Нас не догонят

Первая неделя в лагере пролетела незаметно: пока все друг с другом знакомились, притирались и привыкали к распорядку дня, стало совсем жарко и открылся купальный сезон. В первые лагерные выходные Амелия и Себастьян повели свой неугомонный отряд на Бристольский залив, что впадает в Атлантический океан. Облюбованное сотней тысяч туристов мелководье ярко заливало золотым солнцем. Дети, утопая босыми ногами в горячем песке, визжали от радости, но Гаррет ответственно всех координировал, помня об обещанном вознаграждении. Амелия предусмотрительно набрала целую сумку солнцезащитных кремов, панамы и кепки, бутылки с водой и, конечно же, буклет с описанием заболеваний всех её подопечных. Себастьян с напрочь обгоревшими плечами и шеей плёлся позади всех, вяло поедая стаканчик мороженого. Невооружённым взглядом было видно, как измотала его активная работа на пекле. Едва завидев полосу воды на горизонте, Сэллоу оживился и поспешил в воду. Амелия в последний момент отдёрнула его за плечо. — Сначала инструктаж по технике безопасности! — строго проговорила она и затем добавила: — Для всех! — завидев мальчишку, крадущегося в воду. После того, как местный спасатель провёл инструктаж и занял свой наблюдательный пост, Амелия дала отмашку веселиться и ни в коем случае не заплывать за буйки! Сама же она, оставшись в шортах и лифе купальника, намазалась солнцезащитным кремом, надела жёлтую панаму и легла под широкий зонтик, чтобы насладиться прихваченной из дома книгой. Капля раз. Капля два. Капля три. Страницы быстро намокали оттого, что кто-то пытался привлечь внимание Амелии, брызгая в неё водой. — Сэллоу, это библиотечная книга! Мадам Пергамм тебе надерёт зад! Амелия подняла глаза и тут же, наткнувшись на голый торс Себастьяна, отвела их и уткнулась обратно в текст. — Почему не купаешься? — Он плюхнулся рядом с ней на песок, который моментально покрыл всю его мокрую спину. — А кто следить за всеми будет? — Амелия отложила книгу и сладко потянулась. Солнце разморило так, что она бы уснула прямо тут, на неудобном лежаке. — Я скажу Джону, чтобы он присмотрел, — весело выпалил Себастьян и потянул замешкавшуюся Амелию за руку к океану. Как только её ноги коснулись прохладной воды, кожа сразу же покрылась мурашками и перехотелось спать. Ветер сдул лёгкую панаму, но это было уже неважно — Амелия, будто ждала этого момента всю жизнь, нырнула под воду и почувствовала себя совсем другим человеком. Себастьян резвился как маленький, и как только у него хватало на это энергии? Водная гладь блестела в солнечных лучах, слабые волны подталкивали отдыхающих к берегу, а лёгкий тёплый ветерок не давал почувствовать озноб. — Гаррет, ты мерил сахар? — прикрыв глаза козырьком ладони, крикнула сквозь шум и гам Амелия. Уизли запихивал в рот разноцветные карамельки. Себастьян на удивление быстро среагировал и подскочил к ребятам, чтобы доходчиво объяснить Гаррету, что пора вылезать из воды и не есть сладкое налево-направо, с его-то недугом.

