Не Поттер, просто Старк

            Засыпая, Эндрю ожидал вновь увидеть Питера, нет, он где-то глубоко внутри себя надеялся на это. Но...       Находясь в каком-то месте, ограниченном сплошной стеной из непроглядного тумана, Эндрю вдруг почувствовал себя странно. «Воздух» был заряжен магией. Не агрессивной, а мягкой, как раньше, в доме Уизли. Вдруг он услышал знакомые голоса, которые доносились сквозь туман. — Гарри! — произнесла Гермиона, её голос звучал как нежный шёпот, полный тревоги. — Ты нас слышишь?       Эндрю обернулся, и его сердце забилось быстрее. Он видел её, но она, казалось, не могла видеть его. Туман разделял их, как невидимая стена. Гермиона?.. — Ты здесь? — вновь повторила она, её голос наполнился горечью. — Мы очень переживаем за тебя. Мы все здесь, чтобы попросить прощения.       Эндрю тяжёло задышал, ощутив, как гнев снова поднимается в нём. — Гарри… — раздался голос Рона, он появился рядом с Гермионой. — Мы не знаем твоего настоящего имени, поэтому до сих пор называем Гарри, — горько усмехается он, отчего парень закатил глаза, принявшись слушать дальше. — Я знаю, ты нас не слышишь. Я просто хочу сказать, что мы никогда не хотели тебя предавать. Ты — наш друг. Мы должны быть рядом, а не на расстоянии…       Гермиона со слезами на глазах продолжила: — Пожалуйста, поверь нам. Мы должны были раньше обнаружить подмену, но не смогли. Нам так жаль, — она шмыгнула носом и вытерла мокрые дорожки с лица. — Ты так страдал… Нам в полной мере не понять твою боль, но мы всегда на твоей стороне. Даже если ты нас не простишь.       Эндрю слушал Гермиону, и только вздохнул, ощутив, как холод пронизывает его. Он помнил, как они вместе сражались, как поддерживали друг друга в трудные времена. Но сейчас все это казалось таким далеким. — Ты всегда нас защищал, а нам не удалось защитить тебя. Мы не знаем, как исправить все это. Просто… просто открой нам свое сердце на мгновение. Мы прощаемся с тем, что произошло, и надеемся, что и ты нас простишь… — в этот момент, даже у Рона дрогнул голос.       Он искал глазами «друга», но Эндрю стоял прямо перед ними и не хотел отвечать. Появилось такое странное чувство пустоты в груди, что он недовольно дотронулся до этого места. — Мы не смогли защитить тебя тогда, но добьёмся справедливости сейчас. Ни Дамблдор, ни Поттеры не смогут дальше спокойно жить. Справедливость восторжествует.       Эндрю горько усмехнулся и отвёл взгляд. Как бы красиво они не говорили, он не верит ни единому слову. — Мы всегда будем рядом. Даже если ты сейчас этого не хочешь. Мы рядом и всегда поможем, — вмешался Джордж, стоя позади Рона. — Я уверен и Фред тоже самое сказал бы, если сейчас был с нами.       Он смотрел прямо на Эндрю, словно мог видеть его. — И вот мы тут, в этом сне с тобой. Мы хотим, чтобы ты знал — ты не один. Ты никогда не будешь один. Мы ждём тебя. Возвращайся к нам… — точно так же «появилась» Джинни.       В этот момент Эндрю, единожды забыв обо всех своих страхах и уколах боли, ощутил, как между ними вновь возникла связь. Он хотел верить им. Хоть в этот момент довериться всем и надеяться, что все не было ложью. — Малыш, — заговорила Молли, её голос был полон заботы, — ты для меня, как сын. Я знаю, что это может звучать странно, но ты стал частью нашей семьи.       Эндрю посмотрел на неё, его сердце сжалось. Он помнил, что Молли всегда относилась к нему с любовью, но сейчас эти слова ранили сильнее, чем предательство друзей. — Я потеряла одного сына, — её голос дрогнул, и Эндрю увидел, как слёзы блестят в её глазах, — и не хочу потерять другого. Ты не должен обижаться на нас. Мы все переживаем за тебя. — Я не обижаюсь, — тихо проговорил он, и все собравшиеся вздрогнули.       Они казалось все еще не видели его, но могли услышать. — Малыш, — Молли сделала шаг вперед, — ты — наш друг, и для нас это важно. Мы все переживаем трудные времена, но это не значит, что мы должны отдаляться друг от друга. — Я не могу вам больше доверять, — признался он, его голос дрожал от эмоций. — Я чувствую себя таким беспомощным. — Все мы чувствуем себя беспомощными иногда, — сказала она, её голос был полон тепла. — Но важно помнить, что мы не одни.       