Вечное лето

      Жан умирает.       Нет, не из-за Рико, Воронов, Тэцудзи или тренировок, как год назад, а из-за жары.       Она была просто невыносимой и действовала на нервы. Прямо как сейчас Стэйси, ходящая туда-сюда и бурно рассказывающая какую-то историю, которая явно возмущала её.       Жан устало вздохнул и в десятый раз за минуту вытер пот со лба полотенцем.       Стэйси — сестра Джереми, который, как полный предатель, с коварной улыбкой сбежал. Типа к тренеру. Типа Жан ему поверил.       Вообще, Жан драматизирует. И Джереми в курсе и активно этим пользуется. На самом деле, Стэйси выносимая и не особо действует на нервы. (кроме того месяца, как только она пришла, там было все серьезно)       Сейчас Жан (как бы не хотел и боялся) может назвать это влюбленностью. Путь к этом осознанию был долгий. Моро успел почувствовать и ненависть (думал к Стэйси, но оказалось к себе), и отрицание, даже истерику после тренировки, когда, казалось, что остался один, что так не должно быть, потому что для Воронов это была слабость. Но в то же время в фойе каким-то чудом зашла именно Стэйси. «Эй, Жан… Все хорошо. Ты Троянец, больше не Ворон и никогда им больше не будешь». И это подействовало. Жан разрешил ей себя обнять, и они просидели так какое-то время. Потом, через неделю после этого случая, Жан решился поговорить обо всём с Джереми. Тот и помог прийти ему окончательно к здоровой мысли о влюбленности, и что за это его никто бить и унижать не собирается. Жан ему верит.       Но сомневается уже в этом поступке, когда понимает, что чертов Нокс специально оставил их наедине.       Жан хочет приподняться с дивана, но затем резко опускается обратно, чувствуя, как футболка противно прилипает к телу.       Стэйси замолкает и прищурено смотрит на Жана, когда тот с испугом удивлением в ответ посмотрел в яркие зеленые глаза девушки. Вообще, Стэйси достаточно привлекательная. Чуть ниже и так невысокого брата, что даже не особо заметно, с такой же загорелой кожей и осветленными волосами. Но Стэйси явно лучше за ними следит, потому что её редко можно увидеть с отросшими корнями, в отличии от Джереми. Явным отличием были зеленые глаза, когда у брата девушки — голубые (как и его ориентация).       — Мне кажется, девочки оставляли мороженое в морозилке, — сказала Стэйси, наблюдая за умирающим Жаном. Тот откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза. Да, вечно включенный кондиционер в комнате общежития Эдгара Аллана и вечное нахождение в дали от солнца дают о себе знать. — Хотя, тебе это не особо поможет, — девушка поджала губы.       Стэйси достает телефон и внимательно смотрит на время, кивает сама себе и заставляет Жана волнительно открыть глаза из-за своего долгого молчания.       — Собирайся.       Стэйси вновь включает телефон и быстрым шагом выходит из комнаты, начиная кому-то звонить.       — Куда? — подскочил Жан, округляя глаза.       — На пляж, — кинула Нокс. Жан больше ничего не успел спросить, так как девушка вышла из комнаты. — Джер, заводи машину!       Жан обречённо вздыхает и шепчет. Кажется, какую-то молитву. Ну, Рене плохого не посоветует.       Он быстро встаёт, надевает плавки, поверх них длинные черные шорты, а после накидывает светлую лёгкую рубашку. Жан не был раньше никогда на пляже, поэтому не знает, что с собой нужно брать ещё и обращает внимание на заманчивый телефон. Но быстро откидывает неловкую попытку позвонить с вопросом Стэйси, поэтому просто сидит и ждёт.

