Was not the Hero

      — Вот так. Ты такой храбрый, малыш, — ворковала Камилла. Поглаживая маленького песика на руках, она ввела тому вакцину. Пес слегка напрягся от резкого укола, но расслабился под ласковыми прикосновениями Камиллы.       Хозяйка пса не смогла сдержать улыбки, наблюдая, с какой нежной заботой Камилла обращается с ее питомцем.       Работа для мамы Луз продвигалась медленнее обычного. Поскольку в расписании на день была лишь пара встреч, она поймала себя на желании отвлечься от разговора, произошедшего у них с Филиппом этим утром.       Приготовившись к обеду, она достала свой контейнер для еды из микроволновки и присела за стол в их импровизированной комнате отдыха.       — Завтрак на обед? — Джимми, ее коллега, хмыкнул и присел напротив. Он достал упаковку куриного салата, а также контейнер, доверху полный винограда. — Хотя, смотрю, кое-кто не смог удержаться, — он подметил надкушенный блинчик на тарелке.       — Долгая история, — вздохнула Камилла, принимаясь за остатки еды Филиппа.       Она планировала съесть их перед уходом на работу и приготовить себе на обед еще что-то, но не хотела есть слишком много на завтрак, не выпив достаточно кофе, чтобы хватило на весь день.       Они оба тихо ели, пока Камилла не решила, что ей необходимо с кем-то поговорить о Филиппе.       — Мне нужен твой совет, Джимми, — Камилла нарушила тишину, и Джимми с любопытством поднял взгляд.       — Ммм? — спросил он, жуя виноград.       — У моей подруги есть дядя, — начала она. — Он очень старый... и... на какое-то время остался жить с моей подругой и ее семьей. У моей подруги есть приемный ребенок, подросток, принадлежащий двум расам. И... ну... — она вздохнула, не зная как бы смягчить следующую часть, так что решила выложить как есть. — Он расист и плохо к ней относится.       — Блин, уже могу представить, через что приходится проходить этой девочке, вынужденной мириться с кем-то вроде него, — пробормотал Джимми, недоверчиво покачав головой.       — Он вырос с очень... старыми... убеждениями, окруженный людьми, ненавидящими, эм, все другие расы, кроме своей собственной, — Камилла попыталась объяснить ситуацию. — Он тверд в своих убеждениях и в том, что прав, и из-за этого верит, что она вроде как зло.       — Стесняюсь спросить, а чего твоя подруга просто... не вышвырнет его?..       — Это... сложно... И она пытается понять, как... я не знаю...       — Сделать его не-расистом?       Камилла кивнула.       — Это же не глупо с ее стороны думать, что она может его изменить? Надеяться, что он осознает свою неправоту и хотя бы перестанет смотреть на девочку как на... — она не смогла договорить предложение, но слова прозвучали у нее в голове.       Человека, которого, по его мнению, он обязан уничтожить...       — Так, у меня куча вопросов по этой ситуации, но, вероятно, я не получу на них ответы, пока не поговорю с твоей подругой, — сказал Джимми, откинувшись назад и скрестив руки на груди, крепко задумавшись. — Но знаешь, о чем я думаю на данный момент... думаю, могу начать с этого. Помнишь поговорку, что старую собаку новым трюкам не научишь?       — Ну да? — недоуменно ответила Камилла.       — Так вот, хрень это, — заявил Джимми. — Некоторые старые собаки могут выучить новые трюки, и к людям это тоже относится, неважно, насколько они старые.       Камилла промолчала, подождав, пока Джимми продолжит.       — Ты говоришь, что он вырос в окружении людей, считающих другие расы злом? Ну тогда моим первым вопросом для твоей подруги будет, а общался ли он когда-либо с представителем другой культуры?       — Он общался... Долгое время, — открылась ему Камилла.       Джимми не отрывал от нее взгляда, будто изучал, и одновременно откусывал свою курицу.       — Ладно, давай я уточню. Он проводил с ними время? Типа, пытался их узнать? Если ты общаешься с людьми разных культур – это не значит, что ты на самом деле их узнаешь. Понимаешь?       — Эмм...       — Давай приведу в пример себя. Раньше я общался только с людьми из своего родного города, у которых был такой же культурный бэкграунд, пока не пошел в колледж. В первый год у меня были однокурсники из разных стран. Однако мы общались только на занятиях или в учебных группах. Мы никогда не пытались узнать друг друга. Я понятия не имел что им нравится или не нравится, каковы их стремления, я не был заинтересован в изучении их культур или желании попробовать их домашнюю еду во время учебных сессий.       — Я бы и впрямь хотела попробовать их домашнюю еду... — пробормотала Камилла.       Джимми хохотнул на признание Камиллы.       — Ага, ты точно захотела бы. Но я довольствовался тем, что мне было знакомо, и мне было страшно выходить из зоны комфорта. Раньше я думал, что еда с кучей специй – это отвратительно. Но затем наступил мой второй год обучения. Одна девочка из Японии была очень общительной и постоянно таскала меня на тусовки и вечеринки. Она показала мне японскую еду и аниме, и не успел я опомниться, как начал пробовать еду разных национальностей и колесить вместе с ней по новым странам. Я завел столько замечательных друзей по всему миру и до сих пор с ними общаюсь. На сегодняшний день я обожаю путешествовать и погружаться в разные культуры. Достаточно было всего одного человека, потратившего время, чтобы узнать меня получше и показать мне красоту этого мира. Она научила меня: если что-то или кто-то от тебя отличается, это не значит, что тебе стоит их бояться.       Камилле оставалось лишь гадать, был ли у Филиппа на Кипящих островах хоть один друг, или он был одинок все эти 400 лет... Наедине со своими тревожными мыслями.       — Вот почему я всегда говорю людям заводить дружбу с разными людьми, из разных культурных слоев и разных складов ума. Они оставляют вас непредубежденным. Может, дядя твоей подруги изменит свое мнение, если проведет больше времени с ее семьей или, естественно, узнав получше ее ребенка. Ну или нет... если он нехороший человек, — Джимми пожал плечами.       Нехороший человек...       Или, другими словами, злой...       Но... был ли Филипп по-настоящему злым... или просто запутавшимся?..       Камилла опустила взгляд на блинчики и вспомнила, как Филипп не хотел, чтобы она их выбросила. Он бы лучше предпочел их съесть, даже если на вкус еда была словно пепел.       В тот момент в нем проглядывалась некая хорошая сторона... не желающая, чтобы еда пропадала понапрасну.       Но... Камилле не нравилась идея, что дети будут проводить с ним время, особенно после всего, что тот сделал с ними и их расой.       — Честно, на месте твоей подруги я бы был предельно осторожен, оставляя своего ребенка рядом с дядей, — серьезным тоном сказал Джимми, и Камилла подняла взгляд. — Как я и говорил, некоторые люди могут измениться, но другие... нет. Люди, ненавидящие других за отличия могут быть очень опасны... Особенно отказывающиеся признать свою неправоту...

________________________________________

      Хантер лежал на своем спальном мешке, когда не выдержал и обернулся к погруженному в книгу Гусу.       — Какой он был?..       Гус с недоумением оглянулся на друга, не сразу поняв, о ком тот ведет речь. Он опустил книгу на колени и встретился взглядом с Хантером.       — Что ж, — начал младший из мальчиков. — Я не знаю... я видел только обрывки. Он показался мне милым. Выглядел как хороший старший брат, очень заботливый и терпеливый.       Хантер задумчиво промычал, желая побольше узнать о Калебе, даже если...       Из всех гримволкеров ты был больше всего на него похож, слова Белоса эхом раздались в голове, отозвавшись в груди болью.       Почему это тебя волнует? — мысленно спросил себя Хантер. — Ты просто вроде как... копия кого-то, кто, возможно, был лучше тебя...       — Но я считаю, что ты круче, — весело признался Гус. — Потому что, не думаю, что Калеб сражался также классно, как ты.       Хантер почувствовал, как от комплимента заалели щеки, и отвел взгляд. Гус улыбнулся скромности друга.       Гус должен признать, что заметил, насколько разговорчивее стал Хантер за последние два дня, что... сбивало с толку из-за последних событий. Парень рассчитывал, что друг сильнее замкнется в себе, учитывая Белоса, проживающего с ними под одной крышей.       Быть может Хантер чувствовал, что теперь, когда враг настолько близко, необходимо сохранять бдительность...       — Пожалуй, нужно собираться, — услышал Гус от Хантера и, согласившись, встал с дивана.       Пока парни готовились к своей «миссии», девушки наверху заканчивали с прическами.       — Готова провести время с мистером Брюзжащие Штаны? — с озорным блеском в глазах спросила Уиллоу у Эмити.       Та хихикнула от прозвища, которым Уиллоу наградила Белоса, но все же вздохнула, закончив расчесываться.       — Мне бы хотелось, чтобы Луз была с нами, но опять же... думаю, они бы с Белосом все время грызлись.       — Ага, сто процентов так и было бы.       — Буду честной, это так странно, что он даже находится здесь, — добавила Эмити, нахмурив брови.       — Поверь, мы все это чувствуем, — сказала Уиллоу, завязывая косу резинкой.       — После всего произошедшего он теперь здесь... прошлая ночь была просто... не знаю что и думать об этом, — Эмити повернулась к Уиллоу. — Как думаешь, он разыгрывал шоу, как и сказала Луз? Хантер с Луз упоминали, что он по-настоящему хорошо играет жертву.       — Я не уверена, — призналась Уиллоу. — А что ты думаешь?       — Раньше я уважала его, потом вскрылась правда о его деяниях, а затем случилась прошлая ночь, — Эмити недоверчиво покачала головой. — Это так много. Даже не знаю, во что верить, когда дело касается него, к тому же он сегодня вел себя, будто ничего не произошло.       — Не могу тебя винить за это, — понимающе отозвалась Уиллоу.       — Я скажу это вслух: я его больше нисколечко не уважаю, — Эмити поморщилась. — Ладно, будем надеяться, что все сегодня пройдет гладко и мы найдем кровь Титана, — проговорила она, когда они обе вышли из комнаты. Они заметили, что дверь в ванную открыта, и вещи Белоса висят на веревке душевой занавески.       — Эта одежда высохнет нескоро, — заметила Эмити. — И да, он мне жуть как не нравится, но я отказываюсь находиться рядом, пока он носит... те ужасные тряпки, одолженные ему Камиллой, — она содрогнулась, вспомнив Белоса в ужасно подобранных шмотках Камиллы.       — Погоди, у меня есть идея, — хмыкнула Уиллоу с озорной улыбкой.       В гостиной же Филипп наконец закончил все расчеты, нарисовал план портала и составил список материалов для его создания. Проблемой оставалось одно – почти половина материалов встречалась лишь на Кипящих островах, и им необходимо было найти альтернативы из человеческого мира...       — Здесь, — услышал он голос неподалеку.       Он постарался сдержать вздох раздражения, когда обернулся и увидел стоящих рядом двух девчонок-ведьм. Затем он заметил стопку одежды, которую держала фиолетововолосая.       Белос сердито на них посмотрел, встал и выхватил одежду у нее рук.       — И что это вы делаете? — процедил он.       Эмити закатила глаза и скрестила руки на груди.       — Если собираешься выйти на улицу, то хотя бы соизволь выглядеть презентабельно, — парировала она, и Белос заметил, что его одежда была сухой. — Я не большая поклонница твоего вкуса в одежде, но это определенно лучше, чем то, что ты носишь сейчас. А теперь, пожалуйста, иди переоденься, — махнула она на него.       