В пепел | На краю рассвета

***

Ты же знаешь, что это возможно, просто посмотри на свои следы. Мы идём, не касаясь земли, осторожно и плавно, дальше вместе, лишь я и ты. Вглядываешься в горизонт, и видишь, как это красиво? Прошу, не проси меня уйти, я уже с тобой. Я люблю тебя, кажется, настолько сильно, что каждый вдох без тебя невыносим. Ты — мой ласковый берег. Мы не остановимся, мокрые спины целуют пески. Наши тела сливаются с землёй, но душа стремится к небу. И мне не напиться этим моментом, как в море дельфины, такие, как ты. Мы не остановимся, даже когда мир перестанет вращаться. Мокрые спины целуют пески, и наши следы исчезают, оставляя только память. Кому это снится? Я стану дельфином, таким же, как ты, плывущим в бескрайнем океане. Я держу тебя за руку крепко, и мы прыгаем с самой высокой горы. Ветер обнимает нас, и наши следы разлетятся, останутся лишь воспоминания. Нам салюты, цветные шары, но всё это меркнет по сравнению с тобой. Ты видишь, как это красиво? Прошу, не проси меня уйти, я уже с тобой. Я люблю тебя, кажется, настолько сильно, что это чувство сжигает меня изнутри. Ты — мой ласковый берег. Мы не остановимся, мокрые спины целуют пески. И мне не напиться этим моментом, как в море дельфины, такие, как ты. Наши сердца бьются в унисон, и мир замирает вокруг нас. Мы не остановимся, даже когда всё вокруг рухнет. Мокрые спины целуют пески, и наши следы исчезают, оставляя только нашу любовь. Я стану дельфином, таким же, как ты, и вместе мы будем плыть навстречу вечности.

***

Я стояла на пороге нового мира, который давно не видела. Ад. Здесь все было иначе, чем в человеческом мире. Атмосфера была пронизана древней магией и истошными криками в перемешку с бесконечными страданиями. Каждый камень замка Люцифера излучал силу и могущество. Люцифер, мой давний друг со времен школы ангелов и демонов, ждал меня. Мы были близки, когда-то он был влюблен в меня. Но все изменилось в определенный момент, когда Сатана сломал мне шею. После моей генерации я пробудилась, будучи лежащей на коленях Люцифера. Он прижимался своим лбом к моему и что-то безмолвно быстро перебирал губами. Заметив, что я пришла в сознание, я смогла увидеть в отражении его глаз то, что ранее было скрыто от меня под слоями ухмылок и токсичного отношения ко мне. Все мои мысли были только о Дино. Люцифер понял, что его чувства к нему не взаимны, и перестал проявлять знаки внимания. Теперь же я возвращалась в его владения как гостья и давний друг, а он проявлял ко мне высшую степень уважения. Меня проводили в роскошные покои, которые поражали своим великолепием. Как только я вошла, меня окружил мягкий, уютный свет, отбрасывающий теплые отблески на стены, украшенные изысканными фресками и мозаиками. Комната была просторной и величественной, с высокими потолками, украшенными замысловатыми лепными узорами. Мебель, обтянутая бархатом и шелком, создавала атмосферу королевской роскоши. Мягкая кровать занимала центральное место в комнате. Она была застелена шелковыми простынями нежно-кремового цвета, которые сверкали в свете канделябров, словно покрытые каплями росы. Шикарное покрывало из золотистой ткани было разложено аккуратными складками, а подушки, украшенные вышивкой, выглядели невероятно уютно. Около кровати стояли две массивных тумбочки, каждая из которых была уставлена хрустальными лампами и свежими цветами в изящных вазах. Шикарные ковры с густым ворсом покрывали пол, приглушая шаги и создавая ощущение уюта. Их сложный орнамент, сотканный из глубоких красных и золотых нитей, придавал комнате особый шарм и элегантность. В углу стоял массивный камин, в котором тихо потрескивал огонь, распространяя мягкое тепло и аромат горящих поленьев. Огромные окна, обрамленные тяжелыми бархатными занавесями темно-бордового