<3

      «Выходишь?»       Сообщение от Стэйси прилетает где-то через час. Жан не отвечает, а просто выходит из комнаты и спешит выйти на улицу. Он удивляется, когда видит ещё Лайлу и Каталину. Хотя, Джереми любит с ними общаться, да и вообще они хорошенькие, поэтому ладно. Стэйси ещё раз машет ему, солнечно улыбаясь.       — Привет, Жа-ан! — вместе весело тянут Каталина и Лайла. На их неприкрытых плечах виднеются яркие лямки купальников.       — Привет, — отвечает Моро и потом попадает в краткие объятия капитана. — Ты последняя сволочь, Нокс, — шепчет Жан настолько тихо, что слышит ему только хихикающий Джереми.       — Садитесь, — капитан кивает на машину и девушки тут же залезают втроем на задние сидения. Джереми усаживается на водительское, а Жан на пассажирское.       Время поездки коротается под щебет девушек и какие-то современные песни из колонок машины. Жану не очень нравится музыкальный вкус Джереми, но пришлось смириться.       Моро удивлен, потому что их встречают Кевин и его девушка, об отношениях которых знали немногие. Джереми спешит в объятия друга и за следом обнимает улыбающуюся Нелли. Пара тут же приветственно машет Жану, на что тот отвечает улыбкой.       Стэйси подхватывает Жана под локоть и ведет по огненному песку ближе к воде, куда уже пришли Каталина и Лайла. Они уже расстелили пару пледов и устанавливали зонт.        — Жан, лови! — Моро успел среагировать и поймал от Стэйси… Крем? Да, крем от загара, в желтенькой упаковке.        Кевин, Нелли и Джереми подходят следом.       — Джер, не забудь крем, — сказала Стэйси, даже если ее брат не особо загорал. Она просто заботиться и таким образом каждый раз влюбляла Жана в себя еще больше, даже не подозревая.       Жан неуверенно смотрит на свою рубашку и закусывает нижнюю губу.       — Присоединяйся, — весело кивает ему Кевин и уходит с остальными в воду под заливистый смех Каталины, которой что-то рассказала Нелли.       — Жан, — тихо говорит Стэйси, появляясь рядом. Тот обращает свое внимание на девушку. — Что-то случилось? Может тебе некомфортно? Прости, я не спросила, нравится ли тебе купаться, - виновато поджимает губы девушка и опускает взгляд. — Я слишком импульсивна и часто принимаю быстрые решения…       Девушка не договорила, потому что ее перебил Жан:       — Нет! Ты не виновата, я просто… — Жан морщиться: песок слишком горячий. — Можем зайти под зонт?       Стэйси кивает и проходит вместе с Моро в тень. Там они садятся на раскладные стулья, которые привез Кевин.       — Дело не в тебе или в чем-то ещё… Дело… — Жан поджимает губы, потому что боится. Боится кому-то рассказать, открыться, боится жалости… Но Стэйси… Стэйси можно, да? — Дело в моих шрамах. Из-за Воронов, — он начал говорить тише, потому что боялся быть услышенным другими. — Рико… Он… Он оставил мне много шрамов. И я не очень хочу, чтобы другие их видели. Я не хочу снимать рубашку. — Жан поднял взгляд на девушку. — И оно будет просвечивать шрамы, если я буду купаться.       Стэйси поднялась, и Жан уже успел подумать, что она уйдет, но девушка лишь встала перед ним, мягко улыбаясь. Жан вопросительно на нее посмотрел, а Стэйси взяла из его кривых пальцев уже забытый крем.       — Для меня это значит лишь то, — девушка открыла крем, и немного выдавила на свои пальцы, — что ты очень сильный. Можно? — Стэйси поднесла руку к лицу Моро. Тот кивнул, переваривая слова девушки и чувствуя, как стало еще более жарко от смущения. Он почувствовал это на своих щеках, из-за чего в животе что-то сжалось, но девушка ничего не сказала. Стэйси аккуратно поднесла крем к горящим щекам, остужая кожу. Затем перешла к немного искривленному носу из-за частых избиений Рико и других Воронов. — Я не буду тебя заставлять идти в воду, если ты этого не хочешь, и никто этого не сделает, — уверенно заявила девушка. — Я пойду за газировкой, тебе что-то взять?       — Воду. Холодную, — Жан избегал столкновения взглядов со Стэйси, пытаясь скрыть смущение, что было уже невозможно. Стэйси кивнула и убежала за напитками.        