Was not the Hero

      Филипп никак не мог очнуться от охватившего его оцепенения. Все вокруг казалось таким медленным. Он все пытался осмыслить произошедшее – никак не мог выкинуть из головы образ Эмити, зашедшей в церковь. Несмотря на попытки убедить себя, что происходящее было обманом, воспоминание оставалось кристально чистым.       Она осталась невредима, как и все остальные ведьмы.       И он тоже...       Все потому что они также осквернили священные места, — прошептал зловещий голос в его голове. — Захватили над ними власть...       Мысль, что грешники нашли способ осквернять церкви, показалась ему странной.       А еще...       Глубоко в душе ты знаешь, что они неправы!       Услышав знакомые голоса в комнате, Филипп глубоко вздохнул и попытался вернуться к реальности.       Однако... она ему все еще казалась такой далекой...       — Ой, плохо это, плохо, — паниковал Гус. Они с Хантером убирали беспорядок, устроенный Филиппом. Его вырвало прямо перед тем, как парни успели усадить его на диван.       — Ну, кажется, хотя бы проклятие не ухудшилось, — заметил Хантер. Он пытался скрыть беспокойство, которое испытывал за Белоса, продолжающего глядеть в никуда.       — Ладно, давайте успокоимся, — сказала Уиллоу, когда Эмити вошла в комнату. — Мы вернулись домой, и не случилось ничего плохого.       — Кроме того, что придется теперь объяснять остальным, почему Филипп выглядит буквально как зомби, — простонала Эмити, но после возникшей в голове идеи поспешила найти путь от телевизора. — Может, попробуем его «разбудить» теми АСМР видео, которые нам показывала Луз?       — Погоди, не надо! — вскрикнул Гус, но было уже слишком поздно.       Глаза Филиппа были широко раскрыты. Грудь тяжело вздымалась, пока он таращился на свою руку, глубоко погруженную в электрическое устройство. У детей буквально челюсть отвисла, а у Эмити из рук выпал пульт.       Что... только что произошло?..       Он что... снова отключился?..       Филипп медленно вытащил руку и прижал ее к груди, пока пытался отдышаться и сдержать под контролем все норовящую убежать вскачь мысль, что он опять отключился.       — Камилла нас убьет, — выдавила из себя Эмити.       — Я же говорил не включать! — недовольно выпалил Гус.       — Я пыталась помочь, — в ответ возмутилась Эмити, раздраженная вспышкой Гуса. — Откуда я знала, что он так отреагирует?       Тем временем Хантер, осторожно подойдя Белосу, заметил, как тот безучастно пялится на разбитый телевизор. Но затем тот резко распрямился, заставив детей напрячься и обернуться на него.       Филипп, ни на кого не обращая внимания, прошел мимо всех прямиком к лестнице. Через пару секунд дети услышали, как хлопнула дверь ванной.       — Стоит ли нам... что-то сделать? — с толикой неуверенности спросила Уиллоу.       — Думаю... лучше его оставить пока в покое, — тихо ответил Гус, вспомнив события на городской площади. — Мне кажется, ему нужно немного побыть вдалеке от... от всего.       Хантеру же хотелось пойти проверить Белоса.       Тот сломленный взгляд, которым Белос посмотрел на него в городе, все никак не выходил из головы. У него сердце кровью обливалось от мыслей о страданиях Белоса, но Гус верно заметил.       Наверное, лучшей идеей было подождать остальных, просто на всякий случай...

