лето

Фёдору и Гоголю явно не нужно было договариваться о встрече, чтоб пойти на фестиваль «книжные аллеи», на который Достоевский так яро захотел. Единственный минус — место, где он проходил, находилось не так-то и близко. Им нужно было выходить примерно в девять-десять утра, чтоб обычным, неспешным шагом дойти до туда не позднее 21:59, ведь вход туда закрывался в 22:00. Достоевский вышел из квартиры и сразу же постучался в дверь Гоголя, звонки не работали уже давно, поэтому приходилось ломится друг другу в жилища, как неистовые звери. Николай открыл дверь, на автомате выронив «о, Федя!». Может быть, если это был бы не Фёдор, он сказал то же самое. Достоевский в ответ только помахал рукой, а потом предложил сходить на фестиваль вместе. — Да, конечно! — он будто засиял. Быстро надел первые стоящие рядом кроссовки на ноги и вышел за порог квартиры, сняв с крючка ключи. — Пошли. Фёдор кивнул и подошёл к лифту. Нажав кнопку вызова, он повернулся к Николаю, который что-то смотрел в телефоне. — О-о… — сказал Гоголь, когда двое уже спускались вниз. — Далековато… — Именно поэтому я вытащил тебя в девять утра. — Достоевский пожал плечами, мол, ну получилось так. — Знаешь, одному ходить очень не хочется. А если позвать Дазая — мне конец, просто. — А Сигма? — Его так далеко не отпустят, знаешь же. Слава Богу у меня есть ты. — Фёдор улыбнулся, а лифт уже приехал на первый этаж. Парни вышли, на их место встали женщина в возрасте с дочкой, нажали на кнопку и через пару секунд их стало уже не видно. — Может, если мы скажем, что он с нами пойдёт, его отпустят? — предположил Гоголь, открывая дверь подъезда. — Момент. — Фёдор взял из кармана мобильник и написал Сигме слова Коли почти точь-в-точь. Спустя минуту в ответ пришло сообщение «нет» и Сигма пропал из сети. Достоевский вздохнул и показал кратчайшую переписку Гоголю. — А жаль. — Николай даже немного расстроился, — может, он просто не хочет с нами видеться? — Не будем навязываться, — помотал руками Фёдор, — да и в лагере он сказал, что какими бы мы моральными уродами не были, с нам интересно. — Точно! — Гоголь похлопал. — Спасибо, что напомнил, Федь. Только выйдя на другую улицу, Гоголь остановился, похлопал по карманам шорт и весёлая физиономия стала более удивлённой. — А куда мы идём и где моя мобила? — Что? — Фёдор повернулся, так как ушёл вперед. — Ты забыл телефон? Или потерял где-то? — Забыл кажись… — он ещё раз прохлопал по карманам. — А у тебя телефон есть, Федь? Достоевский порылся сначала в кармане футболки, которую надел, а потом в карманах шорт. — Стоп, а где? Неужели потерял..? Сзади послышался знакомый голос двух человек. Один из них безошибочно являлся Сигмой. К двоим подошли Ацуши, тот пацан в лагеря, и Сигма. Второй вздохнул и протянул Фёдору упавший телефон. — Вот зря мне так далеко не отпускают. Представь, что было бы, если я не пошёл гулять с Ацуши? — недовольно пробубнил тот. — О, спасибо. — прозвучало совершенно без чувств, но Сигма на это только ухмыльнулся. Достоевский кивнул ему, непонятно, что это значит, и развернулся к Гоголю: — Ладно, пошли. — Николай помахал рукой в знак прощания и поплёлся за Фёдором. Улицы Санкт-Петербурга как всегда были серы, но из-за того, что сейчас было лето, зелёные деревья разбавляли одинаковую цветовую гамму. Солнце полностью закрыто облаками, ни один луч не просачивался на землю. Достоевский пытался объяснить Гоголю, что именно должно быть на этом фестивале, а Николай внимательно слушал, может, даже пытался понять. Остановившись у пешеходного перехода им кто-то помахал забинтованной рукой. — Чёрт, Осаму, — Фёдор скрестил руки на груди, — что сегодня за день такой? Питер большой город, но ты обязан встретить всех своих знакомых? И почему мы не свернули на том перекрёстке? — Хех, — Гоголь посмеялся, — а представь, мы сейчас ещё и Куникиду, это тот который наш вожатый из лагеря, встретим? — А это правда, что вы поделали подписи своих родителей, чтобы попасть в лагерь? — к двоим подошла грозная физиономия Куникиды. Как говорится — вспомнишь солнце вот и лучик. — А-э… — Николай явно такого не ожидал, поэтому сразу замешкался и не понял, что твориться. — Нет конечно, Вы чего? — Фёдор посмотрел на Доппо распахнутыми от удивления глазами. — Давайте лучше я Вам вопрос задам. Вы правда знакомы с Дазаем и бывали у него дома? Да? — Что?! — загорелся зелёный и люди стали переходить дорогу. Достоевский не задержался, а пошёл вперёд, оставляя Куникиду с вопросами. На другом тротуаре всё ещё махал рукой Дазай, Достоевский попытался обойти его как можно дальше, но он, заметив Фёдора, громко воскликнул: — О, Федя! Привет, что тут делаешь? Достоевский прошёл мимо, о чём-то разговаривая с Гоголем. Слыша сзади «Куникида!», Фёдор посмеялся. Повернувшись на Гоголя, продолжающего тему, он вставил что-то по типу «ага, согласен» и немного жестикулировал рукой. Двое наконец пришли на этот фестиваль. Через час с половиной, конечно, но пришли. Постоянно забывая, куда они идут и на какой улице находятся это было подвигом. Таким современным, для себя, подвигом. Ещё раз просмотрев название улицы, Фёдор сказал: — Да, пришли. — О-о! Наконец-то! — Николай не уставал, но был очень рад, что они добрались до этого книжного фестиваля. — А что тут делать можно? — По крайней мере — купить книги. Или же послушать что-то про писателей, — пожал плечами Достоевский, — как по мне очень занимательно. — Я-ясно… — протянул Гоголь, — тут есть что-то такое..? А-эм… — Чехов? — А-а, не. Я помню программу пятого класса, спасибо. Фёдор прошёл между стоящими на улице прилавками с книгами, засматриваясь чуть ли не на каждую их них. Он прокрутил в руке одну из них и спросил продавщицу, одетую в ретро-стиле, о цене товара. Та, улыбнувшись, сказала сумму, превышающую триста рублей, а Достоевский достал из кармана наличку и, с улыбкой на лице, взял книгу себе. — Можем идти дальше. — Фёдор указал вперёд, где в ряд выстроено множество прилавков, а далее располагалась большая сцена с колонками. Достоевский то и дело подходил к каждой книге, расспрашивая по неё, или же просто молча покупая, не без вопроса о цене. А Гоголь, как человек в этом деле недалёкий задавал вопросы о многих писателях и произведениях, особенно в руках Феди. Неудивительно, но Фёдор промотался с выбором книг больше трёх часов и у сцены начали скапливаться люди. Там должно было что-то начаться, но Достоевскому, с интересом просматривающему книги, было не до этого. Зато Николай трепал его на счёт того, что они обязательно должны туда пойти, купив ещё пару книг, Фёдор устало выдохнул и поплёлся за Гоголем.

Хочешь, мы пойдем в контактный зоопарк? Или хочешь, мы пойдем пить вино в театре? А завтра, а завтра, а завтра Я не знаю, но вместе нам точно будет интереснее танцы — ssshhhiiittt!