Эндрю посмотрел в её глаза и увидел в них искреннюю заботу. Он почувствовал, как его сердце наполнилось теплом. — Я… больше ничего как раньше не будет. — Все зависит от тебя, малыш, — улыбнулась она сквозь слёзы. — Мы всегда будем рядом, даже в самые трудные времена. Ты — часть нашей семьи, и мы будем бороться за тебя, как за своего сына.       Эндрю отвернулся, не в силах и дальше смотреть в эти наполненные теплом и любовью глаза. Он и так один раз пережил их предательство, второй раз не сумеет. — Гарри, — вновь начал Рон, но Эндрю его перебил. — Меня зовут Эндрю, — он вздохнул. — Встретимся в суде. — Но!.. — только начала Джинни, но парень только сильнее зажмурился, пожелав проснуться.       Эндрю открыл глаза, и туман начал рассеиваться. Он все ещё в мастерской, все в том же кресле, заботливо укутанный пледом. Уставившись в окно, он обнаружил, что солнце уже давно встало. Вокруг него царила тишина, но в его сердце бушевал ураган эмоций. Парень чувствовал, что предательство, как холодный нож, вонзилось в его душу, оставляя за собой глубокие раны. Он не мог избавиться от ощущения, что вся его жизнь, все эти годы дружбы и приключений, были лишь иллюзией, постановкой, в которой он играл свою роль.       Воспоминания о том, как его «лучшие друзья» могли обо всем знать и ничего ему не сказали, словно тени не оставляли его в покое. Эндрю вспомнил, как они смеялись, делили радости и горести, как вместе сражались против «тёмных». Но теперь эти воспоминания казались ему горькими и обманчивыми. Он не мог поверить, что те моменты были настоящими, когда предательство так легко разрушило их связь. Один раз появились, и сразу все вспомнил…       Эндрю чувствовал, как его сердце сжимается от боли. Он не хотел прощать. Прощение казалось ему слабостью, предательством самого себя. Он не мог позволить, чтобы его раны были замяты, как будто ничего и не произошло. Каждое слово, каждое действие, которое привело к этому моменту, было запечатлено в его памяти, как тёмное пятно, которое невозможно стереть.       Но в то же время в глубине его души затаилась искорка надежды. Он помнил, как они вместе преодолевали трудности, как поддерживали друг друга в самые тёмные времена. Эти моменты были настоящими, и он не мог просто выбросить их из своей жизни. Он хотел верить, что их дружба была искренней, что они действительно любили его, несмотря на всё, что произошло… Опомнись, ты даёшь слабину!       Но эта мысль лишь усиливала его внутреннюю борьбу. Он не знал, как дальше жить с этой болью. Как можно доверять тем, кто предал тебя? Как можно снова открыть своё сердце, когда оно уже так сильно пострадало?       Эндрю встал и начал ходить по комнате, его шаги были тяжёлыми, как будто он тащил за собой груз своих переживаний. Он чувствовал, что его душа разрывается на части. Он не хотел быть слабым, не хотел показывать свою уязвимость. Но в то же время он понимал, что не может оставаться в этом состоянии вечно. Парень просто не хотел, чтобы тьма поглотила его. — О! Ты проснулся! — громкий голос Тони заставил его вздрогнуть и резко оглянуться. Мужчина зашёл в мастерскую, неся в руках какие-то запчасти. — Я тут костюм паучка начинаю, поможешь?       Парень рассеяно кивнул, тело болело нещадно, словно его всю ночь жестоко избивали. Но, возможно, это и правда так. Сначала Питер, потом его прошлое появились во сне. Понятно, откуда такая усталость и пустота внутри. — Тогда иди умойся, кофе на столе, через час все соберутся, и мы позавтракаем! — бодро улыбаясь, предложил Старк. Эндрю поражается этому человеку.       Тони не спал казалось… никогда. Но всегда выглядел свежим как огурчик, а сегодня и вовсе сияет. В противовес отцу, он - подросток в «расцвете» сил. Просыпается каждое утро в таком состоянии, словно его поезд переехал. Или он несколько дней подряд пил без продыха. — Который час? — Уже почти шесть, я не ложился, говорил с Роуди. Он многое объяснил.       Парень так широко зевнул, что аж челюсть свело. Не раскрывая глаз, он размял затёкшие мышцы. — И знаешь… — мужчина запнулся на полуслове, Эндрю остановился, все также с закинутыми за голову руками. — Что это?       Эндрю нахмурился, чувствуя странное нарастающее беспокойство. — Я спрашиваю, что это? — вроде спокойно, но от этого не менее серьёзно спросил Тони, указывая куда-то в сторону живота.       