Начало лета

Из коридора прогрохотал школьный звонок, и Вэй Усянь тут же подорвался с места, мгновенно скинув все свои вещи в рюкзак и подбежав к парте, за которой сидел Цзян Чэн. Учитель окликнул нерадивого ученика, даже не дослушавшего его речь, однако внимание на это обратили все, кроме адресата. Вэй Усянь в нетерпении подпрыгивал на месте, взбудоражено подгоняя неторопливо собирающегося младшего брата: — А-Чэн, ну же, давай быстрее! Как можно быть таким медленным? Мы должны столько всего сделать! — Усянь, куда ты так торопишься? — раздраженно спросил Цзян Чэн, закатив глаза и забросив рюкзак за плечи. — Как куда? — возмутился Вэй Усянь, когда они уже вышли из класса и двинулись по коридору к лестнице. — Я не намерен упускать ни минуты каникул! Например, сегодня мы должны успеть сгонять на наше место вместе с цзецзе, рассказывать истории у костра и ловить рыбу, полноценно отдыхая и оставляя позади школу. А завтра мы с тобой, а-Чэн, обязательно устроим соревнование по стрельбе из лука! Послезавтра… — Стоп, стоп, стоп! Я понял, ты успел составить план. А нас с Яньли ты спросить не забыл?! — Не забыл. Вот, спрашиваю, против ли ты, потому что сестра согласна, — Вэй Усянь расплылся в улыбке. — Ты же не откажешься, А-Чэн? Как Цзян Чэн мог отказаться под таким просящим взглядом Усяня и его улыбкой, полной надежды? Этому засранцу вообще мало кто мог отказать в чем бы то ни было. И он знал, и беззастенчиво этим пользовался! Хотя, стоило отдать должное, Вэй Усянь не переходил черту, никогда не требовал ничего из ряда вон выходящего, так что, учитывая его характер, можно было назвать его поведение образцовым. Цзян Чэн никогда не скажет Усяню, что думает так. — Ты придурок, — выдохнул Цзян Чэн. Вэй Усянь улыбнулся еще ярче. — Спасибо-спасибо-спасибо! — он обошел Цзян Чэна и поскакал вперед спиной. Цзян Чэн только головой покачал. Через секунду Цзян Чэн открыл рот, чтобы предупредить Вэй Усяня, но не успел. Пришлось с распахнутыми глазами наблюдать, как братец врезается спиной в парня в белом костюме, и они оба падают на пол. Цзян Чэн незаметно закусил губу, чтобы не рассмеяться. — Ай! Ой, извини! — Вэй Усянь потер ушибленную голову и отскочил, подавая руку брату по несчастью. — Ой… — растерянно выдал он, увидев, кого сбил. — Лань Ванцзи, прости, пожалуйста, я не хотел. Правда-правда! — Усянь наклонился и подобрал упавшую сумку Лань Ванцзи. — Вот, твоя сумка. Извини еще раз! — Мгм, — только и сказал Лань Ванцзи. Цзян Чэн видел, каким влюбленным взглядом Ванцзи смотрел на его брата, и думал, когда же до Усяня дойдет. Ясно было, что сам Второй Нефрит не признается. Нефритами в их огромной школе называли двух самых блистательных учеников из параллели «Г». Сейчас старший из них учился в одиннадцатом классе. Его звали Лань Сичэнь, а за глаза — Первый Нефрит: Лань Сичэнь был единственным, кто превосходил Лань Ванцзи, Второго Нефрита. И то, честно сказать, он превосходил его только потому что был старше на пять лет. Лань Ванцзи учился в шестом классе, как и Цзян Чэн с Вэй Усянем. Нефритами очень гордился декан параллели, Лань Цижэнь. Поначалу многие думали, что он просто благоволит своим племянникам, но скоро стало ясно, что беспристрастнее Лань Цижэня только смерть, а братья Лань действительно достойны всяческого восхищения. Кстати, Лань Сичэнь уже имел и достойную девушку, лучше которой во всей школе было не найти. Цзян Яньли из одиннадцатого «М» когда-то была влюблена в Цзинь Цзысюаня из параллели «Л», но он отверг ее, и через несколько лет старшая сестра Цзян Чэна и Вэй Усяня обратила свой взор на заинтересованного Лань Сичэня, который, дождавшись благосклонности, начал за ней ухаживать. Стоит сказать, делал он это довольно красиво. Словом, холодный и молчаливый Лань Ванцзи, человек в высшей степени порядочный и благородный, точно