Белос посмотрел на нее с презрением. Но сдержался и ничего не ответил – он не слишком доверял своему языку. Он согласился с просьбой Камиллы не ругаться с ведьмами, и пусть он был не любителем сдерживать обещания, данные ведьмам, он хотел выразить толику уважения Камилле, ведь та была человеком.       — Давай побыстрее, нам скоро выходить, — поторопила Уиллоу.       Белос со все также стиснутой челюстью отправился наверх.       Эмити с Уиллоу весело переглянулись и пошли на кухню приготовить что-нибудь на обед.       Когда Белос вернулся – одетый в ту же одежду, в которой отправлялся на Кипящие острова, – девушки уже ждали его в гостиной. Уиллоу отметила, что его длинные волосы спадают ему на лицо.       — Давай-ка помогу, — сказала она. Прикрыв один глаз для концентрации, она вывела пальцем круг, магией прибрала волосы Белоса за спину и стянула их резиночкой для волос, взятой из своего кармана.       Белос отступил на шаг, как будто это помешало бы девушкам использовать на нем еще больше магии.       — Ладно, хватит, — рыкнул он, обнажив свои острые клыки. — Я вам не кукла, с которой можно играться.       — Эй, мы просто пытаемся помочь, — хмыкнула Эмити.       — Я не просил вас о помощи, — холодно шикнул он.       — Что здесь происходит? — спросил Хантер, поднявшись в комнату с Гусом на буксире. Блондин тут же недобро глянул на мужчину.       — Да так, ничего, — Уиллоу успокоила парня. — Просто мистер Брюзжащие Штаны не знает, как сказать «спасибо», когда кто-то делает для него что-то приятное, — сказала она, заставив Эмити прикрыть рот рукой, пытаясь подавить смех.       Белос посмотрел на девушек сквозь полуопущенные веки и решил не подыгрывать их детской игре. Он мог сказать, что те больше не смотрят на него как на Императора. И также не воспринимали его всерьез, что с их стороны было большой ошибкой...       Неважно. У них есть задача. Так что он, пока что, собирается вести себя прилично...       Он подошел к кофейному столику и поднял стопку бумаги, передав ее Хантеру. В отличие от остальных, этот мальчишка вроде как понимал его записи.       — Я закончил все расчеты. Здесь все расписано, в том числе список необходимых материалов.       Хантер пролистал страницы, пока не наткнулся на список, о котором говорил Белос.       — Нам придется найти человеческие альтернативы для некоторых пунктов, — проинформировал их Белос.       — Надеюсь сможем, — высказался Гус.       — Сделаем, — односложно ответил Белос с легкой ноткой уверенности.       — Ладно, ребят, давайте поторопимся, иначе опоздаем на автобус, — сказала Уиллоу, проверив время на часах на запястье – те ей подарила Камилла.       — Погодь, ребят, уши, — сказал Гус, и они с Хантером натянули свои шапочки пониже. Эмити и Уиллоу заранее сделали прически таким образом, чтобы те прикрывали ушки.       — И, конечно, не забудем об этом, — произнес Гус и взмахнул запястьем, заклинанием на короткое мгновение осветив Белоса. То скрыло следы проклятия для невооруженного глаза. Уши также стали круглыми.       Белос опустил взгляд на руки, все еще ощущая тяжесть покрывающего их вещества, однако те выглядели нормально.       Даже став свидетелем великолепных умений, необходимых для поддержания такой иллюзии на ком-то другом в течение долгого времени, Белос остался невозмутим и сохранил на лице скучающее выражение.       Гус постарался не зацикливаться на отсутствии реакции со стороны Белоса.       — Я могу держать такую иллюзию только два часа, так что давайте не будем задерживаться, — сказал Гус.       Группа вышла из дома, и Белос тут же заметил изменения, произошедшие в окружающей действительности.       Верно... он собирался впервые увидеть человеческий мир, в котором отсутствовал так долго...       Он отметил, что дома были похожи на дома из семнадцатого века, и все же немного отличались.       По правде говоря, он с нетерпением ждал возможности вновь увидеть Грейвсфилд. Вопреки прошедшим столетиям, этот город оставался местом, в котором он чувствовал свою принадлежность к собратьям-людям. Но... под ложечкой скреблось чувство, что он не заслуживает находиться в этом месте... он пока еще не выполнил свою миссию...       Он понадеялся, что чувство пройдет, особенно зная, что у него еще будет шанс ее закончить.       Он следовал за идущими по тротуару детьми, но внезапно остановился, когда нечто огромное промчалось мимо них.       Белос в неверии глядел этому нечто вслед, пытаясь осмыслить увиденное.       Гус, заметив, что Белос остановился, также отметил и его замешательство.       — Это автомобиль, — объяснил Гус, и Белос повернулся к нему с легко читаемым недоумением. — Это как повозка, но двигается с помощью двигателя с искровым зажиганием, — с энтузиазмом затараторил Гус, особенно от возможности научить Белоса чему-то новому. — Использует топливо. Я узнал об этом из интернета.       Брови у Белоса сошлись на переносице.       — Оно не использует магию?       — Неа. Пока тебя не было, люди столько всего изобрели, — с ухмылкой сказал Гус. — И просто подожди, пока не сядешь в автобус. Это потрясающе.       Они продолжили идти, пока не дошли до угла улицы.       Подъехала еще большая повозка и остановилась рядом с ними. Дверь распахнулась.       Эмити зашла первая, чтобы заплатить водителю за них пятерых.       — Давай, Филипп, — подбодрил его Гус и зашел в повозку.       Филипп нерешительно вошел следом, чувствуя, как его захлестывает волна беспокойства. Он всегда избегал использовать любой вид транспорта на Кипящих островах, но, поскольку этот «автобус» сделали люди, не используя магию, он почувствовал некое облегчение.       Хантер и Уиллоу зашли внутрь следом и заметили внутри только одного пассажира, сидящего с закрытыми глазами, скорее всего отдыхая.       — Давайте сядем сзади, — предложила Эмити, жестом указав на конец автобуса, где как раз находилось пять сидений. Филипп сел на крайнее левое сидение, справа от него присел Гус.       Автобус резко сдвинулся с места, отчего Филипп напрягся в ответ, но вскоре расслабился, заметив, как плавно тот двигается по дороге.       Чем дольше он наблюдал за сменяющимся за окном пейзажем, тем ему более любопытным ему казалось устройство повозки. У него возникло желание одну такую разобрать и собрать заново, чтобы понять ее устройство.       Некоторое время группа сидела в автобусе молча. Подростки не знали, что сказать, в особенности из-за сидящего рядом Белоса.       — Ты упомянул, что узнал, как работают эти... автомобили... из интернета? — Филипп, решив первым разбить лед, обратился к Гусу. Он не смог удержаться перед своим восхищением людскими технологиями.       Гус на мгновение задержал на нем удивленный взгляд, прежде чем в глазах возникла искра волнения.       — Ага, он похож на то, что у нас было дома, но намного круче, ведь в нем столько много информации, — объяснял он. — Не знаю, как люди до этого додумались, но это офигенно. Туда можно загружать информацию, видео, даже книжки. Чтобы изобрести его, понадобилось очень много людей и крутых технологий, и то это заняло десятилетия.       — Десятилетия? — Филипп приподнял бровь, заинтригованный.       — Ага, он, похоже, еще считается «новинкой», но мы точно у себя дома не создавали ничего настолько же классного. Наш «интернет» способен только на отправку сообщений и для Пенстаграма.       — Думаю, в интернете можно найти все книги, которые человечество когда-либо писало, — сказала Эмити со вздохом благоговения. — Конечно, я все же предпочитаю ходить в библиотеку лично, но все-таки классно, что существует бесчисленное количество книг, которое я могу прочитать онлайн.       — Столько документалок обо всем на свете, — с улыбкой добавила Уиллоу. — А еще фильмы.       — И обучающие видео, как создавать различные вещи! — влез Хантер, которому не терпелось поделиться энтузиазмом. Однако, как только он вспомнил с кем разговаривает, его восторг угас, а улыбка исчезла.       Как будто... его «дяде» есть дело до его слов...       Дети почувствовали перемену в Хантере, и разговор сошел на нет. Филипп пронаблюдал за изменениями в детях, прежде чем вновь отвернуться к окну, изобразив безразличие к возбужденному восторгу, продемонстрированному детьми. И игнорируя тот факт, что он тоже почувствовал этот восторг.       Хотя, если честно, он испытал некую гордость за то, что ведьмы были в полном восторге от изобретений его собратьев-людей.       Ну конечно же люди намного превосходили ведьм, когда дело касалось изобретений.       Проклятье... в конце концов у них дома множество технологичных вещей, использующих магию, были изобретены им самим.       Но да, он был по-настоящему очарован фактом, что люди создали нечто такой сложности, как интернет, без помощи магии.       — Возможно ли узнать, как они изобрели интернет... через интернет? — Филипп не удержался от вопроса.       — Думаю да, — Гус немного помедлил с ответом. Он раздумывал, стоит ли предложить Филиппу познакомиться с миром интернета, однако был прерван голосом Эмити.       — Это наша остановка, — произнесла она, когда автобус остановился.       Филипп последовал за детьми на выход. Он проигнорировал странное ощущение, возникшее в желудке, и наконец вышел из автобуса.       — Ну, вот мы и на городской площади, — сказала Эмити.       Филипп оглядел окрестности. Он никак не мог избавиться от странного ощущения отчуждения от окружающих его незнакомых зданий.       Он прочитал знак, указывающий на Старый Грейвсфилд.       — Давненько это было, да? — спросил Гус на молчание Филиппа. Мальчик не был уверен, хорошо это или плохо, что тот вернулся «домой».       Филипп не ответил, все внимание было приковано к знакомой статуе в центре площади. Он подошел ближе, заложив руки за спину, и молча ее оглядел.       Предполагалось, что ты его вернешь... — прошипел голос.       Верно...       Предполагалось, что он вернет брата домой, чтобы тот смог увидеть статую, которую Филипп заказал в их честь...       Теперь же...       Дети обратили внимание на Филиппа. Они и раньше видели статую, а Луз показала им вырезанные в основании имена, рассказав, что одно из них принадлежало Белосу. Всех тогда сбило с толку, кто же такой Калеб, и, основываясь на фамилии, они предположили, что тот был каким-то родственником. Однако теперь они знали омерзительную правду... Напоминающую им не расслабляться, пока находятся на задании.       Затем они увидели, как Филипп оторвался от статуи и подошел к другой, стоящей несколько в отдалении, изображавшей мужчину в странно выглядящей шляпе.       Глаза Филиппа сузились, как будто он был не рад его видеть.       Гус приблизился к статуе, выглядящей так знакомо...       Он посмотрел на вырезанное в основании имя.       Александр Бакстер...       Тот самый Александр, на которого в детстве равнялся Филипп, который был одним из самых...       Гус заметил, Филипп обернул свое левое запястье второй ладонью.       Шестнадцатилетний Филипп, сидя под деревом поздним вечером, пытался написать короткий рассказ правой рукой. Он писал о себе, о далеком путешествии в поисках некоего потерянного сокровища.       Он часто писал разные короткие истории о себе, находящимся далеко-далеко от Грейвсфилда, с кучей приключений или... ищущего своего потерянного брата, которого забрала одна злобная ведьма.       Несмотря на то, что вскоре он должен будет вернуться домой на ужин со священником, он ничего не мог поделать – просто хотел почувствовать, пусть и на мгновение, другую жизнь. И притом лучшую, чем сейчас...       