Эндрю поспешно подправил края майки, но было поздно. Тони в два шага подошел и грубо дернул его руку. Вновь указывая на живот. — Это что такое?       Парень нахмурился, отодвинулся от мужчины и вновь поправил края одежды. — Эндрю! Что это?! — Шрам, — коротко ответил парень, чувствуя, как кончики пальцев покалывает от переизбытка магии. — Не хочешь мне ничего рассказать? — Не сейчас, Тони, прошу, — почти умоляет он, смотря на отца слишком жалостливо.       Тони шумно вздыхает, прожигая сына недоверчивым взглядом. — И много у тебя этих шрамов? — Достаточно, — глухо выдаёт он, не слыша собственный голос из-за звона в ушах. — Ты из-за них не хочешь проходить плановый осмотр? — тут же догадался мужчина, и ответом ему было молчание. — Если так… Не буду настаивать. Но ты же знаешь, что я все равно узнаю про все. Не от тебя, так от Бёрнса или того президента.       Эндрю резко отворачивается и идет к выходу, сжимая кулаки от напряжения. Знал же, что не сможет скрывать это долго, но все равно ему сложно полностью открыться отцу. Шрамы на теле так точно никому показывать не стоит. А когда «спал» с Питером, об этом и не думал, — раздался ехидный голос в голове, парень покачал головой, отбрасывая ненужные мысли. — Это был сон. Всего лишь сон, — повторял он себе как мантру. Рон и остальные тоже появились в «просто» сне. Ничего не напоминает? Эти сны слишком странные.

***

      В этот зимний день, когда тусклые лучи солнца освещали мрачные просторы Хогсмида, в старом домике, наполненным ароматами трав и магических ингредиентов, стояла немолодая женщина. Она тщательно перемешивала зелье, её руки, несмотря на возраст, были уверены и точны. Но в её сердце бушевала буря, а мысли блуждали где-то далеко.       Внезапно дверь домика распахнулась, и в комнату вошёл Альбус Дамблдор. Его присутствие наполнило пространство тяжёлой атмосферой, старушка почувствовала, как её сердце сжалось. Она знала, зачем он пришёл. — Маргарет, — произнёс он, его голос звучал как всегда уверенно и властно. — Подготовила то, что я просил?       Старушка обернулась к нему, её глаза полны решимости. — Я не могу это сделать, Альбус, — ответила она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Мальчик заслуживает свободы. Отпусти его уже…       Дамблдор нахмурился, его лицо стало серьёзным. — Ты знаешь, что это необходимо. Мальчишка не понимает, что он находится в опасности. Он всё ещё может стать мишенью для тех, кто хочет вернуть тьму. Ты должна сварить это зелье. — Но я не могу предать его, — произнесла Маргарет, её голос стал более решительным. — Я привязалась к этому мальчику. Он не просто инструмент в твоих играх. Он — человек, который потерял всё. — Ты дала мне обет, — напомнил Дамблдор, его голос стал холодным и строгим. — Обет, который связывает тебя с этой работой. Ты знаешь, что я могу заставить тебя выполнить его. И не забывай, — голос его стал жёстче, — ты шестнадцать лет готовила зелье для него. И только сейчас привязалась к нему? Не лицемерие ли это?        Маргарет вздохнула, её сердце разрывалось от внутренней борьбы. Она вспомнила, как нашла мальчишку, истощённого и раненного, как она вылечила его, как он искал у неё защиты. Пусть все изначально было запланировано Дамблдором, она не могла просто так оставить его в беде. — Я не могу это сделать, — повторила она, её голос стал твёрдым. — Я не буду варить зелье, которое приведёт к его страданиям. Он заслуживает лучшего.       Дамблдор шагнул ближе, его глаза сверкали от напряжения. — Ты не понимаешь, что ты делаешь. Если ты откажешься, ты поставишь под угрозу не только его жизнь, но и жизни многих других. Ты должна думать о большем. — Я думаю о нем, — ответила Маргарет, ее голос предательски дрогнул. — Я не могу позволить тебе использовать его снова. Он уже пережил слишком многое. — Это не просто о нём, — произнёс Дамблдор, его тон стал чуть мягче. — Это о будущем. О том, чтобы предотвратить новую тьму. Ты должна понять, что иногда приходится приносить жертвы ради большего блага.       Маргарет почувствовала, как её сердце колебалось между долгом и привязанностью. Она знала, что Дамблдор прав в том, что будущее зависит от их действий. Но в то же время она не могла смириться с мыслью о том, что мальчишка снова станет жертвой. — Я не могу это сделать, — произнесла она снова, её голос стал тихим, но уверенным. — Я не могу предать его. Даже если я нарушу обет, я не могу.       