Не Поттер, просто Старк

      Эндрю глубоко вдохнул, чувствуя, как воздух наполняет легкие, и, задержав дыхание, резко выдохнул, выпуская мощный поток стихийной магии. В этот момент стены вокруг него и земля под ним задрожали от силы его магии, словно сама природа реагировала на его внутреннюю борьбу. Но, как и прежде, ничего не произошло. Раздражение нарастало, и парень дернул рукой, раздался лязг кандалов, как будто эти оковы сами по себе были свидетелями его отчаяния.       Снова повторил свое действие, на этот раз с еще большей решимостью. И так раз за разом, пока, наконец, не услышал легкий скрежет — звук, который заставил его сердце забиться быстрее. Он прижал ухо к рукам, полным цепей, и вновь выпустил магию, на этот раз звук повторился громче, как будто его усилия начали приносить плоды.       Легкая улыбка появилась на его губах, но он не позволил себе расслабиться. Сидя в полной темноте, он продолжал повторять одно и то же действие, не замечая, как стремительно меняется атмосфера вокруг. Магия, которую он выпускал, казалось, поглощалась стенами и полом, словно это место было живым и пыталось его сдержать. Вокруг него царила тишина, но в голове раздавались звуки его собственных усилий — ритмичные удары сердца и легкий шорох дыхания.       Место, где он сидел, было исписано рунами, но он этого не видел. Хотя догадывался, что его магия оставляет следы, которые, возможно, могут помочь ему выбраться. Он чувствовал, как силы иссякают, будто каждая попытка вырваться из этой тьмы забирала у него часть жизни.       На второй или третий день заточения здесь, когда он уже не мог восстановиться и его состояние стало ухудшаться, в голову закралась мысль: что-то неладное. Он начал осознавать, что даже просто лежа он умудряется уставать. И чем больше времени проходило, тем сильнее он чувствовал, как его магия становится все более нестабильной, как будто сама тьма вокруг него поглощала его силу, наращивая свою мощь.       Внутри Эндрю росло отчаяние, как густой мрак, поглощая последние искры надежды. Он понимал, что нужно действовать иначе, что нельзя позволить себе сдаться. Это место, словно вампир, выкачивало из него магию, и он решил использовать это в своих интересах. Каждый раз, когда он выбрасывал мощный поток стихийной магии, он чувствовал, как стена сопротивляется, но сегодня, наконец, заметил результат, который заставил его сердце забиться быстрее. Он был упрям, готов продолжать, пока не умрет, но понимал, что условия Дамблдора не оставляют ему выбора.       Старик приходил к нему часто, сначала пытаясь уговорить, затем прибегая к угрозам и даже побоям. Эндрю терпел все это, ведь именно Дамблдор сделал его таким сильным и стойким. Теперь он пожинал плоды своих усилий. На мгновение даже показалось, что бывший директор совсем отчаялся, когда пригрозил притащить Тони и убить его на глазах Эндрю.       Но угрозы так и оставались угрозами, с каждым днем парень все больше убеждался в том, что старый маг не может достать воскрешающий камень в одиночку. Если единственный человек, знавший о его местонахождении, умрет или откажется сотрудничать, старик останется с носом.       Но вот последние несколько дней Дамблдор не появлялся. Это настораживало. Эндрю не знал, сколько времени провел в этом мрачном заточении, но одиночество давило на него, как тяжелая пелена. Единственное, что он мог делать — это пытаться освободиться. Спать не получалось: как только он закрывал глаза, силы покидали его стремительно. Он знал, что стоит проспать чуть дольше, и велика вероятность не проснуться.       Так парень и проводил свои дни в заточении, и это дало ему возможность много о чем подумать. Не сказать, что эти мысли были хорошими. Он вновь и вновь убеждался, насколько одиноким человеком оказался. В подобной ситуации его мысли постоянно возвращались к Тони, Дэвиду, немного к Пеппер и… чаще всего к Питеру.       