цвета, открывали вид на бескрайние огненные равнины ада. Пейзаж за окном был одновременно завораживающим и устрашающим — бушующие потоки лавы и темные силуэты вулканов напоминали о мощи и бесконечности этого места. Однако в этом хаосе был свой порядок и красота, которые я начала видеть все больше с каждым взглядом. Вдоль одной из стен располагался большой шкаф из темного дерева, украшенный резьбой и инкрустацией. Его полки были заполнены разнообразными книгами и свитками, обещающими глубокие знания и тайны. У окна стоял изящный письменный стол с набором для письма, на котором уже лежала пергаментная бумага и роскошное перо, приглашая меня к размышлениям и записям. Прислуга, состоящая из нескольких демонов и демониц, была одета в элегантные наряды и выполняла свои обязанности с удивительной заботливостью и уважением. Они были готовы выполнить любое мое желание — принести еду, помочь с одеждой, обеспечить комфорт. Эта забота и внимание приятно удивили меня, ведь я не ожидала такого уровня роскоши и уважения в аду. Каждая деталь в этих покоях была продумана до мелочей, чтобы сделать мое пребывание здесь максимально комфортным и приятным. Несмотря на окружающий ад, я чувствовала себя почти как в раю, окруженная заботой и вниманием. Но, к сожалению, несмотря на все это великолепие, мои мысли возвращались к Мальбонте. Я не могла забыть нашу страстную прощальную ночь. Лишь вспомнив, как одно его дыхание в мою шею отражалось миллионами мурашек по всему телу, меня уже окутала война возбуждения и скуки без него. Беременность протекала быстро, и теперь я уже ходила с большим животом. Ребенок рос во мне, и это чувство было одновременно радостным и пугающим. Я всегда мечтала о ребенке, о возможности узнать эти непередаваемые чувства материнства, о том, чтобы держать в руках маленькое существо, которое будет частью меня и моего выбранного любимого спутника. Но сейчас, когда мой ребенок стал предвестником конца света и надеждой на его спасение, все мои ощущения стали смешанными и запутанными. Каждое утро я просыпалась с ощущением тяжести в теле, не только физической, но и эмоциональной. Мой живот был уже настолько большим, что каждый шаг давался с трудом, и я чувствовала, как малыш внутри меня двигается, растет и развивается. Эти движения наполняли меня радостью и надеждой, но в то же время они напоминали о моей ответственности и страхе перед грядущим. Часто я сидела у окна, глядя на огненные равнины ада, и размышляла о будущем. "Как же так получилось, что мое желание стать матерью оказалось переплетено с таким ужасным пророчеством?" — думала я. Взгляд на мой живот вызывал смешанные чувства. С одной стороны, это был мой ребенок, плод моей любви и надежд. С другой стороны, я не могла избавиться от мысли, что этот маленький ангелок, который должен был приносить счастье и радость, теперь несет на своих плечах ответственность за спасение всего мира. Мои дни были наполнены страхом и тревогой. Я боялась за ребенка, за его будущее, за нашу жизнь. Что если я не смогу его защитить? Что если всадники апокалипсиса все-таки доберутся до нас? Эти мысли не давали мне покоя, заставляя сердце колотиться в груди и руки дрожать. Иногда я просыпалась ночью в холодном поту, ощущая, как паника накрывает меня волной. Но вместе с этим страхом приходило и ощущение силы. Я понимала, что должна быть сильной не только ради себя, но и ради моего ребенка. Я должна была сделать все возможное, чтобы защитить его, чтобы помочь ему выполнить свою миссию. Это осознание давало мне силы вставать каждый день и продолжать борьбу. Мальбонте старался поддерживать меня, но наша разлука делала это трудным. Я чувствовала его любовь и заботу, но в то же время испытывала боль и обиду за то, что он оставил меня одну в этот сложный момент. Эти