В пепел | На краю рассвета

***

Мир вокруг кажется пустым, безжизненным. Мои силы иссякают, и я ощущаю, как каждое движение даётся с невероятным трудом. Мой страх и ужас теперь мои постоянные спутники, их тихий шёпот всё громче с каждой ночью. Я хочу парить в пустоте, исчезнуть, раствориться в небытии, но вместо этого я вынуждена оставаться. Мой крик о помощи тонет в безразличии, и я чувствую, как это одиночество заполняет каждый уголок моего существа. Мне так одиноко, и я не знаю, прорвусь ли я через эту тьму. Но каждый раз, когда я собираюсь сдаться, я вынуждена оставаться, оставаться, оставаться... Моя боль и отчаяние настолько велики, что кажется, будто сердце разрывается на части. Я смотрю на небо, надеясь на спасение, но оно только отражает мою печаль и безысходность. Я плачу, и мои слёзы смешиваются с дождём, который никогда не прекращается. Я остаюсь, потому что больше ничего не остаётся.

***

Я хотела утонуть в тебе и нашей любви. Ты мне показался практически идеальным парнем, с которым я бы хотела вновь познать романтические отношения и полностью довериться. Ты стал за пару дней настоящей опорой для меня...пока не решил прекратить наше общение, отмахиваясь загруженностью своими делами. Вот только я чуть позже смогла узнать, что это за дела - новая девушка. Мне предстояло отчитаться Чуме по поводу своего полета в Орден и похищении горнов. Однако меня пугало то, что скорее всего Всадница начнет меня допрашивать о моих отношениях с Мальбонте. Перед моим отлетом метис у всех на глазах страстно поцеловал меня, обозначая этим статус нас, новый уровень наших взаимоотношений. Меня пугает мысль, что Чума может воспользоваться нашей любовью, уязвимостью друг другом, что совсем плохо сыграет нам на руку. Хоть Мальбонте и говорил мне не переживать по этому поводу, все-таки я не могла успокоиться. Что ж, сейчас или никогда. Я открыла дверь в кабинет Всадницы. Она сидела за своим огромным рабочим столом, выполненным из достаточно дорогой древесины. Интересно, как изготавливают мебель и всю остальную строительную фурнитуру на Небесах? Есть ли у них заводы, или же все заказы выполняют специальные бессмертные, владеющие такой магией? Как ни странно, только сейчас я задумалась об этом. Ну, как всегда, нервы дают о себе знать. - Госпожа. - Я склонила голову в знак приветствия. Только после этого входная дверь закрылась. Теперь можно забыть про формальности. - Птенчик, ну надо же, прилетела! - Чума подошла, оглядела то, что осталось от моих крыльев и вновь вернулась на свое место. - Выглядишь не важно. - Временные трудности. - Как все прошло? - Я настолько втерлась Ордену в доверие, что в следующий раз меня смешают с моими же собственными потрохами. - Ну-у-у, я бы так и не сказала. В следующий раз плачевно может закончиться не для тебя, а для них. Особенно если Мальбонте с цепи сорвется. - Чума хихикнула и щелкнула своими пальцами. Что-то в дали от нас на улице взорвалось. Шепфа, лишь бы не живая душа. - Скажи мне, милая, почему скрывала ваши отношения в тайне от меня? - Честно? - Я оперлась на угол стола. - Ну? - Чума смотрела на меня скучающим взглядом, скрестив ноги и развалившись на кресле. - Я думала романтические отношения между бессмертными под запретом. Тем более для такой, как я. "Непризнанной". - клянусь, меня никогда не перестанет бросать в отвращение от этого слова, ставшего настоящим раздражением. - Вики, ты больше не Непризнанная. Тем более теперь, когда крыльев нет. - звонкий смешок. - Извини, не сдержалась. Что б твоя головушка лучше усвоила, повторюсь: ты теперь моя приближенная. Именно поэтому я тебе доверила присмотр и воспитание детей. Более того, ты общаешься со мной на равных. Да и - Чума сделала небольшую паузу - Мальбонте стал снисходительней и менее холодным, как только у вас все завязалось. Каменная глыба тронулась. Теперь каждый день здесь стал чуть меньше похож на похоронный марш. Да и я всегда буду рада посплетничать, а то без сбежавших крыс стало совсем тошно от скуки. Я пыталась найти подвох в словах и поведении Чумы, но все мои попытки тщетны. Видимо Всадница говорила заправду искренне. Что ж, это хорошо. Могла ли я подумать, что моей ближайшей подружкой станет Чума? Никак нет. До чего же жизнь бывает ироничной. Еще немного поболтав на различные, можно даже сказать некие девчачьи, темы, я ушла прогуляться. Туманный вечер, не будет видно солнца, уходящее в закат. Только багровые тяжелые облака с примесью фиолетовых и розовых оттенков. И почему на Небесах всегда так холодно? Я поежилась и приобняла себя за плечи. Нужно поторопиться и зайти к Улиссе с детьми. Кира меня наверняка заждалась. чуть ли не умирая от скуки в этом месте со злыми