Его руку свело судорогой, и он прекратил писать, мысленно напоминая себе не поддаваться соблазну, но все же... ослушался, переложил перо в левую руку и продолжил писать – намного быстрее и слова стали разборчивее.       Он так погрузился в написание собственного приключения, что не услышал раздавшихся позади шагов.       — Сколько еще раз, мальчишка, я должен сказать тебе не использовать эту проклятую руку! — внутри у него все похолодело, Филипп застыл, когда его схватили за левое запястье и вздернули наверх. — Мы тебя предупреждали, разве нет?!       Юный Филипп попытался вырваться из хватки крупного мужчины, на глазах выступили слезы, когда он закричал.       — Нет, пожалуйста! Обещаю, я больше не буду! — взмолился он, когда его бросили на землю животом вниз. Александр удерживал его, поставив колено на спину, пока крепкой хваткой сжимал запястье мальчика. — Прошу, нет, я обещаю! Обещаю! — рыдал Филипп в землю, но прекратил сопротивляться – не было и шанса, чтобы он смог победить крупного мужчину.       — Не беспокойся, мальчик, я позабочусь о том, чтобы ты больше не поддавался этому греховному поведению, — прошипел человек, сильнее сжав запястье, и парень издал душераздирающий крик.       Филипп закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы не дать воспоминанию зайти дальше.       Даже сейчас он буквально чувствовал, как левое запястье пульсирует от множественных переломов...       Филипп ощутил невероятный соблазн повалить статую и разломать ее на куски.       — Итак, где ты спрятал кровь Титана? — услышал он вопрос Эмити.       Филипп оторвал взгляд от статуи и сразу же заметил знакомое здание – то самое, которое искал.       — Там, — односложно ответил Филипп.       Подростки оглянулись на здание, на которое указывал Филипп.       — Музей исторического общества Грейвсфилда? — с сомнением спросил Гус.       — Это здесь... работает тот придурок, — с оттенком горечи напомнила всем Уиллоу.       — Хорошо, что Ви с нами не пошла, — выдохнула Эмити. — Не хотелось бы вынуждать ее заходить внутрь после произошедшего.       — Ладно... какой у нас план? — спросил Хантер, оглядывая группу в поисках ответа, но внезапно заметил, что Филипп, не сказав им ни слова, отошел от группы, направляясь в здание.       — Ему правда стоит улучшить свои навыки общения, — проворчала Эмити.       Филипп вошел внутрь.       После стольких лет он вернулся в место, вырастившее его в мужчину, служителя божьего.       Он ожидал, что почувствует спокойствие от своего возвращения, однако... он ощущал...       Пустоту...       Отсутствие эмоций сбивало с толку. Разве он не должен радоваться, что вернулся?       Почему это ты должен радоваться? Ты провалил свою миссию.       Филипп вынырнул из мыслей, когда услышал усталый стон человека, вышедшего из комнаты.       — Черт, я забыл поставить табличку «закрыто», — пожаловался мужчина, прежде чем озадаченно моргнуть, заметив Филиппа. Он оглядел того с головы до ног. — Вооу... — выдохнул он и быстро подошел к Филиппу. — Ты сшил прямо классный прикид. Выглядит словно прямиком из семнадцатого века, хотя созданные мной намного лучше, — высокомерно похвастался Джейкоб.       Филипп уставился на него, медленно переваривая сказанное.       Он не ожидал, что так скоро будет разговаривать с мужчиной-человеком, и уже ощутил насколько большой была пропасть между ними.       — Но не слишком ли ты старый для косплея? — спросил Джейкоб с легким скепсисом, отчего Филипп приподнял бровь, не понимая, о чем речь. — И, эм, странно-то как... — он наклонился еще ближе, и Филипп почувствовал дискомфорт. — Ты выглядишь так знакомо...       Филипп прищурился, борясь с соблазном оттолкнуть его за нарушение личного пространства, но расслабился, когда Джейкоб отстранился.       Прежде чем Филипп начал убалтывать мужчину позволить похозяйничать в доме, дверь позади открылась, впустив четверых подростков.       — Нет, нет! — Джейкоб отошел от Филиппа и замахал на них руками. — Музей сейчас закрыт.       — Ох, просим прощения, — начала Эмити, пытаясь придумать оправдание на ходу, но в итоге склонилась к роли обеспокоенной родственницы. — Мы искали нашего двоюродного дедушку... — она запнулась, заметив развешенные на стенах экспонаты предположительно времен жизни Филиппа. — Он помешан на вещах, связанных с... охотниками на ведьм?       Филипп нахмурился, когда его назвали двоюродным дедушкой.       — Двоюродный дедушка? — Джейкоб приподнял бровь, получше приглядываясь к подросткам, которые выглядели совсем непохоже. Хотя один парень немного походил на старика. — Иуу, пацан, тебе бы подучиться делать шрамы более реалистично, — он указал на лицо Хантера. — Я на ютубе видел и получше, — фыркнул он.       Хантер быстро щеку рукой, немного стыдясь своего шрама.       Уиллоу грозно посмотрела на мужчину.       — Эй, верни свои слова назад! К твоему сведению, это настоящий шрам.       — Пфф, ну да, — проворчал он, скрестив руки на груди от удовольствия. — Вы не сможете провести меня, когда дело доходит до истины!       Филипп использовал нарастающий конфликт как возможность незаметно скрыться в глубинах музея, и Гус последовал за ним.       Филипп остановился перед множеством экспонатов, выставленных в зале, и напечатанными работами/информацией на стенах. Он подумал, как же странно видеть старое оружие выставленным на всеобщее обозрение за стеклом.       Комната, которую когда-то использовали для городских собраний, теперь стала историческим экспонатом...       Пустота в груди вновь дала о себе знать, и он не был уверен, к чему именно сейчас относилось это чувство.       Он увидел, как Гус читает заголовок на одной из публикаций на стене, но затем проигнорировал его, пройдя в коридор, затем к двери. Он открыл ее, пройдя в комнату, заполненную коробками и другим всевозможным хламом.       