Жан хотел закрыть лицо руками, но не стал, потому что испачкался бы. Он посмотрел на друзей, которые счастливо плескались и дурачились в воде.       — Жан, — Стэйси мягко позвала парня и передала ему холодную бутылку воды, а затем уселась на свое место. — Знаешь, ты мне нравишься. И я пойму, если ты захочешь прекратить общение.       Жан поперхнулся и уставился себе в ноги.       — Ты мне нравишься еще с того года, но я очень боялась сказать это тебе. К тому же ты был с Воронами, тебе было бы явно не до этого. Казалось, что у тебя была слишком завышенная самооценка, — хихикнула Стэйси, следя за тем, как стремительно краснеет Жан еще больше. — Ты, наверное, не видел, но я была на каждой твоей игре. Даже Джереми начал ревновать, потому что пару его игр я пропустила. Так вот… А потом ты пришел к Троянцам, и… Знаешь, я так боялась не пройти отбор! Но я прошла и была очень довольна, потому что поняла, что у меня появилась возможность стать для тебя хотя бы другом…       — Стэйси, — сипло позвал девушку Жан, останавливая ее монолог. Нокс внимательно на него посмотрела. — Я не хочу, чтобы ты была моим другом.       Жан молчал. Девушка поджала губы и хотела уже уйти…       — Я хочу, чтобы ты была моей девушкой.       Время, кажется, остановилось. Стэйси замерла, хотела что-то сказать, но…       Джереми (как самая настоящая собака) ((во всех смыслах)) стряхнул прямо на Жана и Стэйси воду с волос.       — Ты, — Нокс ткнул пальцем в сестру, солнечно улыбаясь, — быстро в воду.        — Ты, — в ответку ткнула его Стэйси. — Не смеешь мне указывать после того, как безжалостно обрызгал!        Джереми щуриться и медленно кивает сестре, после чего подхватывает, перекидывает через плечо и уносит в воду. Сбоку Жан слышит хихиканье Кевина.       — Как у вас? — спрашивает Дэй, присаживаясь на то место, на котором только что сидела Стэйси, которую теперь так беспощадно брызгал Джереми.       — Что? — переспросил Жан, будто не знал, о чем интересуется Лис.       — Ну вы так мило и долго сидели и обсуждали что-то… И явно ты так ярко краснел не под обсуждение, что вкуснее арбуз или дыня. Всем же известно, что мороженое! Но не об этом…       — Было слишком заметно?       — О! Конечно нет, если красный — это нормальный и постоянный цвет твоего лица, — бодро сказал Кевин, а после расслабился. — Да, Жан. Было крайне заметно.       Жан падает лицом в руки и что-то недовольно бормочет на французском под смех Кевина. <3       Вечером Стэйси сидит у Джереми и Жана в комнате, и теперь по комнате носится и возмущается Джереми, потому что Стэйси серьезно успела получить солнечный удар, а таблеток от боли нет.       — А я говорил! Но нет, кто же будет слушать старшего брата! Господи, за что мне это?!        Стэйси хихикала над возмущениями брата, зарывшись рукой в темные кудри Жана, который лежал на ее плече и еле слышно сопел сквозь сон, словно кот. Джереми всё таки нашел лекарство и принес его сестре вместе со стаканом воды.       — Ты, видимо, у нас остаёшься? — Нокс кивнул на спящего Жана.       Девушка кивнула, глотая воду.        — Вы теперь встречаетесь? — заговорщически прошептал Джереми и засмеялся из-за смущенного лица сестры. — По твоему лицу можно понять, что да, — продолжает Джереми, за что ему прилетает уже декоративной подушкой, которая первая попалась Стэйси под руку. — Ладно, так уж и быть, я не против.       — Тебя не спрашивали, — закатила глаза Стэйси.        — А надо было бы с братом посоветоваться, — подмигнул девушке Джереми. — Ладно, спокойной ночи, — сказал парень, потрепал девушку по голове и ушел.       Стэйси поцеловала в лоб Жана.       — Жан, — тихо сказала Нокс.        Парень разлепил глаза и нахмурился, удивленно поднимаясь сплеча девушки. Стэйси поцеловала его в место морщинки между бровей, от чего Жан тут же расслабился. Стэйси повела Жана на его кровать, ложась на нее первой, после чего на ее грудь завалился Моро.       — Спасибо, — шепнул Жан.        — За что? — девушка удивленно приподнялась, запуская руку в волосы Моро.       — За этот день. Теперь я явно не умираю из-за жары и неразделённой любви.       Стэйси улыбнулась, весело хмыкнув. Она еще раз поцеловала Жана в макушку.