Дамблдор замер, его лицо окаменело. Он не ожидал такого сопротивления. — Ты действительно готова пойти против меня? — спросил он, и голубые глаза холодно блеснули. — Да, — ответила старушка, её же глаза горели решимостью. — Я готова. Он не должен страдать из-за твоих планов.       Старик задумчиво погладил бороду. Он усмехнулся, покачал головой и резко схватил Маргарет за шею, поднимая над полом. — Кажется, ты не поняла, в каком положении находишься, — прошипел он тихо, голос изменился, прозвучали стальные нотки, совсем не похожие на прежний его голос. — Мне нужно зелье, и ты его сваришь. Как обычно делала.       Барахтаясь из последних сил, старушка смогла вынуть баночку с зельем из кармана жилетки и брызнула в глаза Дамблдору. Но это не возымело эффекта, Альбус даже не моргнул, только сильнее сдавил горло женщине. Она захрипела, размахивая руками и дрыгая ногами. Вдруг она почувствовала, как ее отбросили, словно какую-то ненужную тряпку. Летела она спиной вперед и через несколько метров врезалась в запертую массивную деревянную дверь. Сила удара была такой, что в двери, на месте, где впечаталась голова, образовалась приличная вмятина. По спине зельеварши потекла струйка горячей крови, ноги ее стали ватными, и она села на пол, оставляя на двери кровавый след. — Поздно опомнилась, раньше нужно было думать, — холодно заявил Альбус, вытирая руку серебристым платком, словно к грязи какой-то притронулся. — Теперь не видать тебе ни сына, ни этого мелкого ублюдка.       Старушка захрипела, из последних сил приоткрыла глаза и посмотрела на Альбуса с затаённой злобой. — Если к вечеру зелье не будет готово, попрощайся со своим Стефаном.       Волшебник резко обернулся, подолы его мантии развивались на ветру, и в этот же момент он с громким хлопком исчез. Оставляя раненую и отчаявшуюся старушку одну. — Стефан, — прошептала она, беззвучно плача.       Непонятно, зовёт она сейчас своего сына или того бедного мальчишку. Но одно она знала точно, ее Стефан мёртв давным давно, а «Герой» еще жив. И она может ему помочь. С трудом встав, она проковыляла к своим баночкам с зельями и стала перебирать одну за другой.       Перед глазами все плыло, а кровь никак не останавливалась. Среди бесчисленных колбочек с зельями она достала одну незаметную. Ту, что и просил Дамблдор. Он прав, у нее есть ответ. Ее попросили создать это зелье, она это и сделала. А вот отдавать или нет, это уже ее решение.       Мальчишка пробыл у нее достаточно долго, чтобы достать его кровь и волосы. Кровь прекратила действовать через несколько дней, но вот волосы пригодились. А уж она то знала, что с ними делать. — Катись к дементорам старый урод, — злобно прошипела она, бросая зелье на пол.       Но вдруг склянка замерла посреди «полета», застыв на месте. Маргарет в шоке отшатнулась и оглянулась. Пространство рядом с ней вдруг исказилось, и появился Альбус собственной персоной. Это не было похоже на аппарацию. Он словно раздвинул саму ткань измерения и появился из ниоткуда. В руках у него находился светящийся зеленый камешек. — Я так и знал, — самодовольно заявил он, приманив к себе баночку с зельем. — Спасибо за твой труд, Маргарет, но раз ты нарушила наши условия договора. Стефана я не воскрешу. — Катись к чёрту! Старый лжец! Ты и не собирался этого делать! — вспылила Маргарет, плюнув ему под ноги. — Можешь делать со мной что хочешь, но я больше не буду подчиняться тебе! — Нет, правда, я бы воскресил его. В планах у меня было поместить его душу в тело мальчика, но… — он развел руками и недовольно щёлкнул языком. — Живучий гад. Никак не умирает. Вечно мои планы рушатся из-за него. На этот раз я сам его придушу.       Бормотал он себе под нос, не замечая, как старушка медленно теряет сознание. Только когда она с грохотом упала на пол, Альбус взглянул на нее. — Жалко будет, если умрет, — задумчиво протяну он, выставив руку вперед. Он покрутил пальцем, и рана на голове старушки исчезла, как и беспорядок вокруг. — Ты мне еще нужна.       Сжав склянку крепче, Альбус взмахнул рукой, и время вновь вернулось в норму. Он вышел из домика, вздохнул свежий зимний воздух и с довольным видом аппарировал в неизвестность.