смешанные чувства терзали меня изнутри, заставляя бороться с самой собой. Каждый раз, когда я чувствовала движение ребенка внутри меня, меня охватывала волна нежности и любви. "Он принесет свет в этот мрачный мир." Эти мысли были переданы мне от Мальбонте. Сердце пропустило стук. Значит ли это, что он тоже чувствовал? Как бы там не было, его слова придали мне уверенности, но в то же время напоминали о тяжести миссии, которая лежала на наших плечах. Иногда я сидела в своей ванне, погруженная в теплую воду, и представляла себе, как будет выглядеть мой малыш. Как будут сиять его глазки, как он будет улыбаться, как он будет расти, окруженный любовью и заботой. Эти мечты помогали мне забыть о страхах и тревогах, наполняя сердце радостью и надеждой. Но реальность всегда возвращалась, напоминая о своем присутствии. Мое тело менялось, готовясь к родам, и я чувствовала, как каждая клетка напрягается в ожидании. Я знала, что впереди нас ждут испытания, но верила, что вместе мы справимся со всем. Я верила в своего ребенка, в его силу и в его предназначение. Однако еще сильнее я верила в Мальбонте. Я знала, что он бы не доставил мне лишних бессмысленных страданий. Каждый день был борьбой с собственными страхами и сомнениями, но я продолжала идти вперед, чувствуя, как растет внутри меня жизнь. Я понимала, что теперь моя задача — быть сильной и поддерживать своего ребенка, какой бы ужасной ни была наша судьба. И в этом осознании я находила утешение и силу, чтобы продолжать бороться за наше будущее. Меня пугала мысль, что отцом моего ребенка является сам Мальбонте. Жестокий холодный камень, который не пощадит ни одного, кто решит перейти ему дорогу или не разделит его точку зрения. Его методы часто были безжалостными, а взгляд — ледяным. Но могла ли я когда-либо подумать, что именно с ним я смогу задышать полной грудью и осознать, что такое настоящая любовь? Этот парадокс разрывал меня на части. Я любила его и ненавидела одновременно, благодарила судьбу за нашу встречу и проклинала ее за те испытания, которые нам пришлось пройти. Мальбонте был тем, кто открыл мне мир новых чувств и ощущений. Он был тем, с кем я могла быть настоящей, без масок и притворства, ведь его было сложно как-либо удивить - он давно разочаровался во всех живых существах. И именно его я выбрала отцом своего ребенка, запланировано в каком-то смысле, потому что верила в его силу и справедливость, но еще больше в его любовь ко мне. Даже спустя десять лет я все еще оставалась единственной, к который он был открыт, будь даже в несвойственной другим живым существам манере. Он никогда не даст мне того тепла, что могут дать другие мужчины. Но нужно ли мне было такое тепло? Даже холод Мальбонте ощущается в миллионы раз приятнее, нежели жар любого другого бессмертного. По правде говоря, мне очень льстило, что именно на меня выпал его выбор. Хотя, этот момент тоже является спорным: за свое время на свободе он увидел не так много девушек, а я была единственной, кто пошла ему навстречу и улыбнулась. Вообще, наши отношения слишком быстро закрутились, в особенности зачатие ребенка. Не пожалею ли я после? В последнее время я стала слишком темпераментной. Куда-то пропало мое хладнокровие, которое я выстраивала каждым кирпичиком на протяжении этих десяти лет. Видимо старая Вики отжила свое - настало время нового этапа в жизни. Но теперь, когда на карту поставлено все, я задавалась вопросом: справлюсь ли я с этой ношей? Смогу ли я воспитать нашего ребенка так, чтобы он был достоин своего предназначения? И вообще, хочу ли я, чтобы жизнь ребенка подвергалась опасности из-за этого чертового предназначения? Эти мысли не давали мне покоя, но вместе с тем они придавали мне силы. Я знала, что должна быть сильной не только ради себя, но и ради нашего