Одуванчики с каплями крови

      Лежа на кровати в маленьком доме, в который заселили Хвана, парень смотрел в потолок прислушиваясь к звукам на улице. Засыпать в этом опасном месте не хотелось, было чувство, словно как только он закроет глаза, то один из тех громил схватит его, затолкав тряпку в рот, и унесёт за ворота. А там уже одному богу известно сколько он будет мучаться, прежде чем отрубят голову.       Хенджин перевернулся на другой бок, смотря в окно. Все мысли только о том, как сбежать из этого проклятого места живым. Внезапно в окне показалась светлая макушка. Феликс. —Прости, мне не спалось, и я решил прийти к тебе. Не хочешь прогуляться? Нуна сказала, что сегодня будет звездопад, я никогда не видел как падают звёзды. —неловко переваливаясь с ноги на ногу и заламывая пальцы. Так делали ученики Хенджина, когда им было неловко о чем-то просить.       Хван встал с кровати, обувая кроссовки и вышел на улицу, встречаясь с блондином глазами. —Я не против. Всё равно на новом месте не спится — улыбаясь ответил парень, скрывая настоящую причину своей бессонницы. Незачем ему знать такое. Пока.       На Феликсе черный свитер и джинсовые шорты, может не совсем по погоде, зато в свете луны бледные ноги светятся, словно сама луна. Светлые волосы искрились серебром в лучах лунного света, а веснушки походили на спустившиеся с небес созвездия. Он стоит, протянув свою крохотную в сравнении с рукой Хенджина, ладонь и ждет. Хван протягивает свою ладонь в ответ. —Куда мы идём? —На холм за яблочным садом. Там лучше видно звезды. — Феликс словно бежит, боясь не успеть к началу звездопада, а Хенджин тихо посмеиваясь спокойно идёт следом, оглядываясь по сторонам. Ночью ферма действительно прекрасна, так сразу и не скажешь, что на ней держат людей. —Ты спокойно можешь ходить по ферме? — с беспокойством спросил Хван, прислушиваясь к звукам вокруг. —Да. Я же вырос здесь. Сколько помню себя я всё время жил тут. Мои родители умерли в автокатастрофе— Феликс с лёгкой отдышкой уже бежал вверх по холму. Было видно, что ему неприятно говорить об этом, но он всё ещё улыбался, словно говорил о чём-то настолько простом, как погода. —Прости, не знал. И ты никогда не выходил за пределы фермы? —Никогда. А зачем мне это? Здесь есть всё, что мне нужно...Жаль лишь, что друзья уходят. Но ты же не уйдёшь? — Хенджин клянется, что провалился бы на месте в тот момент, когда увидел это грустный, буквально умоляющий взгляд. Он понимает - он не сможет сказать нет, но и оставлять здесь Феликса он не станет.       Блондин воспринял молчание за согласие и тихо выдохнул. —Знаешь, почему-то тебе хочется верить. Что-то в тебе есть такое, чего нет в тех, кто живёт на ферме. “Желание жить”— подумал Хван, лишь улыбаясь в ответ. —Скоро придём? —Уже пришли! — Феликс уселся на траву, устремив взгляд на небо с улыбкой замечая первую падающую звезду. — Красота! Смотри, смотри! Летят!       Небо, словно по волшебству, озарилось сотней комет, яркими холодными хвостами освещая небосвод. —Хенджин. —Что? —А ты любил когда-нибудь? — Вопрос застал врасплох и старший повернулся, пытаясь понять не ослышался ли он. —Любил, а ты? —А я не умею. Я читал книги Нуны, в которых любовь называли окрыляющим чувством, а поцелуи сладкими нектаринами. Но я никогда не понимал как это. —Ты обязательно влюбишься, Феликс. Может для этого просто стоит покинуть ферму?       Ли пожал плечами смотря в даль. —Хозяин фермы говорит, что за её пределами мир слишком жесток. Он растил меня как сына, я верю ему. —губ Феликса коснулась грустная улыбка и он устремил взгляд в небо.       Повисла неловкая тишина, в которой каждый обдумывал что-то своё. —Хочешь я покажу? —Что покажешь? — Феликс, вздрогнув повернул голову в сторону Хвана, ожидая продолжения его мысли. —Нектарин. — В любой другой ситуации Хенджин бы засмеялся сам с себя. Но в этот раз он уверен, что его поймут.       Феликс удивленно распахнул глаза, двигаясь ближе к парню, словно маленький ребенок, которому обещали показать красивую блестяшку или дать сладкую конфету. —А ты умеешь?       Вместо ответа, Хенджин аккуратно коснулся щеки парнишки, приподнимая голову выше и аккуратно приблизился, оставляя на губах трепетный поцелуй. Феликс двигал губами неумело, пытаясь повторять то. Что делал Хван, а старший лишь улыбался уголками губ, ненавязчиво продолжая поцелуй.       Ли готов был поклясться, что это не нектарин. Что-то слаще, словно спелая клубника, мягче, словно касание крыльев бабочки и кружит голову, словно рисовое вино.       Он льнёт ближе, отвечая уверенней, обнимает крепкие плечи парня напротив и дрожит, словно лист на ветру.       Внезапно раздаётся крик и пара, словно ошпаренные отпрыгивает друг от друга, вглядываясь в тени в саду. —Нет, что вы делаете? Не надо, не убивайте меня. Я хочу жить. Я никому не расскажу о том, что видел за синим забором. Я.…— раздался громкий выстрел, за которым последовала гробовая тишина. Затем голос, до боли знакомый Феликсу голос промолвил: —Разделайте тушу и продайте завтра вместе с тем мясом, что освежевали сегодня. И проследите, чтобы больше никто не заметил того, что за забором.       Послышались шаги и звуки, словно мешок тащат по земле. Хриплые стоны, кажется, ещё живого бедняги нагнетали в этой тишине и были схожи с хрипом раненного на охоте хищника.       Хенджин сжал руку младшего, прикладывая к губам палец и грустно смотря вдаль.       Феликс в неверии переводил взгляд с Хенджина на сад и Хван клянется, что никогда не видел столь испуганного взгляда. —Они же.... —Они убили его, Феликс. Это не просто ферма. Это человеческая ферма.