Комната казалось совсем не такой, какой он ее помнил... и он ничего не почувствовал, оказавшись здесь, что, опять же, было странно.       Без колебаний он отодвинул в сторону груду коробок и дошел до левого угла. Присев на колено, резким выпадом он кулаком пробил в полу дыру.       Гус щелкнул выключателем, и в маленькой комнате вспыхнул свет. Парень узнал комнату, в которой когда-то давно жил Филипп. Он оставался тих, наблюдая, как Филипп отдирает половицы, отбрасывая их в сторону, и ищет то, за чем пришел.       Но...       Сколько бы Филипп не искал, находил только... землю...       Он начал копать.       — Какого хрена вы делаете?! — раздался раздраженный возглас Джейкоба.       — Я... — Гус попытался объяснить, но его оттолкнули в сторону.       — Неа, ничего слышать не хочу. Я звоню копам! — заявил Джейкоб и вскрикнул, когда Филипп подлетел к нему и схватил за воротник, подтянув ближе.       — Под полом была коробка, — холодно процедил Филипп. — Где она?       — Мужик, я без понятия, о чем ты, — пробормотал тот, пытаясь отстраниться, но быстро осознал, что старик неестественно силен. — Я не владелец этого места. Я просто работаю тут!       Филипп свирепо на него посмотрел, прежде чем опустить взгляд на деревянный пол.       Прошло четыреста лет... а доскам на полу было не больше десяти...       Филипп раздраженно зарычал, прежде чем отбросить Джейкоба в сторону, и затем попросту вышел из комнаты.       — Ты сумасшедший, старик! — в гневе закричал Джейкоб. — И я забираю свои слова назад. Это худший костюм, который я видел за всю свою жизнь!       Выходя из музея, Филипп пытался успокоить себя, проговаривая, что в глубине леса еще могло остаться немного Крови. Нужно только хорошенько поискать.       — Нам лучше уйти, если он был серьезен насчет копов, — заметил Гус, когда группа выходила на улицу.       — Итак, похоже, нам придется поискать кровь Титана где-то в другом месте, — сказала Уиллоу.       — Может, нам улыбнется удача за пределами поселения? — предположил Хантер.       Филипп немного оторвался от группы, когда его глаза расширились от вида прошедших мимо двух молодых девушек, одетых в самый минимум. На обеих были короткие шорты и топики, больше похожие на лифчики.       Девушки заметили его ошеломление и захихикали, особенно когда он отвернулся, обнаружив, что покраснел.       Дети с замешательством глядели на него, не совсем уверенные, чему стали свидетелями.       Они взаправду видели... как Белос смутился?       — Мне нужен кофе, чтобы мозги заработали. Давайте зайдем вон в то кафе и немного там посидим? — предложила Эмити, и они направились в кафе на другой стороне городской площади.       Но внимание Филиппа было приковано к другому. Он оглядел окружающих его людей и был потрясен увиденным. Женщины носили брюки, иногда довольно откровенные, и мужчины также были одеты странно. Он не мог поверить своим глазам, увидев двух мужчин, целующихся на скамейке у всех на виду!       Нет...       Ты опоздал... — прошипел голос.       Филипп почувствовал, как бешено заколотилось сердце. Его затошнило, когда он заметил неестественные цвета волос. Здесь было столько людей самых разных цветов кожи, не только белого. И одежда не шла ни в какое сравнение с тем, что носили в его время.       Он осознал, что окружающие выглядели как... ведьмы с Кипящих островов.       Филипп во все глаза пялился на целующихся мужчин, не подозревающих, что за ними следят.       Ведьмы и демоны уже всех запятнали... — эхом раздался голос в его голове.       Нет...       Он никак не мог опоздать.       Но опять же, его не было четыреста лет...       Опоздал на четыреста лет...       — Эм, Филипп, все в порядке? — спросил Гус, осторожно приближаясь к нему. Дети заметили, как тот просто стоял на месте с полностью потерянным выражением лица.       И затем что-то оборвалось внутри Филиппа – в нем вспыхнул гнев, когда он подошел к двум мужчинам, не сводя с них глаз.       — Вы отвратительные существа! — припечатал он. — Вас следовало бы сжечь заживо!       — О... нет, — выдохнул Гус, выпучив глаза. Его друзья в шоке застыли от произнесенных Белосом слов.       Один из мужчин, Джон, отстранился от своего партнера и с недоумением посмотрел на Филиппа.       — Прошу прощения?       Филипп указал на них пальцем.       — Вы оскорбляете Господа и позорите наш мир! — продолжил он как сумасшедший.       Гус наконец нашел в себе силы вмешаться, но выходка Филиппа уже привлекла непрошенное внимание окружающих. Молодая женщина подошла к ним с полным раздражения лицом.       — Эй, что тут происходит? — спросила она, готовая защищать тех мужчин.       Гус и Эмити подскочили, схватив Филиппа за руки и попытавшись оттащить его назад.       — Нам ооооочень жаль! — начал быстро оправдываться Гус. — Мой двоюродный дедушка просто очень смутился!       — Ага, он смотрел кучу документалок про охотников на ведьм и любит отыгрывать одного из персонажей оттуда. Он иногда слишком вживается в роль, — Эмити с нервным смешком попыталась объяснить, все еще стараясь увести старика от собирающейся толпы.       Уиллоу присоединилась к ним, схватив Филиппа сзади за воротник и потащив со всей силы.       — Давай, дедуль, пойдем возьмем твое любимое горячее какао, — с дружелюбной улыбкой она попыталась разрядить обстановку. — С большим количеством мяты, прямо как ты любишь.       Втроем они смогли увести Филиппа прочь, пока тот находился в странном оцепенении, осмысливая произошедшую с ним странную сцену. Люди присоединялись к нему, но бросали осуждающие взгляды не на тех мерзких существ, а на него.       — Ну и придурок, — он услышал, что женщина сказала тем парням. Она не поверила детям, сказавшим, что это была лишь игра. — Кому вообще нравится изображать одного из тех ужасных охотников на ведьм?       