________________________________________

      — Враги повержены, он вернулся на берега своего отечества вместе со своей семьей и наконец обрел покой, — Луз слушала, как учитель английского закончил последнее предложение книги и закрыл ту со вздохом удовлетворения. — Поэма заканчивается возвращением домой не человека, но героя, — продолжил он, что заставило Луз опустить взгляд на свою парту.       — Героя? — громко прошипела она. В груди потянуло, когда она вспомнила события, произошедшие из-за нее на Кипящих островах. — Куда бы он ни шел, страдали люди...       — Да, это печально, но никто не говорил, что его миссия будет легкой, — учитель поднял палец вверх с удовлетворенной улыбкой, счастливый, что кто-то поддержал его, высказав мнение по рассказу. — И, если принять во внимание волновой эффект его действий...       — Да кого заботит волновой эффект?! — Луз ударила кулаком по парте, отчего все в классе очнулись от своих мыслей и с замешательством посмотрели на нее. — Он был лишь пешкой в чужой игре, — продолжила Луз прежде чем взобраться на стул, затем на парту. — И у него ума не хватило этого понять. Если бы только его друзья и семья знали о его миссии, — зажмурившись, она представила своих друзей и маму, их шокированные лица, когда она рассказала, что помогла Белосу найти Коллекционера.       Ей было так стыдно, а друзья и мама всё уверяли, что это была не ее вина. Но знание, что Белос может снова ими манипулировать, и чувство, что она вновь попадется в его ловушки по своей глупости, заставляли ее злиться на саму себя.       — Тогда они бы знали, что, если бы не он, их жизни никогда не были бы в опасности, — она открыла глаза, взгляд ее был печален. — Они должны бы ненавидеть его, и лучше бы его вовсе не существовало! — прокричала она, драматично взмахнув руками, и вдруг заметила, что на нее встревоженно смотрит весь класс.       Раздался звонок с урока, и все принялись неуклюже подниматься из-за парт и гурьбой поспешили к выходу.       — Чудачка, — прокашляла в кулак блондинка с розовой прядью, и две девчонки рядом с ней рассмеялись, пока Луз шла мимо к своему шкафчику.       Она избегала смотреть кому-либо в глаза, смущенная, что позволила эмоциям взять верх, и вновь дала повод для новых насмешек.       В столовой она подошла к столику и из рюкзака вытащила свой контейнер с обедом. Вскоре рядом присела Ви. Она так хотела поделиться с Луз удивительным открытием, сделанным на уроке, но ее воодушевление угасло, когда она заметила, что Луз безучастно смотрит на свой сэндвич, не откусив и кусочка.       Весь день Луз беспокоилась и винила себя. Она уже пожалела, что посоветовала друзьям и своей девушке вместе с Белосом отправиться на поиски крови Титана. Ей стоило пойти с ними и защитить их от любой возможной угрозы со стороны Белоса.       А еще ей не хотелось, чтобы Белос оставался в ее доме. Даже мысль об этом ее злила. Она на самом деле верила, что тот играет жертву, лишь бы заполучить их симпатию, и, казалось, это уже сработало с ее мамой и Гусом.       Когда тем утром она увидела, как мама завтракает с Белосом, то даже не знала, что и сказать. Мысль о том, что Белос может манипулировать ее мамой, доводила ее до точки кипения.       И, конечно, никто из них бы не попал в подобную ситуацию, если бы не она...       У нее и правда неплохо получалось подставлять друзей своими необдуманными решениями.       Впившись ногтями в ладони, она отчаянно искала способ исправить ситуацию.       — Луз, ты в порядке? — спросила Ви, прерывая размышления Луз.       — Я... очень расстроена, — призналась та. — Мне не стоило говорить остальным пойти вместе с Белосом в город. Что если он что-то с ними сделает?       — Мне кажется, с ними все в порядке, — заверила ее Ви. — Нас защищает обет.       — Но он не помешает Белосу манипулировать ими, — настаивала Луз.       Ви, крепко задумавшись, попыталась подобрать слова, чтобы успокоить Луз, но затем решила немного отвлечь ее, рассказав одну уже давно вертевшуюся в голове мысль.       — Знаешь, как наша мама меня удочерила? — спросила она Луз, и та кивнула с легким непониманием от смены темы. — И что у Хантера на самом деле нет... мамы и папы?.. Но я думаю... технически, Белос может считаться его папой, потому что, ну ты знаешь, Белос его создал...       