитя никогда и не было. Это действительно ощущалось, как смерть самого дорогого человека, что только есть у тебя. Смерть несуществующего чада от любимого мужчины в таких ужасных обстоятельствах жизни, которому не суждено было родиться. Да даже если жизнь и жалится, позволит ему появиться на этот свет, то спустя пару дней ему все равно придется умереть. Мне было очень тошно. Выплеснув все эмоции, я наконец просто приняла душ. Обычная человеческая рутина. Накинула на себя черный атласный халат и вышла из ванны. В кресле напротив камина сидел Мальбонте, принесся бинты и все остальное необходимое, для обработки и перевязки раны. Благо хоть висок зажил, оставив едва заметный шрам возле линии волос. Но это не беда, с силой метиса или зельями легко можно от него избавиться, даже если моя регенерация не справлялась с этой задачей. - Ты в порядке? - Мальбонте встал и подошел ко мне вплотную. Наконец мы наедине и никто нас не потревожит. Метис собственнически приник к моим губам, углубляя поцелуй, забирая меня без остатка. Он управлял процессом, взяв меня в охапку, страстно обнял. Его руки блуждали по мне. Он вел себя так, будто бы я ему принадлежала, была его собственностью. От такой страсти мои ноги подкосились и я бы упала прямо здесь, если бы не сильные руки. Свои же я перевела на шею мужчины, всем телом прижимаясь к нему ближе. Вот бы наши ласки никогда не кончались, были такими же томными, динамичными, полные страсти и взаимной любви друг к другу. Мне хотелось стать его тихой гаванью, чтобы рядом со мной он смог спрятать шипы и показать слабые места, будто те самые бутоны темно-красных голландских роз, красовавшихся на нашем комоде. Чтобы он был уверенным, что его не ранят в такой уязвимости, совсем не свойственной ему. Познавший только со мной истинную любовь и нежность. Стала ли я для него таким местом, тихим и спокойным, будто бы долгожданный приход домой после длительной поездки куда-то далеко, за горизонт? Все его движения, поцелуи, укусы, засосы говорили ответ за него - да. Мальбонте первым прервал поцелуй, понимая, что лучше позже поддаться желанию. - Да, с тобой мне стало намного лучше. - ответила я ему, все еще стараясь отдышаться от накатившего на меня прилива страсти и неимоверной радости. - Почему я не могу отрастить новые крылья? - Ребекка использовала одно заклинание... - тон Мальбонте стал ниже, пугающим своей жестокостью, но она была обращена не мне, что не могло не радовать. - Пару дней тебе стоит потерпеть. Как только чуть окрепнешь, я помогу тебе отрастить новые, чтобы унять боль. Также это остаточный эффект от кандалов. Ложись, я обработаю и забинтую. Я выполнила его приказ. Подошла к постели, залезла, коленями опираясь и развязала халат. Слегка припустила так, что он опустился до моей поясницы. Я услышала томный вдох Мальбонте. Признаться, мне и самой было тяжело вот так предстать перед ним после длительной разлуки, зная, что сейчас он не сможет прикоснуться ко мне так, как мне безумно хотелось бы. Мальбонте присел возле меня, убирая мои волосы на одно плечо, оголяя полностью участок кожи. Начал обработку моих ран. Если бы не то проклятое заклинание, все было бы намного проще. До чего коварной должна быть женщина и не любить, чтобы принести такую боль собственной дочери? Как бы я не пыталась ее понять и принять, у меня все еще не выходило сделать это в полной мере. А может и не стоило ее прощать ни за что? Отпустить осознание, что этот близкий человек уже никогда не станет добро относиться ко мне и принять тот факт, что мы теперь враги? Я едва уловимо слышала, как шипят раны. Я невольно зажмурилась. - Потерпи. Я молча кивнула, сильно зажав губы и пытаясь сконцентрировать все свое внимание на моем дыхании. Мальбонте, заметив это, засмеялся. Его забавляла моя оставшаяся привычка нормализовывать дыхание. Он же, в свою очередь, сам томно дышал мне практически в заднюю часть шеи. Не знаю, делал ли он это специально или же так выходило неосознанно у него. От этого по всей моей кожи прошлись мурашки, что не осталось без внимания мужчины. Метис лишь ухмыльнулся и начал заматывать раны. Закончив, Мальбонте сам накинул до конца на меня халат, как бы не переступая уже давным-давно нарушенные нами границы. Лишь оставил слабый засос у конца моей ключицы. - Идем, Чума заждалась тебя с отчетом о твоем полете.