Ужасных... охотников на ведьм?..       — Окей, ты собираешься просто посидеть здесь и не чудить, — проинструктировала Эмити, усадив Филиппа за один из столиков снаружи кафе.       — Это было плохо... — тихо пробормотала Уиллоу.       — Филипп, ты не можешь такое говорить, — отчитал его Гус серьезным тоном.       Филипп повернулся к нему.       — Я знаю, что у людей существовали разные мнения на некоторые вещи, но это поменялось, — добавил Гус. — И, в конце концов, то, что ты сделал, было некруто.       — Ага, ты серьезно не хочешь быть подобным придурком, — посоветовала Уиллоу.       — Придурком? — поморщился Филипп.       — Ну да, Белос, ненавидеть людей за то, что они друг друга любят, называется быть придурком, — твердо заявила Эмити.       — Мое имя Филипп, а это не любовь, — оскалился он. — Это оскорбление естественного порядка вещей, извращение священного союза между мужчиной и женщиной.       — Священного?.. — Эмити растерянно моргнула.       — Давайте выпьем что-нибудь, — Уиллоу решила сменить тему – было у нее предчувствие, что сейчас Белоса они не переубедят. — Что будешь, мистер Брюзжащие Штаны, кофе или чай?       — Я не пью, — рыкнул ей Филипп.       — Напитки безалкогольные, — Эмити закатила глаза, неправильно поняв его.       Филипп в ответ бросил на нее острый взгляд.       — Ладно, будь по твоему, тебе ничего, — сказала Эмити, прежде чем спросить Гуса и Хантера, хотят ли они чего-то из кафетерия. Парни ничего не захотели, так что девушки оставили их наедине с Филиппом.       — На нас все еще пялятся... — Гус выдохнул Хантеру.       Филипп оглянулся. Мальчик прав, сидящие вдалеке люди все еще смотрели на них с осуждением.       Видишь?.. Им уже промыли мозги, — хохотнул голос в голове Филиппа. — Ты опоздал...       Ладони Филиппа сжались в кулаки на столе, пока тот старался отвлечься от вновь бешено заколотившегося сердца.       Он не мог осознать, как люди могли мириться с двумя целующимися мужчинами. Действительно ли они поддались губительному влиянию ведьм?       И почему в округе не было ни одного охотника на ведьм, способных остановить распространение греха?       Твоей миссией было спасти нас от греха.       Филипп закрыл глаза, стараясь прогнать раздающийся в голове шепот.       Ты нас подвел...       Он постарался выровнять дыхание.       — Вот почему я считал не лучшей идеей приводить его сюда... — Гус прошептал Хантеру, пока они наблюдали, как Филипп молча борется с собой. — Я думаю, что... ну... все так сильно отличается от того, что было в его время, и это для него может оказаться слишком.       — Но я не понимаю. Да, все немного отличается, но это место напоминает мне Кипящие острова.       — Похоже, в этом и проблема...       Хантер промолчал и повернулся к Белосу, наконец восстановившему дыхание.       Девушки вернулись с напитками, и группа погрузилась в напряженную тишину, ожидая, когда интерес людей к ним поутихнет, что вскоре и произошло. Люди отправились по своим делам, оставив их пятерых в покое.       В наступившей тишине Филипп открыл глаза, наконец собрав мысли в кучу. Он выпрямился и вдруг на глаза ему попалось знакомое высокое строение, выглядывающее из-за другого здания. Он поднялся и без лишних раздумий направился прочь от детей.       — Погоди, ты никуда не пойдешь! — закричала Эмити, но Филипп, не обратив на нее ни толики внимания, перешел на другую сторону улицы. Какая удача, что на дороге не оказалось машин. — Он хуже ребенка! — застонала Эмити. Девушки в пару глотков расправились со своими напитками, выкинули стаканчики, и группа побежала следом за Филиппом. Когда они наконец его догнали, тот стоял напротив одного из зданий.       Двери были широко открыты, и в дверях стоял молодой пастор, разговаривающий с пожилой женщиной.       Филипп глядел на церковь, практически не изменившуюся за все это время.       Он ожидал наконец почувствовать некое удовлетворение от нахождения с чем-то знакомым, но чем дольше он смотрел на здание, тем больше его подташнивало по неизвестной ему причине.       — Что это? — громко удивилась Уиллоу, ошеломленная открывшейся ей архитектурой церкви.       — Не уверен, — произнес Гус, однако узнавший здание по воспоминаниям Филиппа.       Эмити попыталась подойти к зданию, однако кто-то оттащил ее назад.       — Эй, не трогай ее! — Хантер рявкнул на Белоса, и Эмити осознала, кто же ее дернул ее за руку.       Белос мгновенно отпустил ее.       — Вам нельзя внутрь, — слова его были сказаны с той же уверенностью, с какой горел его холодный взгляд.       — Ой ли? — Эмити скрестила руки на груди. — С чего бы это?       Белос некоторое время молчал, но все же ответил:       — Если вы зайдете, то заживо сгорите, — сказал он, отчего дети в полном замешательстве выпучились на него, слегка встревоженные произнесенными словами.       — Погодите, что? — выдохнула Уиллоу.       — Но... внутри есть люди, — Эмити показала жестом на видимую отсюда горстку людей, сидящих внутри на скамейках.       — Да, потому что они не ведьмы... — начал Белос, не обращая внимания на тот факт, что мог просто позволить детям зайти внутрь и умереть. Он не знал, почему остановил девчонку. — Если вы, мерзкие твари, зайдете внутрь, то сгорите до углей.       — Погоди... я запуталась... — протянула Эмити, качая головой, пытаясь осознать логику ситуации. — Я сгорю, потому что я... ведьма?       — Ага... Мне тяжело в это поверить, — сказала Уиллоу, подходя ко входу. — Это здание, на мой взгляд, выглядит совершенно обыкновенным.       Эмити подошла следом.       — Если оно нас подожжет, тогда почему ты нас остановил? Ты ненавидишь ведьм, разве ты не порадовался бы нашей смерти? — заметила она.       