Если он здесь умрет, в памяти отца останется как проблемный и заносчивый ребенок. А Питер… Он даже не узнает, что потерял память из-за него. Эндрю ненавидел предателей, но сам поступил отвратительно с Паркером. Тот не заслуживал такой судьбы, но теперь ничего уже не поделаешь. Парень поклялся себе, что если выберется отсюда, то сначала убьет Дамблдора и покончит с его деспотизмом, а после извинится перед всеми, кого обидел.       Почему-то именно в этот момент слова бывшего профессора всплыли в его памяти: — Мистер Поттер, на вас свет клином не сошелся, оглядитесь, вокруг есть и другие люди. Они тоже страдают, и, зачастую, именно из-за вас.       Снейп всегда любил опускать его словесно, но только сейчас Эндрю осознал истинный смысл сказанного. Когда его предали, и он решил изменить свою жизнь, он действительно страдал. Но, закрывшись ото всех, причинял боль и тем, кто был рядом.       Многие слова, которые он в злости бросил Тони, были неправильны. Мужчина старался, как мог, искренне желая помочь, а в ответ получал только оскорбления и презрение. Хватит уже, — повторял он себе, пытаясь сосредоточиться на своем деле, но начав думать, было невозможно остановиться.       Он словно со стороны увидел себя — грубого и злого, кидающегося на всех, кто приблизится, поняв, как болезненны его слова. Все вокруг терпели его выходки из последних сил, и он знал, что еще немного — кто-то точно не выдержит. Тогда можно было смело сказать, что он сам все испортил.       Эндрю стиснул зубы, пытаясь прогнать эти мысли, но они, как тени, преследовали его, заставляя чувствовать себя еще более одиноким. Он должен был выбраться отсюда, не только ради себя, но и ради тех, кто все еще верил в него. Он надеялся, что про него еще не забыли…

***

      Дэвид в незнакомых и опасных местах предпочитал находиться в своей анимагической форме. Так было легче собирать нужную информацию и просто спокойнее. На кошку никто не обращал внимания, разве что какой-нибудь параноик, который в каждом живом и неживом подозревал скрытую угрозу. Но пока такие не попадались на его пути. Вот и сегодня он решил внимательно осмотреть деревушку и вдруг заметил новые лица.       В обычное время на улицах можно встретить либо местных жителей, либо редких туристов. Но двое подростков, которые явно были родственниками, в данный момент ни на одно из вышеперечисленных не походили. Мракоборец почувствовал неладное и последовал за ними. Они двигались тихо, незаметно осматривали окрестности и мало говорили, больше общаясь жестами или мимикой. Однако ему удалось уловить несколько фраз. — Зачем этому Куахогу просить помощи еще и у него? — спросила девушка, почти шепча, если не прислушаться, то и не услышать. — Не знаю, не болтай здесь лишнего, — шикнул на нее парень, явно старше. Он бегло огляделся, словно боясь, что их кто-то подслушивает. И не зря — Дэвид все еще следил за ними. — Нам сказали их сопроводить, мы это и делаем. — Но ведь он тебя… — Не важно, — хмуро отрезал он, словно не желая слушать дальнейшие слова. — Хорошо, — обиженным тоном согласилась она, — но все же, как будем поступать? Если Гарри действительно здесь… — Тогда будем действовать по обстоятельствам. Идём уже, нужно поспешить, — сказал он, взяв девушку за руку. Рыжеволосый парень поправил шапку, как будто пытаясь что-то скрыть.       Дэвид последовал за ними до опушки леса, а затем обогнал их, вновь приняв человеческий облик. Немного подождав, он вышел к ним, как будто это было случайностью. Парень, который до этого выглядел хмурым, резко изменился в лице, улыбнулся и дёрнул за руку свою спутницу. — Вы наши сопровождающие? — уточнил Дэвид, хотя уже убедился в этом, только взглянув на них.       Двое рыжих кивнули, настороженно переглянувшись. — Я Джордж Уизли. — А я Джинни Уизли.       Дэвид запомнил их имена и указал в глубь леса, молча прося следовать за собой. Эти несколько дней, а точнее недели, были слишком спокойными. Теперь пришла пора размять мышцы.