будущего. И ради того, чтобы оправдать все надежды, которые возлагаются на нашего ребенка, хоть мы и были против. К такому никогда нельзя быть готовым на все сто процентов. Позже я почувствовала необходимость смыть с себя остатки этой ночи. Попросив прислугу оставить меня одну, я направилась в ванную комнату. Просторная, мраморная ванна уже была наполнена теплой водой. Ароматные масла и лепестки роз плавали на поверхности, создавая ощущение уюта и покоя. Я медленно разделась, чувствуя, как одежда соскальзывает с моего тела. Войдя в воду, я закрыла глаза и позволила себе расслабиться. Тепло обволокло меня, и я почувствовала, как напряжение покидает мое тело. Я провела рукой по животу, чувствуя, как малыш шевелится внутри. Этот маленький знак жизни напоминал мне, ради чего я все это переживаю. Мысли о Мальбонте не давали мне покоя. Я вспоминала каждое его прикосновение, каждый поцелуй. Он был холоден и отстранен, но я знала, что он меня любит. Мы были вынуждены расстаться, и это разрывает мое сердце, хоть разлука и была лишь временной. Мне не хватало его тепла, его силы. Я боялась за него, за нас. Что, если что-то случится, пока мы в разлуке? Мне стало жизненно необходимо поддерживать нашу связь, тактильные контакты, да даже взаимные взгляды друг на друга. Я попыталась смыть с себя остатки его спермы, вспоминая ту ночь. Это был последний момент нашей близости, и я хотела сохранить его в памяти навсегда. Мои руки скользили по коже, смывая следы его любви, но не смывая воспоминания. Я чувствовала себя опустошенной и одинокой, несмотря на всю роскошь вокруг. Люцифер заботился обо мне. Он приказал прислуге обеспечить мое комфортное пребывание, и они выполняли его приказ беспрекословно. Но даже его забота не могла заполнить ту пустоту, которую я чувствовала без Мальбонте. Выйдя из ванны, я завернулась в мягкое полотенце и подошла к зеркалу. Взгляд, который я увидела, был полон грусти и беспокойства. Я знала, что должна быть сильной ради ребенка, ради нашего спасения. Но как это сделать, когда мое сердце разрывается на части? Я легла на кровать, чувствуя, как мягкие простыни обволакивают меня. Малыш шевелился внутри, и это напоминание о новой жизни дарило мне надежду. Я знала, что должна быть сильной, что должна выстоять ради него. Мальбонте верил в меня, раз направил меня сюда, переждав все ужасы к приходу Матери Жизни, и я не могла его подвести. Я закрыла глаза, пытаясь уснуть. Мысли о будущем, о ребенке и о Мальбонте заполняли мою голову. Я знала, что этот путь будет трудным, но я должна была пройти его. Ради нашей любви, ради нашего будущего. И с этими мыслями я погрузилась в сон, надеясь, что утро принесет новые силы и уверенность в том, что мы сможем преодолеть все трудности. На следующее утро я проснулась с ощущением тяжести в груди. Сны, в которых Мальбонте был рядом, оставили после себя горькое послевкусие. Я осмотрелась вокруг. Прекрасные покои, заботливо предоставленные Люцифером, казались мне клеткой, пусть и золотой. Я знала, что он делает всё возможное, чтобы я чувствовала себя в безопасности. Я провела рукой по животу, чувствуя, как ребенок шевелится внутри меня. Это напоминание о нашем будущем давало мне силы двигаться дальше. Я медленно поднялась с кровати и направилась к окну. За ним простирались бескрайние огненные равнины Ада, их красота была мрачной и величественной. Это было место, где я должна была провести ближайшее время, готовясь к рождению нашего ребенка. В дверь тихо постучали, и я услышала голос прислуги. Они были внимательны и заботливы, всегда готовы помочь. Но я не могла избавиться от чувства одиночества. Я открыла дверь и увидела молодую демоницу, которую Люцифер назначил моей личной служанкой. Она принесла завтрак и свежие одежды. — Доброе утро, госпожа