Белос сощурился.       — Если кто-то из вас умрет, остальные захотят мою голову, — прохладно заявил он.       — Имеет смысл... — сказал Гус.       Эмити закатила глаза и молча вошла в здание, оставив Филиппа в оцепенении.       Он почувствовал, как сердце пропустило удар, а в голове помутилось, пока девчушка Блайтов шла в сторону алтаря, но остановилась на середине пути и оглядела интерьер здания любопытным взглядом.       — Не буду врать – я на какой-то момент забеспокоился, — нервно выдохнул Хантер, а затем они с Уиллоу зашли внутрь, и, как и с Эмити, с ними ничего не произошло. Даже пастор приветливо им улыбнулся.       — Хочешь зайти?.. — Гус спросил у Филиппа с легкой нерешительностью, заметив, каким взглядом тот наблюдал за зашедшими внутрь.       Филипп не мог... как эти ведьмы могут просто... ходить... словно... как?       Голос в его голове на мгновение смолк, пока он продолжал смотреть.       Сколько бы лет ни прошло и как бы все ни поменялось, церковь оставалась святым местом. Ни одна ведьма или демон не могли ступить на освященную землю.       По крайней мере именно это священник и другие избранники Божьи говорили ему в течение многих лет.       Он увидел, как Эмити подошла к одной из икон на стене, и Гус тоже решил зайти внутрь. Пламя не охватило и его тоже.       Филипп, сам того не осознавая, сделал шаг вперед.       Ты сгоришь, если ступишь туда хотя бы одной ногой, — прошипел голос, заставив его на мгновение остановиться.       Но затем он сделал еще один неуверенный шаг.       Ты не можешь зайти внутрь...       Напряжение подступило к горлу, когда он сделал еще шаг, и еще.       Тебе здесь не рады, — кричал голос. — Ты чудовище, не сумевшее нас спасти!       А затем голос смолк.       — Филипп?..       Он не понял, кто его позвал, поскольку просто застыл перед входом в церковь. Он медленно опустил взгляд на свои ладони.       Пламя не пожирало его плоть...       Он был...       В порядке...       Он совсем не...       Горел...       Филипп, послушай меня. Все, что они тебе говорили – ложь, — прозвучал в голове голос из непрошенного воспоминания.       Он слышал, как кто-то рядом что-то говорил, но не смог разобрать ни слова.       Они не то, что ты думаешь!       Весь шум вокруг звучал так приглушенно...       Прошу, Филипп, знаю, это сложно понять, но ты должен мне поверить.       Все вокруг казалось таким размытым...       Поверь мне, прошу...       Все ощущалось таким далеким...       В глубине души ты знаешь, что я прав!       Филипп не понимал, что происходит...       Это не ты! Я знаю тебя!       Потому что ничего не видел и не слышал.       Почему?! — в чистой агонии закричал другой голос. — Он был твоим братом!       Он чувствовал, как уплывает...       Чувствовал себя не очень хорошо...       — Филипп! — внезапный крик вернул его к реальности, и он обнаружил себя стоящим на улице, а прямо на него неслась повозка.       Он замер, повозка показалась ему больше, чем увиденная ранее.       И вдруг что-то резко промелькнуло сбоку и дернуло его за руку, отчего они оба перелетели через улицу. Филипп закрыл глаза от боли, ударившись плечом о твердый тротуар.       — О мой Титан, Хантер! — испуганно вскрикнула Уиллоу. — Вы как, в порядке?       Филипп резко распахнул глаза и огляделся, заметив лежащего рядом с ним Хантера, и как остальные подбегают к ним с обеспокоенными взглядами.       Хантер тяжело дышал от бурлящего в крови адреналина. Он посмотрел на Белоса, смотрящего на него в ответ, словно потерянный ребенок. Он почувствовал, как сильно сдавило грудь от непрошенного чувства.       — Что произошло? — спросила Эмити. Она была слишком занята, разглядывая фрески на стенах церкви, пока не заметила, как Гус побежал следом за Хантером.       — Не знаю, он просто побежал, а потом вдруг остановился, — отчаянно пытался объяснить Гус.       — Какого черта! — услышали они крик водителя, вышедшего из машины. — Вы, ребята, сдохнуть захотели или что?!       — Калеб... — Хантер замер, услышав неуверенный выдох Белоса. Тот крепко взялся за его ладонь дрожащей хваткой. — Я... я не понимаю... что происходит... — голос его звучал тихо, глаза широко раскрыты, но взгляд был пуст. — Я... не понимаю... почему... — он замолчал, устремив взгляд куда-то вдаль.       В груди у Хантера сжалось, когда он увидел, в каком состоянии находится «дядя». Парень на мгновение забыл обо всех обидах. Сейчас он думал лишь как бы того защитить.       — Н-не волнуйся... все будет хорошо, — заверил его Хантер, успокаивающе положив руку на руку Белоса, и поднял глаза на остальных. — Надо его увести. Помогите его поднять.       Уиллоу взялась с другой стороны и помогла ему поднять Белоса. Они поддерживали его с обеих сторон за руки, пока уводили прочь. Эмити с Гусом извинились перед парнем на внедорожнике и заверили подошедших зевак, что все в порядке.       Хантер не обращал внимания на борьбу у себя в голове.       Часть его говорила не верить Белосу – он просто мог притворяться, но... парень также понимал, что с его «дядей» может быть что-то не так. Что-то намного хуже, чем терзающее его проклятие и, судя по всему, это нечто становилось все хуже.       Было тяжело проигнорировать вставшую перед глазами картину, как Филипп вышел на дорогу, да там и замер. Сразу возник вопрос, зачем же мужчина так поступил.       Очевидно, машина никак не смогла бы убить Белоса, но одна лишь мысль, что он может пострадать, особенно в таком состоянии, вызывала у него тошноту.       Итак, группа сделала все возможное, чтобы увести Белоса подальше от любопытных глаз, надеясь, что они смогут поскорее вернуться домой, пока все не стало еще хуже.       Они и не подозревали, что за ними наблюдали, пусть физически там никого и не было...