Луз передернуло от мысли, что Белоса можно считать отцом Хантера.       — Думаю да, возможно, Белос Хантеру «отец», и может поэтому он и считает, что может делать что угодно с ним и с другими клонами, — Луз поморщилась, вспомнив все те бесчисленные маски Золотых Стражей, разбросанные по разуму Белоса. — Но настоящий отец никогда бы не убил своих детей.       — Да, верно, я это сказала, потому что... — Ви помедлила на мгновение, немного нервничая. — Я думала с тех пор как... Камилла удочерила меня... как думаешь... может, она захочет усыновить и... Хантера тоже?..       Когда до Луз дошел смысл ее слов, глаза мгновенно загорелись.       — Думаю, это замечательная идея, — Луз расплылась в улыбке от мысли, что у нее будет старший брат.       Она всегда хотела себе старшего брата.       — К тому же Хантер уже ведет себя как старший брат, ты заметила? — весело спросила Луз.       — А мы ведем себя как надоедливые младшие сестры, — добавила Ви со смешком.       — Это точно, — улыбнулась Луз.       — Я думала об этом некоторое время и считала, что веду себя глупо, — пробормотала Ви немного смущенно.       — Не говори так. Это не глупо, — подбодрила ее Луз. — Мы уже ведем себя как семья, так почему бы не сделать это официальным, а?       — Думаешь, он правда будет рад стать нашим братом?       — Блин, конечно да! — ухмыльнулась она, отчего Ви улыбнулась – приятно было снова увидеть Луз в приподнятом настроении.       Затем они обсудили, как поговорят с мамой об усыновлении Хантера.       Остаток дня пролетел незаметно. Они вышли из школы – Ви без умолку болтала с Машей – но вдруг зазвенел телефон Луз. Она ответила – звонила мама.       — Угадайте кого отпустили с работы пораньше? — послышался ее голос.       У Луз сердце упало в пятки.       Успели ли друзья найти Кровь? Они уже вернулись домой?       Сестры попрощались с Машей и запрыгнули в фургон матери.       — Как прошел день в школе? — спросила Камилла у Луз, севшей на переднее сидение, тогда как Ви залезла на заднее.       Луз в ответ пожала плечами, мысленно пожалев, что у друзей нет телефонов, и она не может позвонить и предупредить их поскорее возвращаться домой. Ви же начала болтать с Камиллой, как и всегда рассказывая обо всем, что узнала на уроках. Она в самом деле обожала учиться.       Наконец разговоры стихли, и остаток дороги их троица провела в тишине, окруженная одним лишь густым лесом.       — Почему ты завтракала... с ним? — ни с того ни с сего спросила Луз.       Ви недоуменно переводила взгляд с одной на другую, не понимая, о чем идет речь – она не знала, что Камилла завтракала с Белосом этим утром.       Камилла не отрывала взгляда от дороги, пока говорила:       — Хотела немного поговорить с ним наедине. И подумала, что, если он присоединится ко мне за завтраком, это поможет ему расслабиться.       — Мам... — Луз неодобрительно глянула на нее. — Я не хочу, чтобы ты с ним разговаривала.       — Mija... — вздохнула Камилла, поняв, что ее дочка хочет раздуть из мухи слона.       — Не знаю, что он тебе наговорил, но ты не можешь ему доверять, — с отчаянием проговорила Луз. — Не верь ему, как бы он ни пытался вызвать у тебя сочувствие. Особенно, если он делал комплименты. Он просто играется с тобой.       Выслушав Луз, Камилла вспомнила, как напряженно смотрел на нее Филипп. Он не пытался вызвать у нее сочувствие, напротив, он из кожи вон лез, чтобы заставить ее поверить в его радикальные убеждения.       Ладно... возможно, ей и было его немного жаль. Весь в своих заблуждениях, без возможности насладиться даже обычным завтраком, чтобы на языке не отдавало пеплом.       Камилла понимала опасения дочери, но слишком уж та беспокоилась за нее.       — Я знаю, что ты волнуешься, но верь своей матери. Я бы не стала тем, кто я есть, если бы была чересчур наивной.       — Но мам, он совсем не как другие, — возразила Луз.       — Конечно нет, и другого такого же никогда больше не будет, — высказала она, и совсем не соврала. У них никак больше не мог появиться другой человек из семнадцатого века. — Не волнуйся, mija. Я могу за себя постоять. И еще, мне жаль, что он живет у нас в доме. Но, думаю, может быть... — она хотела сказать Луз дать Белосу шанс, но нет... она не могла попросить об этом дочь или кого-то еще у них дома. Филипп ничем не заслужил их доверия, даже если был продуктом своего окружения. — Ладно, неважно, — все-таки произнесла она, и до самого дома никто из них не произнес ни слова.       