***

После отбоя в голове ещё долго гудело разноголосое эхо, поэтому Амелия, убедившись, что старшие вожатые либо спят, либо заняты своими делами, взяла наконец лук со стрелами, который всё это время лежал нетронутым в вожатском домике, и направилась к заливу, чтобы насладиться тишиной и размяться с помощью ночной стрельбы. Чем ближе она была к воде, тем расслабленнее себя чувствовала. Набегающие на берег волны, шелест листвы редких здесь деревьев, а также посвистывание птиц казались чем-то райским, отнюдь не земным. Амелия подошла к тому самому месту, где они днём купались, упёрла руки в поясницу и откинула голову, устремляя взгляд в усеянное звёздами небо. Ночная стрельба — отличный способ потренировать координацию, ориентирование на местности и вообще вспомнить, каково это — держать в руках лук. После того, как Амелия мелом начертила цель на ближайшей скале, она отошла на двадцать шагов назад и приготовилась к разминочному выстрелу. Наученные пальцы ловкими движениями зарядили стрелу и натянули тетиву, но вот выстрела не случилось — чья-то тёплая рука накрыла её собственную, чтобы немного скорректировать направление, и тогда стрела вылетела и попала точно в цель. Амелия радостно подпрыгнула и обернулась — в сумерках отлично выделялось обгоревшее веснушчатое лицо Себастьяна, светящего своей широкой улыбкой. — У тебя круто получается, — сказал он, кивнув на поражённую цель. — Но почему ночью? — А когда, днём? Не успеешь отвернуться, уже бедокурят. Она подошла к скале за стрелой и вернулась на прежнее место, чтобы отойти ещё на пять шагов. Прицелившись и сощурив один глаз, она вновь ощутила на своей шее горячее дыхание. Слишком близко. До того, что в районе желудка будто что-то вспыхнуло. Но даже не это её насторожило, совсем нет. А то, что ей не хотелось двигаться, так же, как не хотелось, чтобы двигался он. Шум океана подстёгивал неуёмное желание упасть прямо здесь на песок и уснуть, словно в колыбели — спокойной и безопасной. Вторая стрела поразила цель менее точно, чем первая. Себастьян сделал шаг назад. — Пойду искупаюсь, — зачем-то оповестил он Амелию и, скинув футболку, размеренно направился в воду. В мозгах щёлкнуло. В ушах зазвенело, неистово захотелось пить. Амелия едва сдержалась, чтобы не влепить самой себе пощёчину. Что за помутнение? Почему так тянет в низу живота? Почему так хочется идти за ним? И она поддалась. Не сразу: сначала долго делала вид, что ищет новую цель, потом — что упаковывает снаряжение, и уже когда стало совсем невмоготу, как бы с неохотой побрела в воду прямо в платье. Намокшие каштановые волосы Себастьяна так и хотелось взъерошить — не иначе как новолуние загадочно действовало на всегда немного отстранённую Амелию. Она намеренно держалась поодаль Сэллоу, пытаясь прохладной водой остудить свой пыл, но щёки предательски горели, задевая даже уши. — Давно занимаешься стрельбой? — спросил Себастьян, в очередной раз вынырнув совсем близко от Амелии. — Не очень. Года два, может. — Она пожала плечами и провела кончиками пальцев по рябой поверхности воды. — Да ну? Так хорошо стреляешь и хочешь сказать, занимаешься только два года? — Себастьян с подозрением прищурился, хитро вздёрнув уголок рта. — Хватит подлизываться, Сэллоу, — чересчур сурово отозвалась Амелия и, ведомая внезапным порывом, брызнула в него водой. Началась настоящая война. Не на жизнь, а на смерть. Себастьян рьяно загребал воду, отчего его брызги имели силу в разы больше, чем жалкие попытки Амелии. В какой-то момент, потерявшись в бесконечном круговороте брызг, она и не заметила, как оказалась в крепких объятиях осточертевшего напарника. Они синхронно замерли, обмозговывая, что происходит. Внутри Амелии разворачивался шторм. Вело куда-то в сторону, клонило в сон и одновременно пробирало мощным зарядом тока. Дальше было много прикосновений. Аккуратных, что совсем, по мнению Амелии, не похоже на Сэллоу. Он осторожно дотрагивался до её мокрых волос, клал колючий подбородок на её голое плечо, шумно дышал в ухо и ни разу не перешёл грань. Поцелуя не случилось, но всё, что происходило в том заливе, было намного интимнее любого, даже самого развязного поцелуя.