Вики, — сказала она, входя в комнату. — Люцифер приказал мне заботиться о вас. Если вам что-то нужно, просто скажите. Я кивнула, пытаясь улыбнуться. — Спасибо, — ответила я, стараясь казаться спокойной. Она помогла мне переодеться в новое платье, которое было удобным и просторным, чтобы не стеснять мой растущий живот. Я почувствовала легкость, когда свежий воздух окутал мое тело. Демоница заботливо уложила мои волосы, придавая им ухоженный вид. Её руки были мягкими и умелыми, и я даже немного расслабилась под её заботой. — Как вы себя чувствуете? — спросила она, закончив укладку. — Немного лучше, спасибо, — ответила я, стараясь не выдать своих настоящих эмоций. — Беременность протекает быстро, и иногда мне тяжело. Она кивнула, понимая. — Если вам нужно отдохнуть, просто скажите. Люцифер хочет, чтобы вы чувствовали себя комфортно. Я вновь поблагодарила её и направилась к столу, где был накрыт завтрак. Еда была разнообразной и питательной, специально приготовленной для меня. Но я едва могла проглотить кусок, мысли о Мальбонте не давали мне покоя. Да и к тому же крайние часы меня сильно беспокоила моя беременность - будто бы ежесекундно мой живот становился все больше и, в следствие чего, все тяжелее. Моя поясница постоянно ныла, спать было просто изнурительно. В такие моменты я стала понимать, почему на Земле, да и на Небесах, существует так много представителей чайлдфри, то есть тех, кто осознанно не собирается заводить в свою семью детей на протяжении всей своей жизни. Я знала примерно, какие боли стоит мне ожидать. Однако ни одна моя мысль не могла сравниться с реальностью. И как женщины спокойно могут рожать по несколько детей, если они в течение всех девяти месяцев испытывают такое отвратное состояние? Кажется для меня это навсегда останется загадкой. Я хотела ребенка, все верно, но в последнее время все мое воображение о счастливой материнской жизни канули во тьму. После завтрака я решила прогуляться по замку. Люцифер предоставил мне свободу передвижения, и я хотела исследовать это место, которое стало моим временным убежищем. Выйдя из покоев, я направилась по длинным коридорам, украшенным древними фресками и резными орнаментами. Каждый шаг эхом раздавался в тишине замка, и я чувствовала, как его стены дышат магией и историей. Прогуливаясь, я встретила Люцифера. Его глаза, как и прежде, смотрели на меня с легкой улыбкой и скрытой печалью. Мы поприветствовали друг друга, и он предложил мне сопровождать его в небольшую библиотеку, где он хотел обсудить некоторые вопросы. — Вики, я рад, что ты здесь, — сказал он, когда мы сели у камина. — Я знаю, что тебе сейчас тяжело, и хочу сделать всё, чтобы ты чувствовала себя как дома. Я посмотрела на него, пытаясь скрыть свою боль. — Спасибо, Люцифер. Я ценю твою заботу. Но я не могу перестать думать о Мальбонте. Я так боюсь за него и за нас. Он кивнул, его глаза наполнились состраданием. — Я понимаю. Мы сделаем всё возможное, чтобы обеспечить твою безопасность и безопасность твоего...вашего ребенка. Ты знаешь, что я всегда буду рядом, чтобы помочь. Можешь рассчитывать также и на прислугу. Мы поговорили еще некоторое время, и я почувствовала себя немного лучше. Люцифер всегда умел найти слова, чтобы успокоить меня. Он был моим другом, и его поддержка была важна в этот трудный момент. Разговоры о Мальбонте он всем своим нутром не одобрял, не сколько из-за ревности, но столько из-за прошлой войны против него. Он не мог ему доверять, даже если и делал вид, что на одной стороне с ним. У каждого из них была своя дорога, а их пути были связаны лишь договором, существенным условием которого являлась безопасность матери Люцифера - Лилит. Можно сказать, что сейчас у Мальбонте с Люцифером проходила шахматная партия, каждый из которых совершил рокировку, вот