взрослыми, которым совсем нет дела до ребенка. Чума права - Мальбонте стоило хоть на каплю растаять. В такой гнетущей обстановке это необходимо, и так не вечно на взводе. Да еще и я, ходящая в депрессии и апатии, точно скелет или тело, заживо гниющее и постепенно умирающее. Я была уже возле двери, ведущей в комнату Киры. - Тук-тук. Есть кто? - я с лучезарной улыбкой приоткрыла дверь и зашла внутрь - Ви-и-ики! Кира, до этого сидевшая на кровати, читая какую-то детскую энциклопедию, мигом встала и метнулась ко мне с распростертыми объятиями. Если бы меня также тепло встречали, то, может быть, я бы даже еще раз отправилась в то логово Ордена и пережила все ужасы, что приключились со мной за это время. Девчачьего простого тепла мне так не хватало. - Где твои крылья? Их Мальбонте оторвал? Или Чума? - Кира жалобно посмотрела на меня, искренне всем своим маленьким сердцем переживая за меня. - Нет, что ты... Мальбонте не стал бы. Теперь. Это моя мать, Ребекка сделала. Кира странно на меня посмотрела. Она едва ли поймала собственную маму, но услышав, что со мной это сделал человек, давший мне жизнь и возможность появиться в этом мире, она очень удивилась. Удивилась от жестокости, которая существует даже между родными, даже у родных бессмертных, рожденных на земле. - Пошли со мной, я хотела со всеми поздороваться. Не будешь же ты сидеть и киснуть в одиночестве. Давай, кто первый! И мы побежали к Улиссе и детям. Я не хотела развивать свои мысли о рефлексии по своей матери. Я старалась ее понять. Однако теперь мне это надоело. Если они хотят, чтобы я предстала перед ними в дьявольском обличии... Что ж, я исполню это желание, но не по их, а по собственной воле. Мне безумно надоело оставаться лишь ангелом. У всех есть качества, как хорошие, так и плохие. Быть ангелом все равно, что нести крест бремени. Я так не хотела. Нет, больше не хочу. Доброту никто не ценит. Мне это категорически осточертело. Лишь один, метис ценил мое хорошее отношение. Только с ним я и останусь ангелом. А для других я обрасту шипами, зароюсь в себе, отращу иголки, перерастающие в мечи и кинжалы, острие которых безжалостнее любого веретена со сказок, что в детстве мне рассказывал отец. Я стану недосягаемой для каждого. Хватит с меня терпения и нисхождения. Но заслуживает ли Мальбонте моей доброты? В воспоминаниях пролетели все моменты, когда он мне причинял боль. Спасибо, кстати, Кире за то, что напомнила мне о моих вырванных крыльях руками Мальбонте. Сколько раз он направлял в меня сгустки своей темной силы, а его удары, упреки за то, что я не принимала его сторону. Бесчисленные смерти… и мои страдания. Нет, как бы сильно он меня не любил, он вполне может принести мне боль и заставить его ненавидеть. Как минимум потому, что мы с ним по какой-то причине остаемся на стороне Всадников, стороне равной смерти всему живому и остальному миру, целой Вселенной. Такое уничтожение ничем нельзя возместить и простить, а любовь здесь не исключение. Как бы это не было сложно осознавать, но я все равно не могу никому доверять. Как я поучаю Киру - можно верить только себе, но никак не другим. Свои же слова не слышу, иронично. У меня нет в этом месте ни друзей, ни близких. А в Ордене уж тем более. Мне не стоит забывать, что на грани смерти, каждого одолевают животные инстинкты и простое желание выжить. Где гарантии, что меня не подставят, не отправят в жертву, лишь бы им самим выжить и обойтись без страданий? Конечно, я пушечное мясо. Никого даже не волнует то, что я не только потеряла энергию Мальбонте, но и лишилась крыльев. Во мне совсем не было сил даже самостоятельно отрастить новые… Как же мне надоело постоянно быть слабой. Мне нужна новая сила, желательно своя. Я верну свое величие, уважение других ко мне. Я заставлю каждого молить о пощаде за все, что они сделали после прихода Всадников. Я не позволю другим обращаться со мной так ужасно. А что насчет Дино? Что ж, пусть спасает свой мир и дальше. Жизнь Лилу, видимо, явилась очередной жертвой, как раз после меня. Если он так желает исполнить свой ангельский долг - пожертвовать своей жизнью ради спасения мира - вперед. Я постою в сторонке рядом с тем, кто уничтожит весь мир, лишь бы я осталась в живых, и не дай боже моя жизнь канет в лету - он лично испепелит каждый участок Вселенной, убивая все вокруг. Но достоин ли он любви, тем более моей? Правда ли я его так сильно полюбила, или же это все нервы и моя безисходность? Я хотела найти Улиссу, но ее, как ни странно, не было в ее комнате; здесь лежал только грудной ребенок, тот, которого мы спасли накануне. Даже такое крохотное создание было привлечено к открытию печатей для прихода Всадников. Раздался плачь. Я рефлекторно