не стал бы злиться на неуклюжесть кого-либо, тем более Вэй Усяня. Тем забавнее было Цзян Чэну смотреть, как брат каждый раз неловко извиняется за любую мелочь, всеми силами стараясь производить приятное впечатление. Лань Ванцзи развернулся и пошел к выходу из школы, а Вэй Усянь вернулся к Цзян Чэну. — Ты видел? Видел?! Он улыбнулся! У него, оказывается, такая красивая улыбка, А-Чэн! — Усянь и сам улыбался, да так, что сиял похлеще майского солнца за окнами. — Нет, не видел, — смотря на брата, Цзян Чэн тоже улыбнулся. — Пойдем лучше, А-Ли нас уже заждалась, наверное. — Точно! Идем скорее! Они ускорились, преодолевая лестницу, и скоро оказались на первом этаже, где уже стояла в излюбленном сиреневом платье их сестра. Цзян Яньли мягко улыбнулась и раскинула руки для объятий. Рядом с ней, к слову, стоял Лань Сичэнь с такой же теплой улыбкой, и Цзян Чэн, в отличие от сразу кинувшегося к их цзецзе Усяня, вежливо поздоровался и с ним, чтобы после этого тоже обнять сестру. Яньли крепко обняла младших братьев, с нежностью глядя на них, и заговорила. — Ну, А-Чэн, А-Сянь, что у вас с годовыми отметками? — Лань Сичэнь тактично отошел, заведя беседу с Лань Ванцзи. Цзян Чэн одобрительно кивнул. — А-Сянь, ты говорил о планах на лето, рассказывай. Они отстранились, и Вэй Усянь, разумеется, заговорил первым. — «Отлично» по всем предметам, кроме литературы. Цижэнь поставил «Хорошо»! Я клянусь, он это из вредности, цзецзе! Этот мерзкий старикашка… — А-Сянь, — тепло, но твердо произнесла Яньли. — Этот достойный учитель, — покорно исправился Усянь, — в последний день поставил мне плохую отметку. Мы обсуждали лирические произведения серебряного века, и я спросил, можно ли ими убить особо чувствительного вампира, потому что до этого шла речь о вампирах, а учитель Лань сказал: «Думай, прежде чем говорить», — и влепил мне «Отвратительно»! — Что ж, ясно, — Яньли засмеялась. — А ты, А-Чэн? — спросила она, понимая, что Усянь может вещать без остановки. — У меня «Хорошо» по алгебре и биологии, остальные «Отлично», — отчитался Цзян Чэн. Он никогда не был круглым отличником, не то что Вэй Усянь, поэтому от него и не ждали блестящих результатов. Учителя считали его более старательным, но менее талантливым, чем его брат. Знали бы они, как это злило! Аж кулаки чесались! Но самое обидное, что родители считали так же. Даже мама, которая, в отличие от отца, отдавала предпочтение родному, а не приемному сыну. Только Цзян Яньли любила одинаково всех, и Цзян Чэн очень любил ее в том числе за это. За свою сестру он готов был убивать — как и за всех остальных членов любимой семьи, впрочем, но об этом никому знать не следовало. — А ты, сестра? — спросил Вэй Усянь. — У меня все «Отлично», — произнесла Яньли, заставив обоих братьев мгновенно улыбнуться и забыть все предыдущие мысли. Скромная и тихая, их сестра раз за разом получала высшие баллы, незаметно выбиваясь в лучшие ученики. — Ну, А-Сянь, куда мы сегодня? — О, цзецзе, мы пойдем на наше место! Идем же! Нам нужно успеть прийти туда как можно раньше. Мы будем ловить рыбу и рассказывать истории, а завтра ты приготовишь свою уху! — Усянь облизнулся, а Цзян Чэн с трудом удержался от этого. Цзян Яньли готовила божественно, лучше всех поваров на свете! — Хорошо. Я только попрощаюсь с А-Хуанем, — Яньли рассмеялась и направилась к Лань Сичэню. Лань Хуань — это его первое имя. По первому имени в их культуре звали друг друга только родственники или очень близкие люди. Цзян Чэн спокойно стоял у турникетов, ожидая сестру, а Вэй Усянь нервно наворачивал круги вокруг него, мозоля глаза. Это даже не раздражало Цзян Чэна, потому что общая атмосфера дня была слишком умиротворенной, чтобы злиться по пустякам. Последний день учебы в школе закончился, последний звонок прозвенел, наступили долгожданные летние каникулы.