У Луз снова засосало под ложечкой – она понадеялась, что все безопасно вернулись. Глубоко вдохнув, она вышла из фургона, и их трио вошло в дом.       Луз буквально почувствовала, как от облегчения опускаются плечи, когда Эмити выскочила в гостиную после крика Камиллы о возвращении.       — О, привет, добро пожаловать домой, — поздоровалась Эмити с нервной улыбкой, что тут же выдало ее. Камилла занервничала.       — Что-то не так? — нерешительно спросила она.       — Эм... вам лучше самим посмотреть... — Эмити умолкла, когда Камилла, Ви и Луз зашли в гостиную и выпучились на лежащий на боку телевизор с огромной дырой посередине.       Трое подростков, сидевшие на диване, стыдливо прятали глаза.       — Что случилось?! — воскликнула Камилла.       — Это сделал он?! — раздраженно спросила Луз и оглянулась вокруг, но Белоса в комнате не обнаружила.       — Да, он, но он не хотел, — отозвался Гус, защищая Белоса, но это лишь подлило масла в огонь ее гнева.       — Нам лучше начать с начала, — тихо предложил Хантер. — Не беспокойтесь, он наверху в ванной, — добавил он, понимая, что остальным хотелось бы знать, где сейчас находится Белос.       Подростки вскочили с дивана, чтобы туда смогла присесть Камилла. Она устало вздохнула. Ей как никогда стало понятно, что оставлять Белоса на детей было ужасной идеей.       У Луз от сердца отлегло, когда она услышала рассказ друзей о произошедшем этим днем до случая с телевизором и узнала, что никто не пострадал. Но... Ее расстроило, что они не нашли Кровь в музее, и мама теперь знала, что друзья выходили на улицу с Белосом...       — И потом мы вернулись, но он все еще был не в себе, — рассказывал Гус. — Его вырвало, и Эмити захотела помочь, включив телевизор, но...       — Он взбесился и разбил его, — добавила Уиллоу.       — Ну и отстой... — вздохнула Ви, грустно оглядев сломанный телик. А он ей и правда нравился...       — А потом он просто взял и заперся в ванной, — сказал Хантер.       — И на этом все... — закончила Уиллоу с нервным смешком.       Камилла просто молча посмотрела на них, еще раз вздохнула и потерла виски.       Нда, это была точно не лучшая идея...       — Дети, о чем вы думали?! — потрясенно воскликнула Камилла, остальные аж подпрыгнули.       — Мам, они не виноваты. Я попросила их найти кровь Титана, — вмешалась Луз.       Камилла застонала. Она должна была догадаться, что ее дочь в этом замешана.       — Мне неважно чья это была идея. Дети, вы не должны выходить с ним на улицу. Вы подвергаете опасности не только себя, но и остальных тоже. Представьте, что он потерял бы контроль и навредил той паре. Не дай бог бы это произошло. Не представляю, что бы он с ними сделал, — Камиллу передернуло от мысли. — Нам повезло, что он впал в шок, а не набросился на них, — она чувствовала вину, пока говорила это, потому что Филипп сейчас явно переживал не лучшие времена. — А теперь давайте начистоту. Никто больше не собирается устраивать нечто подобное. Все поняли?       Дети опустили головы и молча кивнули, но Луз, сжав кулаки, не двинулась.       — Ладно, я уберу этот беспорядок, а потом схожу проверю Филиппа, — поднявшись, сказала Камилла, но Луз быстро преградила ей путь.       — Ни в коем случае, — воскликнула ее дочь. — Ты не пойдешь к нему.       — Луз...       — И почему это ты зовешь его «Филипп»? — раздраженно спросила Луз.       — Это все-таки его имя, — заметила Эмити, и Луз в шоке оглянулась на нее.       — Эмити, нет... прошу, только не ты тоже... — выдохнула она.       — Что? — с легким непониманием спросила Эмити.       — Вот что он делает. Заставляет вас попадаться на его уловки.       — Луз... — Гус попытался вмешаться.       — Нет, Гус, он делает именно это. Почему никто не хочет нас слушать? — она повернулась к Хантеру – тому, кто всегда соглашался с ней по всему, что связано с Белосом.       — Ну да, он постоянно это делает... — промямлил Хантер. — Он... обманывает всех...       — Видите? — Луз повернулась к остальным. — Вы медленно запутываетесь в его сетях.       — Но... — немного помедлив, Хантер вновь подал голос, отчего Луз с недоумением оглянулась на него. — В этот раз... я... думаю, он не играет, — признался он. — Ты должна была это видеть, Луз. Я за всю жизнь не видел его в таком состоянии.       Луз уставилась на него в шоке, но через мгновение собралась с мыслями.       — Мы оба видели, что он совершил. Помнишь, что мы видели в одном из его воспоминаний? Как он «проклял» группу ведьм, а потом оставил их умирать в снегу?       Хантер отвел взгляд.       Камилла внимательно всех оглядела, особенно Хантера. Раньше он не хотел находиться рядом с Филиппом и, казалось, был жутко на него зол, но сейчас...       Она видела, что Хантеру ментально плохо находиться рядом с Филиппом.       Она вспомнила совет Джимми.       — Я не хочу, чтобы кто-либо из вас, и я сейчас серьезно, находился рядом с Филиппом без моего присутствия, — сказала она, и все взгляды скрестились на ней. — Особенно ты, mijo, — она посмотрела на Хантера.       — Но... — пробормотал парень.       — Mira, mijo, у тебя с ним давняя история, — объяснила она. — Даже если ты хочешь ему помочь, я не могу отделаться от ощущения, что он захочет воспользоваться твоими благими намерениями.       Хантер ничего не ответил. Он лишь сжал губы в тонкую линию и опустил взгляд, однако громкий хлопок закрывшейся двери в ванную заставил его вскинуться.       Все затихли, когда на лестнице послышались тяжелые шаги. Они лишь мельком заметили Филиппа, когда он тут же скрылся в коридоре.       Камилла быстро направилась следом.       — Подожди, Филипп, — позвала она, остановив его на полпути. Она заметила, что на нем не было его характерного синего плаща и серой жилетки – остались лишь белая рубашка с длинным рукавом и брюки. — Ты в порядке? — немного нерешительно спросила она.       Филипп промолчал, чему Камилла не удивилась. Вряд ли мужчина семнадцатого века честно ответил бы на такой вопрос.       — Куда ты идешь? — на этот раз спросила она, заметив, что направляется он к двери в задней части дома.       — За кровью Титана, — небрежно ответил он, так и не повернувшись.       И вновь она обратила внимание, что он вел себя, словно ничего, из того, что дети ей рассказали, не произошло. Как будто бы это не он не так давно пережил шок.       Или... он все еще был в шоке.       Подростки вышли в коридор поддержать Камиллу, и Хантер выступил вперед.       — Я помогу тебе, — сразу же предложил он, сомневаясь, что Белос в состоянии справиться с поисками в одиночку. — Две пары рук лучше одной, да? — сказал он, неловко попытавшись скрыть свое желание помочь «дяде».       Камилла уж собиралась сказать им обоим, что никто никуда не пойдет, однако в этот момент Филипп медленно развернулся к группе и вперил презрительный взгляд своих голубых глаз на Хантера, отчего тот в замешательстве отступил на шаг.       Филипп целую минуту глядел на мальчишку, чтобы в итоге раздраженно выдохнуть.       — О Хантер... Хантер, — снисходительно произнес он, заставив их всех замолчать. — Даже сейчас... ты так стремишься угодить мне, выполнить то, ради чего был создан. И все же, ты не осознаешь, что больше мне не нужен.       Глаза Хантера расширились от мелькнувшей в них боли, и остальные застыли на своих местах, абсолютно шокированные.       — Так что, — холодно процедил Филипп, — сделай мне последнее одолжение. Иди убей се...       Не успел Филипп закончить последнее предложение, как Камилла отвесила ему оглушительную пощечину.       Это даже не было больно, однако он был потрясен, буквально застан врасплох, слишком сосредоточившись на Хантере, чтобы заметить подлетевшую к нему Камиллу.       Подростки вытаращились на Камиллу, метнувшую на Филиппа свирепый взгляд. Луз никогда не видела, чтобы ее мама так на кого-то смотрела.       — Не смей заканчивать это предложение, — предупредила она ледяным голосом, изо всех сил стараясь сдержать обуреваемый ею гнев. — Как... ты смеешь... ты... — она кипела от ярости, подходя ближе к Филиппу. Тот отступил на шаг, все еще не полностью себя контролируя. — Как ты смеешь говорить такие... страшные вещи ребенку? То, что ты его создал, не дает тебе право так плохо с ним обращаться. Меня не колышет, что у тебя на уме, Филипп. Мне плевать, считаешь ты ведьм ужасными или греховными, или что ты считаешь себя исполнителем великой миссии. ТЫ НЕ БУДЕШЬ говорить нечто подобное этим детям СНОВА!       