подняла малышку на руки, начиная нежно укачивать успокаивающими и убаюкивающими действиями. - Давно ты вернулась? За моей спиной стоял Голод. От неожиданности я пискнула, но успела заглушить свой голос, чтобы не пугать ребенка у себя на руках. Он стоял, оперевшись на дверной косяк и раскуривая тонкую сигарету. - Обязательно курить при детях? Это вредно для них. - опомнившись, с кем я разговаривала, все же остепенилась. - Недавно, я уже сходила с отчетом к Госпоже. - Госпоже… - Голод ухмыльнулся. Ну, пусть так. Крылья она в благодарность оторвала? Да что все мне вечно напоминают про крылья?! - Нет. Отголоски задания в Ордене. Как ни странно, но малышка в моих руках перестала плакать, активно рассматривая Всадника с неподдельным интересом. Здесь меня осенило - ребенок не потерял силы. - Ты заблокировал свою силу? - Нет. - Голод снова затянулся. - Но это сделала ты. Пойдем со мной. Все следующее время мы провели на поле. Я узнала, что у меня появилась новая сила, олицетворяющая мое "предназначение сосуда" - я вполне могу блокировать чужие энергии и отражать их. На меня эта способность распространялась автоматически по понятным причинам, а вот чтобы защитить других, мне стоило хорошо постараться - подумать и желать, чтобы ничего с бессмертным не случилось. Надо же, на Небесах практически все мысли материализуются. Жаль на Земле нет таких возможностей, жизнь для многих людей стала бы куда сноснее. Так мы провели все время, тренируя мою новоиспеченную уникальность в виде силы, вплоть до рассвета. С первыми лучами солнца я вернулась в обитель Мальбонте, позабыв о том, что у нас должно было произойти свидание, на котором мы хотели показать через свои тела, насколько сильно каждый соскучился друг по другу. Открыв дверь в спальню, передо мной предстал полуголый метис, одетый только в нижнюю часть одежды. Он спал. В таком состоянии он был полностью беззащитен и можно было бы легко его убить. Казалось бы... Но даже будучи в отключенном состоянии он все равно всем свои видом и нутром олицетворял всю ту мощь, что крылась в нем. Не долго думая, я покинула спальню, отправив в некогда свою комнату. Переночую там, всего лишь пару часиков осталось на мой сон. Мои бывшие покои были совершенно пусты и плачевны, стены и кровать прямо таки кричали о холоде и негативе. Я легла на бок лицом к стене. Лопатки все еще немного ныли. Интересно, а смогу ли я отразить эту боль, переведя ее на что-то другое, допустим, стекло? Я попыталась сконцентрироваться. Мысленно представила, как все нейронные частички, бегающие по моим нервным окончаниям и клеткам, сосредоточенных на спине, просто очень быстро переметаются на окно, разрушая теперь не мое тело, а структуру стекла, добавляя с каждым разом все больше микро-царапин, пока они все не перерастут в один большой... ...Оскол. Стало слышно, как на стекле образовалась достаточно значимая трещина. Но все еще окно оставалось целым, не разбиваясь. А боль моя ушла. Проснувшись утром, я обнаружила себя лежащей на кровати Мальбонте. Было примерно десять часов утра. Что ж, видимо, метис перенес меня, пока я спала. Не теряя лишних минут, я быстро собралась и направилась искать Голода, для дальнейших тренировок. У меня наконец появился стимул стараться, жить для чего-то, питать свою надежду на спасение, да даже элементарно просто вставать по утрам. Бегая по лестнице, я задумалась и случайно врезалась в кого-то, чуть ли не отлетев назад. От падения меня спасли, придерживая за предплечье. - Вики? Только сейчас я поняла, что врезалась я в Мальбонте. Шепфа, какой стыд. То я сама молю его о близости, то после начинаю судорожно избегать его. По его взгляду я поняла, что он думал о том же. - Мне нужно... спешить. - Каких бы эмоций и решительности я не была полна, от одного его прямого взора мне сразу становилось не по себе. Вся смелость улетучивалась. Смотря на него, я уже сомневалась, а нужно ли мне было куда-то бежать? Куда, если он стоит прямо передо мной? Кто еще мне мог быть нужным? - За мной. Мальбонте обхватил мою ладонь и повел вслед за собой по коридору. Он шел уверенной жесткой походкой. Из-за разницы в нашем строении, мне приходилось буквально бежать в то время, как он просто шел своей обычной походкой. Более того, он стал все сильнее сжимать мою руку. - Пусти! - Я стала отнекиваться от него, пытаясь выпустить руку из его мертвой хватки. - Мне больно! Отпусти! В какой-то момент меня обдало такой злостью, что я неосознанно отразила эту боль на Мальбонте. Между нами буквально случилась вспышка. От неожиданности нас отбросило в стороны: его ближе к балкону, а меня прибило к стене. Мое дыхание сбилось с привычного мне ритма. Убьет ли меня Мальбонте за это?