***

      Тони два дня, целых два чертовых дня, ждал в этом захолустье, где люди, мягко говоря, были ненормальными. На его взгляд, они словно повылазили из средневековья. Даже их речь звучала странно, как будто он попал в какой-то исторический фильм. Мужчина с недоумением смотрел то на местных, то на Дэвида, поражаясь, как американские маги отличаются от английских. Здесь все казалось диким и непонятным, словно он попал в альтернативную реальность.       Бернс тоже был удивлен, хотя и старался не показывать этого. Он использовал заклинания, которые не вызывали ни малейшего интереса к их персоне у местных жителей. Ночевали они в самодельной палатке, снаружи выглядящей ужасно, а внутри — как целые президентские апартаменты. Тони с ужасом смотрел на этого наглого кошару, который говорил, что в этом нет ничего удивительного. Но наличие четырехкомнатной квартиры внутри маленькой палатки не давало Тони покоя. А мысли об Эндрю только усугубляли его состояние, не позволяя сосредоточиться на чем-то другом. Иначе он с головой окунулся бы в исследования.       Сегодня был тот день, когда, по словам Куахога, к ним должны были прийти те, кто проведет их в замок. Тони ожидал взрослых, ну хотя бы совершеннолетних волшебников, но то, что произошло, повергло его в шок. В палатку, сопровождаемые Дэвидом, заглянули девушка и парень, не намного старше его карапуза. Тони тут же нахмурился, и это не укрылось от взгляда гостей. — Что же вы все кривитесь при встрече? — усмехнулся рыжеволосый парень, окинув Тони оценивающим взглядом, в котором читались уверенность и дерзость. — Не смотрите на наш возраст, мы за время обучения изучили Хогвартс вдоль и поперек. Нет ни одного места, куда бы мы не смогли пробраться.       Отчего-то Тони поверил ему. Хотя нет, он не был уверен, но спокойный тон и взгляд парня внушали доверие. Рядом с ним стояла девушка, такая же рыжеволосая, кивала в знак согласия на слова спутника. Она внимательно смотрела на них, переводя взгляд с Дэвида на него. Старку стало интересно, почему эта девушка так пристально их разглядывает. — Простите, а кто из вас отец Гарри? — наконец спросила она.       Тони почувствовал, как его сердце сжалось, когда он услышал имя Гарри. Внутри него разразилась буря эмоций — гнев, страх, и, возможно, даже надежда. Он подавил рвущиеся наружу ругательства, стараясь сохранить спокойствие. С натянутой улыбкой он ответил: — Это я, и не Гарри, а Эндрю, — поправил он, замечая, как девушка слегка смутилась от его слов.       Она продолжала изучать его взглядом, как будто искала какие-то уязвимости, что-то, что могло бы подтвердить ее подозрения. Тони почувствовал себя под микроскопом, и это было странно. В этот момент он заметил, что она не просто любопытствует — в ее глазах читалась тревога. Она кивнула своему спутнику. Ведут они себя странно. — Добрый вечер, я Джинни Уизли, а это мой брат Джордж, — представила она, указывая на парня с игривой улыбкой, которая, казалось, не покидала его лица. — Если не будете против, давайте поскорее отыщем Гар… Эндрю. У меня какое-то плохое предчувствие.       Тони мгновенно согласился. С самого прибытия в эту деревушку его тоже не покидало ощущение, что что-то не так. Дэвид, стоя рядом, указал всем на выход, словно был вожаком этого маленького отряда. — Тогда стоит поторопиться, впереди нас ждут дикие животные и, возможно, ловушки, — произнес он, и в его голосе звучала уверенность, которой Тони не хватало.       Никто не возразил. Тони первым делом надел новый костюм, усовершенствованный с помощью артефакторов. Он чувствовал себя немного неловко, ведь из-за ограниченного времени не удалось сделать все так же идеально, как с дуговым реактором. Но магию, окружающую их, и пару заклинаний этот костюм сдержит.       Когда он закрыл доспехи, они легли на него, как вторая кожа, придавая уверенности. Тони почувствовал, как адреналин начинает бурлить в его венах. Он был готов к любым опасностям, которые могли поджидать их за пределами палатки. — Вау, — выдохнула Джинни, глядя на его костюм с нескрываемым интересом. Ее глаза сверкали, как два светящихся уголька. Джордж присвистнул и многозначительно приподнял бровь, словно оценивал его, как шедевр искусства. — Не знал, что магглы могут создавать подобные доспехи. Он не сломается после одного заклинания? — с явным недоверием поинтересовался он. — Не должен, — ответил Тони, хотя в глубине души его терзали сомнения. Небольшое беспокойство закралось в сердце, как тень, не желающая покидать его.       