Единство

Игорь отложил стопку документов в сторону. Новых дел было немного и по какой-то причине их отдавали не им с напарником, а каким-то профанам, только-только поступившим на службу. Прокопенко оправдывал это тем, что мальцам тоже нужно получать ценный опыт, что оба полицейских были точно такими же когда-то (когда на голове начальника было меньше седых волос, а варенье заготавливали более вкусное), а до тех пор, пока гроза Питера подгребает всё к себе поближе, это невозможно. Так он и оказался с Дубиным посреди полупустого участка с кипами бумаг, испорченным настроением и собирающимися тучами за окнами. Омрачало всю атмосферу отсутствие зонта. Ни один, ни другой не предполагал, что пойдёт дождь с утра пораньше, так хорошо начинавшегося. Всего пару часов тому назад светило солнце, окружающие слаженно высыпали на улицу, чтобы ощутить на себе редкое тепло, направившись в ближайшие парки. Дима, чего так не хотел, чуть не опоздал на работу из-за оживленного потока людей, что преграждали ему дорогу на парочке дорожных переходов и после переключения светофора двигались адски медленно. Как такового повода для спешки не было, Игорь и вовсе не заморачивался о подобных мелочах, но Диме, когда он опаздывал по тем или иным причинам, изредка заявлявшимся в его жизнь, становилось неловко. Словно весь участок покрывался тьмой и лишь сверхъестественное огнём горели чьи-то глаза. Дубин не отрицал, что всё это – изощренные фантазии его мозга, но все равно первое время чувствовал себя сконфуженным маленьким детёнышем какого-то животного. С тех пор, как они с Игорем по-настоящему стали напарниками, многое поменялось, и не только в методах борьбы героя Санкт-Петербурга с преступностью, но и в отношении к отчётам. Вместо того, чтобы скинуть всю работу на плечи Димы, они всё чаще работали над ними вместе, подшучивая насчёт преступников, так легко угодивших им в руки, рассуждая, что могли бы и поинтереснее сделать проект захвата банка и тому подобное. Но одно оставалось неизменным. Игорь все ещё наотрез отказывался взять отпуск и съездить куда-то на природу вместе со своей... семьёй. Именно семьёй, куда входили не только Фёдор и Елена Прокопенко, но и всегда находившая необходимый материал для нового ролика Юля и Дима. Последний был здесь не только на правах лучшего друга, всегда подставившего бы плечо и верного напарника, а ещё и парня ко всему прочему. Заботливого, очаровывающего своей простотой, которую Игорь никогда не вписал бы в плохие качества, внимательного. Хотя эти выразительные глаза иногда играли против Игоря. Как сейчас, например. – Игорь, - обратился к нему Дима, положив руку на его плечо и наклоняясь ниже, чтобы одновременно посмотреть на пустующие графы в бумагах, оценив фронт будущих работ, и, понизив голос, в сотый раз предложить: - Пойдём? И ты отдохнёшь, и ко мне добежать до начала дождя успеем. – Дим, я не устал, - начал отрицать Гром, поворачиваясь корпусом к собеседнику, но сдался под взглядом Дубина. - Или не настолько, чтобы больничный брать. – Игорь, я не о больничном тебе толкую. Давай себе каникулы устроим? Остальные справятся, ты не обязан тащить все расследования сразу на себе. – Каникулы, - Гром усмехнулся и отрицательно покачал головой, стараясь проигнорировать большие погрустневшие глаза напарника. Он взял чужие руки в свои и погладил большими пальцами, подбирая слова. Думай. - Мы не в младших классах, Дим, какие каникулы. А если мы с тобой уйдём, то участок вообще вымрет, блин. Прости, конечно, но мой ответ не поменялся с прошлого раза. Я здесь, чтобы помогать людям, да и ты тоже, а преступники не подождут, пока я с пляжика вернусь. Так что нет. Игорь отвернулся, снова зарываясь с головой (он сам не верит, что это говорит) в оформление оставшихся бумаг. Дима за его спиной в отчаянии вздохнул, подбирая ещё аргументы. Нужно было хоть что-то сделать, а то такими семимильными шагами Гром окончательно свалится, будучи побежденным обычной простудой, но