***

      Уже было пять вечера, Эндрю оделся и в приподнятом настроении шел к лифту. В пентхаусе сегодня собрались Мстители, Роуди, Хэппи и Пеппер. Многие взяли выходной, чтобы провести вечер в дружеском кругу. Они просили и парня остаться, но ему нужно было встретиться с Питером.       Лифт, казалось, ехал целую вечность. Он следил за цифрами на панели, насвистывая под нос незамысловатую мелодию. В какой-то момент он доехал до нужного этажа, но двери так и не открылись. Парень нахмурил брови и вновь нажал на кнопку. — Джарвис, что с лифтом? — ответа не было, парень еще больше удивился. — Джарвис? — вновь тишина. — Джарвис!       Он еще несколько раз позвал ИИ, но ответа так и не было. Эндрю ощутил странное предчувствие, словно холодный ветер пронёсся по его спине. Он оглянулся, и его сердце забилось быстрее. Здесь не было никого, но ощущение присутствия было слишком сильным, чтобы игнорировать его. — Тони! Пеппер! Вы здесь? — громко позвал он, но даже их голосов не было слышно.       Он достал палочку, и в этот момент двери лифта открылись. Эндрю замер, его сердце забилось в унисон с его страхом. — Нет, нет, только не это, — прошептал он себе, чувствуя, как страх медленно сковал конечности, не давая даже нормально вдохнуть.       Дамблдор с легкой улыбкой вошел в лифт, его длинные белые волосы и борода сверкали в свете лампы, а глаза, полные глубокой мудрости и печали, смотрели прямо на него. В этот момент мир вокруг Эндрю перестал существовать. Он почувствовал, как холодный пот выступил на лбу, а в груди закололо от страха. — Гарри, мальчик мой, — произнёс Дамблдор, его голос был мягким, но в нём звучала некая неумолимая сила.       Эндрю ощутил, как его охватывает паника. Он не знал, как реагировать. Внутри него бушевали эмоции: гнев, страх, предательство. Он не хотел видеть этого человека, который всегда был для него символом власти и контроля. Каждое слово, произнесённое Дамблдором, казалось ему обманом, попыткой вернуть его в мир, от которого он так старательно бежал. — Как ты сюда попал? — вырвалось у Эндрю, его голос дрожал от напряжения.       Он чувствовал, как его тело напрягается, готовясь к возможной атаке или, что ещё хуже, к разговору, который мог изменить всё.       Дамблдор сделал шаг вперёд, его лицо выражало беспокойство. — Я пришёл, чтобы поговорить, Гарри. Ты должен понять, что я не враг. Я здесь, чтобы помочь.       Но Эндрю не слушал. Его страх превратился в ярость, и он почувствовал, как адреналин бурлит в крови. Он не хотел быть жертвой, не хотел снова оказаться в ловушке. — «Помочь»? — воскликнул он, его голос стал громким и полным отчаяния. — Ты совсем сбрендил?!       Он поднял руку с палочкой и готовился наколдовать любое заклинание, даже непростительное. Но перед глазами все поплыло, а ноги стали словно ватными. Он сделал шаг назад и покачнулся. Последнее, что он увидел, это злобный оскал старика. — Ты же не думал, что так долго сможешь убегать?

***

      Тони помассировал виски и вдруг повернул в сторону лифта. Остальные все также громко общались и веселились. Но Старк насторожился. — Вы слышали, Эндрю звал?       Сидящая рядом Пеппер отвлеклась от разговора с Роуди и тоже повернулась. Она на мгновение прислушалась ко всему и покачала головой. — Нет, тебе наверное показалось. — Наверное… — нахмурился мужчина. — Джарвис, Эндрю ушел? — прошла секунда, потом вторая, а ответа не было. Все собравшиеся резко прекратили болтать и тоже насторожись. — Джарвис? — ответа не было, Тони резко вскочил на ноги. — Джарвис! Джарвис мать твою!!!       Остальные последовали его примеру и тоже вскочили на ноги. — Проверьте телефоны! — напомнил Роуди, каждый достал телефон и попытался включить, но ничего.       Тони и Роуди переглянулись, они резко сорвались с места и ринулись выходу, застав только открытые двери лифта, но ни следа Эндрю. — Черт, — прошептал Тони, чувствуя легкую боль в груди. Но он этого не замечал из-за страха и безысходности. — Эндрю…