Они вышли из палатки, и Тони заметил, как Дэвид небольшими, уверенными движениями рук убирал все следы их пребывания здесь. Сумки с провиантом и остальными вещами он запихнул в небольшой вещмешок, и Тони уже не удивлялся этому. Он понял, почему Эндрю всегда таскал с собой свой излюбленный рюкзак. — Кстати, перед самым выходом из дома мистер Куахог послал еще кое-кого вам на помощь, — вдруг произнесла Джинни, привлекая их внимание. Ее голос звучал с легким волнением, Тони сразу почувствовал, что это что-то важное.       Он обменялся взглядами с Дэвидом, но прежде чем кто-то успел задать вопрос, из лесной чащи раздался треск под ногами, как будто что-то крупное пробиралось сквозь густые заросли. Тони напрягся, готовясь к любому развитию событий. Его адреналин снова зашкаливал, и он был готов к действию.       Вскоре из тени деревьев появился человек. На первый взгляд, его фигура казалась мрачной и таинственной. Высокий и худощавый, он двигался с удивительной грацией, как будто был частью леса. Черные, длинные волосы спадали на плечи, а его лицо было бледным, с резкими чертами. Глубокие, темные глаза, полные скрытых тайн, внимательно изучали их, словно пытались оценить, кто они, и с чем пришли.       На нем был длинный черный плащ, который развевался на ветру, придавая ему вид человека, пришедшего из другого мира. Тони заметил, что его одежда выглядела старомодной, но в то же время элегантной, что добавляло его образу загадочности. Одним словом — пафос. Этот мужчина, видно, харизму подкачал, даже он, знаменитый Тони Старк, рядом с ним как несмышленый мальчишка. — Это… кто? — настороженно пробормотал Тони. — Это, — замялась Джинни, явно сильно нервничая. — Он… он очень сильный волшебник и может помочь нам.       Тони кивнул, хотя и не понимал, что именно делает этот человек здесь. — Время не ждет, и нам нужно действовать быстро, — произнес он, его голос был низким и спокойным, но в нем звучала уверенность, которая не оставляла места для сомнений.       Тони, все еще не совсем понимал, что происходит, но с момента появления этого странного мужчины, Джордж перестал улыбаться и даже говорить. Дальнейший путь они прошли в тишине. Уже темнело, лес как будто ожил, отовсюду доносились разные звуки. Даже лес у волшебников отличается.       Ни тебе радужных дорог, ни говорящих животных и деревьев. Хотя, насчет последнего он поспешил… ведь, буквально через час им пришлось проходить под корнями какого-то жуткого живого дерева. Тони в последнюю секунду увернулся от хлесткого удара длинной толстой ветки. А маги шли перед ним даже не изменившись в лице, пока он переваривал то, что на него напало дерево. Живое. Дерево…       И вот они вышли к огромному замку, величественно возвышающемуся на фоне вечернего неба — это был Хогвартс. Тони остановился, его дыхание перехватило от шока, когда он впервые увидел это грандиозное строение. Замок, казалось, был вырезан из самой магии, с высокими башнями, которые стремились к облакам, и множеством окон, сверкающих, как звезды,в предвечерней темноте. Но именно в этом «волшебном» замке сейчас заточен его сын. — Ну, пошли вызволять принцессу, — попытался пошутить он, голос из-за маски звучал приглушённо.       Остальные его шутку не оценили и продолжили свой путь. Тони закатил глаза и последовал за ними. Ему еще в первый день прибытия объяснили, что телепортироваться на территории Хогвартса нельзя. А в самом замке невозможно вообще. Поэтому их путешествие продлилось так долго.       Одно беспокоило его с самого начала. Телефон и любая другая связь не работали здесь. Даже с Джарвисом невозможно связаться, только встроенный голосовой помощник в костюме, который не мог подключиться к интернету. Он хотел поговорить с Питером, возможно будет какая-то новая информация, но не получилось. Зато, опять на помощь пришел Дэвид.       Связался со своей коллегой, и та пошла к подростку домой. Как итог, ничего нового не было, Эндрю больше не выходил на связь. Тони никогда не молился, но прямо сейчас он в глубине души просил, чтобы с его несносным карапузом все было в порядке.