он понятия не имел, куда идти. Что вообще могло случиться, чтобы Игорь усомнился в своих взглядах и наконец подписал договор на оплачиваемый отпуск? Голос с привычной присказкой, стимулировавшей к размышлениям, раздался эхом в голове. Насчёт своего решения не сидеть на месте Дима был настроен решительно, и, как только более-менее приемлемая мысль спустя минутку родилась внутри, он поторопился уйти. Что ж, раз Игорь не приближается к отпуску, отпуск сам придёт к нему. Лишь бы успеть до закрытия, а то передавали ливень и хозяин удалится пережидать непогоду где-нибудь в укромном местечке. Игорь поморщился от звука захлопнувшихся дверей в отделение, что почти опустело. Сколько раз они проходили этот разговор, а один оставался упрямым бараном, а второй не отказывался от роли собаки, бегающей за ним и упрашивающего выделить время на отдых. Вот и в этот раз обернулось также. Гром полностью отдавал себя работе, будь это ненавистная бумажная или бешеная погоня, и не мог просто так отказаться от всего, чего добивался. Он успокоил себя тем, что им обоим нужно чуть-чуть прийти в себя после монотонных часов в душном помещении. Дима вернётся. И Игорь к нему. Обязательно. *** Успело пройти около получаса, прежде чем Игорь стал задумываться, куда пошёл Дима. Взглянув в ближайшее широкое окно, он увидел, как накрапывает дождь, капли, не торопясь, красили асфальт в тёмный цвет, пробирались в разломы кирпичей тротуаров. А Димы все не видно. – Дубин, ну дубил, - Игорь зажал пальцами переносицу, прошептав про себя придуманный недавно аналог "дебил" и возвращаясь на рабочее место. Где же он был? Он надеялся, что его непутевый парень направился прямо к себе домой, намереваясь зарисовать одну из улиц, и теперь сидит и греется под пледом. Гром решил не заострять внимание на своих ничем не подтвержденных мыслях. Он мог, конечно, убедиться, написать сообщение, благо Юля научила его пользоваться клавиатурой в сенсорном телефоне, но ещё один рапорт сам не проявится на бумаге, и Игорь уселся на стул, выискивая ответы, чтобы вписать их в нужные места. Хотелось уснуть прямо здесь, только бы не видеть печатные буквы. Пролетело ещё десять минут, дождь громко застучал по крыше, остальная тишина ощутимо давила на уши и нервы, когда на входе открылась дверь и кто-то, пыхтя, протиснулся в проем (открывать тяжёлую дверь одной рукой та ещё задачка, учитывая необходимость прикрывать рюкзак верхней одеждой). Дима шмыгнул носом, и Игорь поднял глаза, быстро опустив их, словно не поверив. Тот, мокрый, но счастливый, спускался по ступенькам, хмурясь в ответ на свои тёмные следы. Рюкзак он поставил на стол, отчего Игорь до конца проснулся. – Дим, ты дурак? Ты куда поперся в такую погоду, - сетовал он, снимая с продрогшего Димы мокрую куртку и меняя на свою, тёплую, кожаную. - А ещё мне что-то говорит про болезни. – Я подумал, что смогу устроить тебе маленький отпуск, - Дубин поспешно достал из рюкзака длинный свёрток, больше похожий на полено. – Шава? - уточнил Игорь, разворачивая её. На лаваше сверху соусом было выведена надпись "Каникулы", что заставило Грома улыбнуться (подумать только, на что только Дима не пошёл, чтобы только вытащить его с работы, надо же!) и сразу укусить. Слова были исковерканы, но суть до Дубина дошла: - Такой отпуск мне очень даже нравится. Дима поудобнее закутался в куртку, согреваясь. Дождь, под который он попал, казался теперь такой мелочью. Игорь держал в одной руке шаурму, в то время как другой прижал парня к себе поближе. Отпуск не так уж плох, если он будет таким. И без какого-либо однообразного текста, который позже будет светиться на сетчатке, пока через часик не померкнет. Это представлялось чем-то хорошим, а благодарить за сложившуюся картинку можно человека, побежавшего из участка в дождь за последним способом переубеждения Грома и которому и самому теперь нужно тепло и покой. Благодаря ему Игорь ещё раз подумает над своим решением. Потому что любит. Потому что Диму.