только не с собственными, а с фигурами друг друга, как гарантия собственных слов. После разговора я вернулась в свои покои и решила немного отдохнуть. Но мысли о Мальбонте не давали мне покоя. Я легла на кровать, закрыв глаза, и попыталась представить его лицо, его голос, его прикосновения. Слёзы потекли по моим щекам, и я поняла, что не могу больше сдерживать свои эмоции. Я плакала, чувствуя, как моя душа разрывается от боли и одиночества. Было слишком больно справляться со всем одной. Мне даже и поговорить было не с кем. Невольно я стала вспоминать школу и скучать по атмосфере, что пришла во время Чумы. Там хоть я могла пообщаться с Улиссой, ну или в крайнем случае с самой Чумой. Выбор был кончено не велик, но как минимум он предоставлялся мне. Каждый день в аду проходил медленно. Люцифер навещал меня, принося новости и поддерживая беседы, чтобы отвлечь меня от мрачных мыслей. Прислуга заботилась обо мне, и я старалась благодарить их за это. Но ничто не могло заполнить ту пустоту, которую я чувствовала без Мальбонте. Однажды вечером, после очередного ужина, я вновь отправилась в ванную комнату. Теплая вода помогала мне расслабиться, смывая усталость и тревоги дня. Я сидела в ванне, чувствуя, как вода омывает мое тело, и вновь вспомнила нашу прощальную ночь. Я вспоминала его прикосновения, его поцелуи, его любовь. Эти воспоминания были единственным, что поддерживало меня в этот трудный период. Я вздохнула, закрыв глаза, и позволила себе погрузиться в эти воспоминания. Я знала, что скоро все изменится. Ребенок рос во мне. С каждым днем я приближалась к моменту его рождения. Я должна была быть готовой к этому, должна была быть сильной. Ради нас уже почти троих. Прошло несколько недель, и моя беременность продвигалась ещё быстрее. Я чувствовала, как ребенок растет во мне, напоминая о нашем будущем с каждым толчком. Несмотря на одиночество и боль, я находила утешение в том, что скоро смогу держать его на руках. Люцифер продолжал навещать меня каждый день. Он был внимателен и заботлив, всегда готов выслушать и поддержать. Мы проводили много времени в разговорах о прошлом, о наших общих воспоминаниях и о том, что ждет нас впереди. Единственной надеждой на спасение оставались Мальбонте и наш ребенок. Даже спустя такое количество времени и прочитанных книг ни у одного бессмертного все еще не было мыслей о том, каким способом можно победить Всадников и огородить этот мир от смерти от рук Матери Жизни. Орден Сопротивления выбрал свою стратегию - постоянно бороться. Однако был ли смысл в растрачивании сил, если же причина начала войны все еще не обезврежена? Так можно было бы и вечность провести, отдавая отпор. Мальбонте пошел другой дорогой - он выжидал. Люцифер и я были с ним заодно как минимум засчет сделок и переживаний за своих близких, хоть их и было не так уж и много. Как ни странно, но именно с, в каком-то смысле, антагонистами мне и было намного приятнее и увереннее находиться, нежели с когда-то еще недавним доблестным представительством великой Цитадели. Дни шли, и моя беременность приближалась к своему пику. Я уже едва могла передвигаться, но старалась оставаться активной, насколько это было возможно. Люцифер и прислуга заботились обо мне, помогая с каждым шагом. Однажды, когда я сидела у окна, наблюдая за огненными равнинами Ада, я почувствовала сильный толчок внутри себя. Это был знак того, что скоро всё изменится. Я знала, что момент рождения нашего ребенка приближается, и должна быть готова к этому. — Мальбонте, я так скучаю по тебе, — прошептала я, чувствуя, как слезы текут по моим щекам. — Я надеюсь, что ты вернешься ко мне, что мы снова будем вместе. После моих слов, будто бы по волшебству, во всем замке начался гул, даже не смотря на тот факт, что данная территория всегда