***

      Пробраться в замок оказалось проще простого, мракоборец все время наблюдал за окружением. Но никто точно не заметил их проникновения. Только Старк все сильнее удивлялся всему. Когда ему сказали не попадаться на глаза призраку, он выпал из реальности почти на несколько минут. А после с видом полного прозрения кивнул им. У него было много вопросов, но он все же осознавал, где находится, и что нужно себя сдерживать.       В длинном подземелье они решили разделиться. Дэвид двигался уверенно, заходя в каждую камеру и тщательно осматривая все вокруг. Его сердце колотилось в груди, а в голове звучали предупреждения о том, что здесь все может быть не так, как кажется. В какой-то момент он заметил их самого старшего сопровождающего. Оглянувшись и не заметив чужих глаз, он быстро подошел и грубо толкнул мужчину в открытую железную дверь, заставив его вздрогнуть от неожиданности, а затем зло зашипеть: — Вы что делаете? — Не скажешь, что здесь делает покойный Северус Снейп? Один из Пожирателей смерти? — тихо и угрожающе спросил Дэвид, приближаясь к зельевару, его голос напоминал шепот, полный напряжения.       Снейп стоял, как каменная статуя, ни один мускул на его лице не дрогнул. Он был выше Дэвида на полголовы, его взгляд полон презрения, как будто он смотрел на незначительное существо. — Я не обязан отчитываться перед Вами, — произнес черноволосый мужчина с холодной уверенностью. — С Вашим боссом у нас соглашение, так что, успокойтесь и не мешайте.       Дэвид, не желая уступать, твердо стоял на месте, его глаза не отрывались от лица собеседника. Он чувствовал, как гнев закипает внутри, как воспоминания о прошлом всплывают на поверхность. — Только потому, что у меня задание, ты сегодня не умрёшь, — выплюнул мракоборец сквозь зубы, сделав шаг назад. — Не понимаю, чем думает мистер президент, но подобным тебе нет доверия.       Снейп лишь презрительно хмыкнул, поправляя пиджак под мантией, и, ударив плечом Дэвида, вышел из камеры. Мракоборец смотрел ему в спину, прежде чем последовать за зельеваром, его мысли были полны ненависти и воспоминаний.       Еще в начале своей работы мракоборцем, у них была крайне отвратительная встреча. Дэвид в те времена не подготавливался как следует, и в срочном порядке нуждался в редком зелье. И это еще во Франции, где всегда возникали проблемы с хорошими зельеварами. Вдруг прошел слух, что мастер зелий Северус Снейп на некоторое время обосновался там. Бернс помнил, как почти умолял мужчину продать или приготовить это зелье, но тот холодно отказал.       Тогда Дэвид не смог завершить задание, в результате погибла ни в чем не повинная девушка. Мракоборец винил во всем халатность Снейпа. Ему всего-то нужно было повозиться несколько дней, но нет. Он отказался, и все из-за того, что он из МАКУСА и правая рука президента. В те годы Куахог открыто шел против Дамблдора, и все его приспешники были в курсе этого.       С тех пор Северус Снейп оказался в черном списке у Дэвида. Тогда заносчивый мужчина даже не пожелал выслушать его, как только узнал, кто он и откуда, сразу выгнал из своей лавки. Бернс долго следил за обстановкой вокруг Снейпа и знал о его дальнейшей судьбе. Новость о его смерти была ни горячей, ни холодной, и Дэвид не почувствовал ничего. Давняя обида ушла, но сегодня, этот человек, которому наплевать на чужие жизни, пришел, чтобы «помочь» им.       Бред чистой воды. Дэвида сдерживало только одобрение президента. Раз он верит, то… ему тоже придется довериться.       Двое хмурых мужчин молча исследовали камеры, их шаги отдавались глухим эхом в мрачном подземелье. Каждый звук, казалось, разрывал тишину, как будто стены сами шептали о забытых тайнах. Дэвид, сосредоточенный и настороженный, подошёл к самой дальней двери, его сердце колотилось в груди. Он толкнул металлическую дверь, и в нос ударил мерзкий запах гниющего трупа — острый, пронзительный, словно сама смерть вошла в комнату.       Дэвид нахмурился, его желудок скрутило от отвращения. Он не знал, что ожидать, но это было хуже всего, что он мог себе представить. Сжав кулаки, он толкнул дверь сильнее, и она с треском открылась, обнажая темноту внутри. Взгляд мракоборца скользнул по камере, и он застыл в немом шоке.