Челюсть Филиппа напряглась, когда он ответил Камилле идентичным взглядом.       — Этот «ребенок» всего лишь...       — Нет! — оборвав его, закричала Камилла. — Я сказала, мне плевать, что ты думаешь, особенно, что ты думаешь про него. Хантер – милый мальчик, любящий своих друзей, невероятно верный, он смеется и плачет, как и любой другой, и он так отчаянно хочет получить твое одобрение и привязанность, но ты... ты ужасный страшный и глупый человек, которому промыли мозги другие безумцы, и ты даже не можешь осознать, насколько тебе повезло, что такой чудесный ребенок хочет тебе помочь!       Глаза Филиппа вспыхнули голубым от ярости.       Глупый?!       Это она была дурой, раз подвергла их с дочерью души риску!       Убей ее... — прошипел голос в голове.       По телу Филиппа прокатилась волна боли, и тот почувствовал, как тошнотворная боль внутри пытается его поглотить. Он мгновенно отвернулся от Камиллы, стараясь успокоиться и сдержать рвущееся наружу проклятие, вторящее его гневу.       Он изо всех сил старался забыть целовавшуюся в городе пару и как все в городе косились на него после того, как он назвал это грехом.       Постарался забыть, что ни одна из ведьм не сгинула в огне тогда в церкви.       Прямо сейчас он не мог дать эмоциям взять верх.       Ему нужно уйти подальше от всех.       Он должен сосредоточиться на миссии.       Филипп подавил все эмоции, развернулся к двери. Он должен был, даже если не хотел уходить, чувствуя себя трусом...       — И не показывайся здесь, пока не извинишься перед Хантером, — с раздражением крикнула ему вслед Камилла. — Я серьезно, Филипп!       Филипп стиснул зубы и вышел из дома, громко хлопнув дверью, оставив за спиной подростков, с восхищением глядящих на Камиллу.       — Вау, Луз, у твоей мамы кишка не тонка, — не смог сдержать комплимента Гус. Та молча кивнула.       Однако она себе места не находила на протяжении всей сцены.       Что если бы Белос сорвался и атаковал ее маму?       Камилла, как только успокоилась, повернулась к Хантеру. Тот быстро опустил взгляд.       — Камилла... я... — еле слышно выдавил он, потирая левую руку и избегая смотреть в глаза хоть кому-то. — Вам не стоило этого де... — он оборвал фразу на полуслове, когда Камилла заключила его в крепкие объятия, на глаза у него тут же навернулись слезы.       Ох, как же отвратительно он себя сейчас чувствовал...       — Вы все, наверное, думаете, какой я глупый, — прохрипел Хантер, прежде чем крепко зажмуриться и обнять Камиллу в ответ. — Я знаю, что не должен чувствовать к нему такое, но ничего не могу с собой поделать. Я хотел бы на него злиться, но все, что могу – желать, чтобы он меня любил как... как сына... И иногда я спрашиваю себя, не потому ли я такой, что он меня таким создал... — его голос надломился, и парень спрятал лицо на груди Камиллы. — Пожалуйста, не злитесь на меня за то, что я жду от него любви...       — Нет, mijo, твое желание получить от него капельку любви можно понять, — спокойно посмешила заверить его Камилла. — И это не имеет никакого отношения к твоему созданию. Если бы это было так, то ты бы не выступил против него. Был бы полностью ему предан. Однако ты ведешь себя как обычный подросток, которому родители на любовь не отвечают взаимностью, даже если ты всем сердцем этого желаешь. Тебе нечего стыдиться, слышишь меня? Никто здесь тебя не ненавидит. У тебя доброе сердце, Хантер. Он тебя не заслуживает.       Хантер крепче к ней прижался.       — Я просто не понимаю, почему он... — тело парня затряслось, когда он изо всех сил пытался сдержать слезы. — Я делал все, что он от меня хотел, так почему... — мальчик всхлипнул. — Это несправедливо...       О, как же он старался заполучить расположение Белоса, его одобрение во время тренировок, во время заданий. Как часто казалось, что Белос действительно о нем заботится, когда одаривал его одной из своих ленивых улыбок или говорил с ним о человеческом мире.       Неужели все проведенные вместе годы были лишь ложью?       От мысли, что Филипп смотрит на него лишь как на инструмент, от которого с легкостью можно избавиться, было словно ножом по сердцу.       Хантер чувствовал, как внутри что-то умирает; и не мог остановить пожирающую его боль в груди.       — Просто отпусти это, mijo, выпусти, — шептала ему Камилла, положив щеку ему на макушку и продолжая прижимать к себе.       Она месяцы наблюдала, как он молча страдал, мужался перед остальными, даже если на него накатывала депрессия, и как он старался сдерживать слезы.       И теперь она хотела, чтобы он все это выплеснул, выплакал все эмоции, которые снедали его годами.       На ее собственные глаза навернулись слезы, а в груди разлилась злость на Филиппа.       В этот момент она не хотела даже думать о человеке, причинившем Хантеру столько боли. Сейчас она должна быть только с Хантером.       Не сказав ни слова, к ним присоединились Уиллоу и Гус, обхватив руками Камиллу с Хантером. Те промолчали.       От тепла их объятий из него наконец хлынули горькие слезы, и с каждым мгновением рыдания становились все громче и болезненней. Луз и Ви грустно переглянулись и опустили взгляды.       Луз было стыдно, что она разозлилась тогда на Хантера. Он был не виноват, что любым способом хотел помочь Белосу.       Ладони сжались в дрожащие кулаки, когда внутренности скрутило от еле сдерживаемого гнева от того, каким чудовищем был Белос.       Однако она надеялась, что, если мама будет не против, они примут Хантера в семью, и это уменьшит его боль, даже если и совсем на немного.       Даже если у него не будет любящего отца, у него появится мать и две сестренки. И место, которое он наконец сможет назвать домом...       Пока мальчишка продолжал горько плакать за закрытой дверью, Филипп молча стоял и прислушивался. Его длинные волосы спадали на лицо, скрывая выражение опущенного в землю лица.       Какой жалкий, да? Он на самом деле считает, что любит тебя... — издевался над мальчиком зловещий голос.       Но Филипп слишком устал, чтобы его слушать.       Он просто хотел, чтобы тот...       — Замолчи, — пробормотал Филипп, едва переводя дыхание. — Пожалуйста... просто помолчи...       Мгновение он стоял молча, потом отошел от двери и исчез в тенистом лесу, совершенно одинокий, и шаги его заглушал шелест листьев.

________________________________________

      — Ну что за хренов день... — ворчал Джейкоб, пока вел машину по пустынной улице рядом с лесом. Вид нескольких полицейских машин, перекрывших дорогу, лишь усилил его раздражение. — Класс, еще чего не хватало, — простонал он, сворачивая на темную длинную улицу, ведущую в обход к его дому.       Две машины, незаметно для Джейкоба, катились следом, следя за каждым его поворотом.       — Тупой старик, у меня из-за него проблемы с боссом, — выругался Джейкоб, прежде чем растерянно проморгаться. Несколько черных машин припарковались чуть дальше по дороге.       Он притормозил и наконец остановился.       — Какого хрена?.. — припарковавшись, он увидел, что из тех машин медленно выходят люди в черном. Джейкоб с ужасом оглянулся назад и увидел, что позади припарковались такие же машины.       Он не был уверен, что происходит, однако в голове уже роились тысячи теорий.       О нет... те люди в костюмах были пришельцами, собиравшимися сожрать его мозги?!       Или они были демонами, наконец прознавшими, что он раскрыл их планы о сборе человеческих зубов?!       Нет, он был не готов отдавать им свои зубы или мозги.       Джейкоб отчаянно пытался завести машину. Он вжимал пятку в педаль газа, но машина решила, что сейчас самый подходящий момент заглохнуть.       — Не-не-не, да ладно, ты не можешь вот прямо сейчас, — умолял Джейкоб свою машину, судорожно проворачивая ключ зажигания туда-сюда, но все оставалось глухо.       Резкий стук в окно заставил Джейкоба испуганно вскрикнуть и отпрянуть от двери.       Он нерешительно поднял глаза и увидел смуглокожего мужчину с черными как смоль волосами, жестом просившего его опустить стекло. Джейкоб в ответ покачал головой.       Мужчина лишь строго посмотрел на него своими темно-карими глазами, и это заставило Джейкоба немедленно подчиниться, опасаясь разозлить мужчину.       — Джейкоб Хопкинс, я полагаю, — спокойно произнес мужчина, Рафаэль.       — Откуда... Вы знаете мое имя?.. — осторожно спросил Джейкоб.       — Нам нужно, чтобы вы отправились с нами, — сказал Рафаэль, доставая зеленую эмблему.       Джейкоб в замешательстве уставился на нее, и вдруг на камне ярко засветилась пара небольших глифов. Не успел Джейкоб опомниться, как его внезапно окружила темнота.