находилась между вечной вечеринкой и котлом страданий - всегда присутствовали гулы и оры. Через пару минут ко мне прибежала моя служанка. — Госпожа, он здесь. Мое сердце остановилось. Руки за мгновение стали ледянее снегов Сибири, а ноги ватными, будто бы кучевые облака. От неожиданной новости и звон в ушах появился, будто бы ставя на эффект размытия весь внешний мир. Боль внизу живота резко еще сильнее стала ощутимой, будто бы периодически внутри меня резали мои собственные органы, пуская на кровоток весь организм. Несмотря на свое состояние, я побежала, куда глаза глядят. Скорее, я должна была его увидеть сама. — Госпожа, стойте! Вам нельзя в таком виде... — Можно, все мне можно в этом мире! Я выбежала по коридору и стояла у лестницы, когда мои глаза наконец-то врезались в его силуэт. Дыхание перехватило все мое тело. Грудь невольно сильно вздымалась вверх и вниз. Меня переполняла тотальная буря всех сортов эмоций. Мальбонте же лишь на мгновение расслабил свой жестокий взгляд, проводя в него каплю нежности. И вот мы стоим будто бы перед пропастью - я наверху, а он внизу основания лестницы. И вот он делает долгожданный первый шаг. Я больше не могу ни о чем другом думать, срываясь, как с петель, несусь вниз по ступенькам к нему. Наконец, преодолевая все расстояние, что было между нами, Мальбонте подхватывает меня на руки. Я прижимаюсь всем своим нутром ближе к нему, перебирая волосы на его макушке. Его прикосновения к моей коже были нежными и в то же время полными страсти. Я ощущала, как его руки крепко держат меня, словно боясь отпустить даже на мгновение. Его губы нашли мои в страстном, голодном поцелуе. Я почувствовала, как его тепло передается мне, и каждый поцелуй становился все более глубоким и жадным. Наши дыхания смешались, создавая ритм, который усиливался с каждым мгновением. Несмотря на большой живот, я обвила его шею руками, пытаясь быть как можно ближе к нему. Мальбонте поцеловал меня так, будто это был последний раз, когда он мог почувствовать вкус моих губ. Его руки скользнули по моей спине, прижимая меня ближе, и я ощутила, как его тело напрягается от желания. Мы потеряли себя в этом поцелуе, забыв о мире вокруг. В этот момент существовали только мы двое, наша любовь и страсть. — Как ты? — спросил он, крепко-крепко обняв меня, зарывшись лицом в мои волосы. — Без тебя было плохо. Ты пришел и все прошло. Я поцеловала его в щеку, как бы подтверждая свои слова. Он же все не опускал руку от моего живота. Именно в этот момент Мальбонте предстал передо мной во всей нежности и ласке, что скрывалась в нем. В какую-то секунду я даже смогла разглядеть проблеск глаз Бонта в его зрачках. Или же мне показалось? — Прости меня. — За что? Я нахмурила взгляд в ожидании его продолжения. А потом мне все стало ясно. — Время пришло. Пора открыть последние печати - печати Матери Жизни. Для этого нужна ты и Ребекка. Извини меня уже сейчас за всю боль, что тебе предстоит сейчас испытать. И тут же мои ноги подкосились от нахлынувшей режущей меня боли. Я поцеловала его в щеку, как бы подтверждая свои слова. Он же всё не опускал руку от моего живота. Именно в этот момент Мальбонте предстал передо мной во всей нежности и ласке, что скрывалась в нём. В какую-то секунду я даже смогла разглядеть проблеск глаз Бонта в его зрачках. Или же мне показалось? — Прости меня. — За что? Я нахмурила взгляд в ожидании его продолжения. А потом мне всё стало ясно. — Время пришло. Пора открыть последние печати — печати Матери Жизни. Для этого нужна ты и Ребекка. Извини меня уже сейчас за всю боль, что тебе предстоит испытать. И тут же мои ноги подкосились от нахлынувшей режущей боли. Я вскрикнула, чувствуя, как по ногам потекли воды, и обхватила свой живот обеими руками. Боль была острой, словно тысячи ножей пронзили меня изнутри. Схватки начались стремительно и мощно, лишая меня возможности сосредоточиться на чём-либо, кроме ужасающей боли, заполнившей всё мое существо. Все пространство окатил ужасный крик беспомощного существа. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что все это были мои душераздирающие выкрики. Я вцепилась в руку Мальбонте ногтями, вплоть до крови на его коже, однако он не подал и намека, что ощутил неприятное покалывание. — Мальбонте, — простонала я, хватаясь за него, чтобы не упасть. Он крепко поддерживал меня, взяв на руки и относя меня в первую попавшуюся комнату. На мои вскрики прибежала пара демониц и прислужниц. Уже всем стало понятно, что скоро придет проблеск света и надежды на спасение в жизнь каждого существа. — Всё будет хорошо, Вики. Я здесь с тобой. Прошу, перетерпи это. — Мальбонте самого накатила волна паники. Он не мог продолжать трезво мыслить, видя, в каких муках я нахожусь уже на первых секундах схваток. Моя голова кружилась от боли, я едва могла соображать. Казалось, что весь мир сжался до этой невыносимой муки, рвущей меня на части. Я знала, что это только начало, и впереди меня ждут ещё более сильные и продолжительные схватки. Каждая новая волна боли была как удар молнии, пронзающей моё тело. Я судорожно сжала руки на его теле, даже не разбирая, за что именно я в очередной раз схватила его вплоть до крови вскрывала его кожу ногтями, чувствуя, как тело напрягается в ожидании следующего удара. — Дыши, Вики, дыши глубоко, — что-то вокруг меня шептали демоницы, стараясь поддержать меня. Их слова смешивались с шумом в моих ушах, и я пыталась следовать совету, но каждый вдох приносил новую волну боли. Моя спина выгибалась, мышцы живота сокращались, вызывая резкие приступы боли. Я чувствовала, как ребенок внутри меня продвигается, готовясь к своему рождению. Боль была неописуемой, в которой не было ни капли положительных эмоций. — Мальбонте, я ненавижу тебя! — заорала я, слезы текли по моим щекам. Он смотрел на меня сверху вниз. Как я поняла, меня расположили на кровати или кресле. В общем, я пребывала в лежащем состоянии, Мальбонте сидел рядом со мной, даже не думая уйти и бросить меня здесь одну. Он смотрел с решимостью и состраданием, его руки крепко держали меня, не давая потерять сознание, ведь я уже была на грани. — Обещаю, в следующий раз рожать из нас двоих буду я. На момент я отвлеклась от своих родов, посмотрев на него с полным недоумением. — Чего? Какой следующий раз? Я больше никого тебе не рожу! Уходи, не подходи ко мне! Толчок боли. Я вновь закричала, прижимая руку Мальбонте ближе к себе и впиваясь в нее еще сильнее. Он поцеловал меня в лоб, тем самым будто бы давая мне утоляющее, чтобы я окончательно не сошла с ума на фоне всей этой боли. К сожалению, нельзя было мне ничего вколоть, или же продлить действия своего "болеутоляющего": даже вся сила Мальбонте целиком не могла справиться с силой рождения новой жизни, тем более являвшейся продолжением его самого. Каждая новая схватка казалась бесконечной. Я кричала, когда боль достигала своего пика, и с трудом могла дышать между приступами. Я чувствовала, как силы покидают меня. Приподняв голову, я увидела, что вокруг меня ходили туда-сюда служанки и пара взрослых демониц. Была суета. Опустив взгляд еще ниже, я увидела, что все простыни вокруг были в огромном количестве крови. Я закричала, теперь отчетливо понимая, что теряю все свои жизненные силы и энергию. Жизнь быстротечно утекала, разум уплывал также отчаянно. Перед глазами начало все плыть, а после и вовсе все поглощалось темнотой. Я почувствовала полное расслабление тела и мозга. Конечная. Небытие протянуло свои прекрасные руки, зовя последовать за ним. Не раздумывая долго, я взяла его за руки. Сознание окончательно покинуло меня.