Туманные истории

      Подъездная дверь тяжело хлопает за спиной. Парень без спешки обходит неприветливое здание, и только за углом позволяет себе слабо скривиться. Он на ходу срывает ярко-зелёные листочки с пышных кустов и безжалостно кромсает на мелкие кусочки. В нос ударяет свежий запах зелени. Ник отряхивает руки и без задней мысли вытирает их о свою белую майку-алкоголичку. На лице появляется спокойная, будто бы даже облегчённая улыбка. Без разницы, что происходило в тех четырёх стенах, если сейчас его снова встречали простор и свобода улицы, где царили принятие и понимание. Парень немного ускоряется, бредёт мимо дворов и низких деревенских домов по пыльной протоптанной дороге, пока в поле зрения не появляются хорошо знакомые ему очертания банды — в прошлый раз они договаривались встретиться на холме, эдаком курганчике на заднем дворе одного полузаброшенного дома на отшибе, и все уже были в сборе.       Ник достаёт одну руку из кармана шорт и поднимает её кверху в приветственном жесте. Впереди слышится улюлюканье и приветственные возгласы. Парень не глядя перебегает пустынную дорогу и ловко заскакивает на холм к собравшимся.       — Опаздываешь, дружище, — грозно замечает бритый амбал, пока Ник обменивается со всеми крепкими рукопожатиями. Парень в ответ только усмехается.       — Сам знаешь, делаю всё, что в моих силах.       — Ага, у тебя просто талант всех задерживать.       — Стараюсь, Гризли, — Ник откровенно ухмыляется, пожимая руку их главарю. Он пытается не уступать Гризли в силе, но чужое превосходство глупо отрицать, тем более, когда хватка оппонента настолько крепка. Как бы то ни было, ни один мускул на лице Ника не дрогнул, и это поумерило пыл удовлетворённого результатом Гризли.       — Ладно. Теперь все.       — Куда сегодня? В лес? — вырывается вперёд одно возбуждённое лицо по прозвищу Белка. Белка был очень охотлив до всякого рода лесных поползновений и «пугалок», которые сам же придумывал и возглавлял, и потому каждый раз надеялся, что очередная вылазка будет проходить в какой-нибудь глуши.       — Не в лес, — Гризли показывает свои зубы и окидывает лукавым взглядом столпившихся вокруг него парней. — Пять минут на закупки и выдвигаемся в хижину.       Толпа взрывается радостными криками, и парни начинают резво соскакивать с холма, галдя наперебой о своих намерениях купить побольше дряни и устроить настоящее пиршество в заросшем загородном домике. Хижину они заприметили уже давно и даже успели в некотором роде оприходовать богом забытый участок, который, по каким-то причинам, никому не был нужен. Впрочем, эти самые причины нередко додумывались и обрастали новыми подробностями благодаря самым длинным и изворотливым языкам компании.       — Вот это да, — Ник присвистывает и заинтригованно щурится, равняясь с Гризли. — И по поводу чего сегодня такая роскошь? Далеко идти так-то.       — Надо же как-то отметить завершение ещё одного круга ада. Глядишь, и чаще будем бывать в таком составе. Знаешь, многочисленном.       — О, серьёзно? Как будто учёба когда-то мешала нам собираться.       — Прекрасно знаю, что тебе точно не мешала.       Парни останавливаются перед входом в круглосуточный ларёк. Через прозрачную дверь хорошо видно, что он битком набит вдруг разом налетевшими посетителями.       — Это всё? — интересуется Ник, не глядя Гризли в глаза. Тот вместо ответа выразительно выгибает широкую бровь. — С ними всё понятно, а что насчёт тебя?       Гризли перехватывает взглядом движение по ту сторону двери и коротко качает головой.       — Потом. Тебе пиво брать?       — А давай.       Вытянутые побрякушки на двери ларька заходятся громким звоном, и первые люди начинают выходить наружу с пакетами семечек на развес и цветастой газировкой в руках. Ник опускает взгляд и с задумчивой полуулыбкой начинает передвигать из стороны в сторону кирпичного цвета камушки у обочины. Весёлые разговоры ни о чём, или же о чём-то, по мнению Ника, бессмысленном, имеют странный успокаивающий эффект. Солнце всё так же прячется за фактурными облаками, которым нет конца в любое время года, и только слабо припекает, и ветер дует как всегда и мягко остужает кожу, как будто ничего особенного не случалось ни сегодня, ни вчера, ни когда-либо ещё. Странно, но в обществе Нику всегда было как-то спокойнее.       Разговоры под ухом становятся тише. Ник тут же отрывает взгляд от земли. Внимательные глаза в оперативном порядке проходятся по знакомым лицам вокруг и безошибочно определяют траекторию чужих взглядов. Губы растягиваются в понимающей задорной улыбке. Впереди как раз проходили две миловидные девушки, обе в платьях и с подвязанными лентами волосами. Ник тут же оказался рядом с притихшими парнями.       — Твоя, Яшка? — Яшка получил тычок в бок.       — Шёл бы ты, Ник, — заступился другой, Винтик, при этом стараясь сдержать смех: уж очень смешное лицо скорчил Яшка от смущения. — А то ты не видишь.       — Да ладно, что тут такого. Красивая, ничего не скажешь, — Ник сделал мечтательную паузу, но Яшке было явно не до этого. Он вдруг выпрямился, быстро зачесал назад рукой волосы и встал полубоком, не обращая внимания на зрителей. Ник скорчил одобрительное выражение на своём лице и похлопал парня по плечу. — Неплохо, неплохо. Но подойти было бы надёжнее.       — Отстань.       Ник уже было открыл рот, чтобы продолжить свои попытки со скуки вывести кого-нибудь из себя, когда что-то ледяное дотронулось до его шеи. Он резко обернулся и увидел возвышавшегося над ним Гризли с банкой пива в протянутой руке.       — Ёб, напугал, — Ник, посмеиваясь, принял напиток из рук друга. — Благодарочка, о великий и могучий.       — Опять цепляешься, — улыбается Гризли и дальше обращается уже ко всей компании: — Пять минут прошло. Дорогу все знают?       — Да как тут не знать!       — Так точно, Гризли!       — Чё ждём тогда? За мной! — скомандовал Гризли и компания дружно двинулась за своим лидером.       Пейзажи медленно сменяли друг друга, но толпа упорно двигалась вперёд, вдоль поля, пересекала буйные ручьи и один раз даже чуть было не столкнулась с потерями — чья-то нога застряла в прибрежном кусте, из-за чего некоторые из образованных даже решили, что в этих краях откуда-то взялись крокодилы. Шуму парни наделали много, но товарища в беде не оставили. Извлекали его из куста по частям: сначала освободили ногу, а после отыскали и обувь. В дороге скучать не приходилось — сказочники не затыкались ни на минуту, повествуя свои лучшие байки с некоторыми изменениями, вызывая искренний восторг у публики помоложе, и покровительственное снисхождения у слушателей постарше.       Ближе к хижине на природе воцарилась блаженная прохлада. Вдалеке наконец замаячили знакомые очертания чёрного домика. Увиденное сподвигло компанию воодушевлённо ускориться, предвкушая желанный отдых в мистическом антураже. Парни перемахнули через видавшее виды ограждение и беспардонно расползлись по той части участка, где ещё можно было как-то встать, пропуская вперёд Гризли, который по-хозяйски открыл дверь, зашёл сам и пропустил всех остальных внутрь.       Компания расположилась по периметру в самой большой комнате дома: кто-то на полу, кто-то на лавке, кто-то забрался на печь — пространство парни использовали на максимум, и даже так всем было немного тесновато. Но никто не жаловался. Первопроходцы и те, кто не в первый раз уже бывал в этом домике, увлечённо посвящали в историю хижины новичков, передавая им всё те же воодушевление и гордость за находку такого уровня. Хижина была для парней особенным местом. Это было что-то вроде их общего дома, в котором никто не указывал им, как жить и что делать, где можно было просто расслабиться и быть собой, не теряя при это чувства, что тебя всё ещё ценят и любят. Они относились к этому месту более чем серьёзно, в какой-то степени даже трепетно. Движимые коллективным влиянием друг на друга, парни поддерживали домик в чистоте, и даже те из них, кто не любил убираться, делали это не без удовольствия. Настоящая магия, не иначе.       Ник сидел в углу комнаты и умилённо улыбался, глядя на таких беззаботных и расслабленных сейчас парней. То ли в области груди, то ли в области живота теплилось приятное чувство, что всё идёт так, как надо. Отдалённо в мыслях всплывали сцены недавних и почти забытых скандалов, так похожих друг на друга, и Ник невольно задумывался о том, что, в сущности, эти сцены применимы к каждому из находящихся здесь. Ему бы не очень хотелось вспоминать о подобных вещах в такие светлые моменты. Он делал ещё один глоток.       Сбоку что-то тихо скрипнуло, и за этим звуком послышался шорох. Ник задрал голову и столкнулся взглядом с Гризли. Тот молча вышел из комнаты. Ник тихо выполз следом. Они прошли через пыльную кухню и остановились в коридоре. Светлая пристройка с крупными окнами. Отсюда почти не было ничего слышно. Гризли медленно теребил пальцем язычок на банке пива. Он молчал. Ник стоял рядом.       — У меня не так много времени осталось, — Гризли нарушил тишину. Ник медленно кивнул.       — Знаешь, не думаю, что это плохо.       Гризли усмехнулся.       — О, нет, подожди, это звучит ужасно, — Ник согнулся в беззлобном смехе и ухватился за чужое предплечье, желая предупредить неправильную мысль. — В плане, это не сделает твою жизнь хуже или что-то в этом роде. Дальше — лучше, правильно?       — Ты лучший философ из тех, кого я знаю, — шутит Гризли и отставляет пустую банку на подоконник.       — Не знал, что ты знаешь много философов. Но ревность же не порок, скажи?       — Не скажу, — он улыбается, наблюдая за тем, как Ник корчит страдальческое лицо.       — И что же мне делать? — вздыхает театрально.       — Снимать штаны и бегать, — Гризли ломает всю драму момента и снова становится серьёзным. — Мне бы не хотелось так всё прерывать.       — Они справятся, бро, — пожимает плечами Ник и залпом допивает остатки пива.       — Они? — Гризли удивлённо оглядывает Ника. — Ты опять что-то задумал, да?       — Ага-а. Но не бойся, ты первый узнаешь об этом. Если я, конечно, выживу.       — Вот никогда в такие моменты не понимал, шутишь ты или нет.       — Всё просто: я пока тоже не понимаю, — парень подмигивает и снова начинает угарать. Гризли с долей скептицизма во взгляде ждёт, когда Ник успокоится. — Ладно, это я только с тобой так. На деле у меня всё схвачено. Но непредсказуемая вещь, конечно, это да.       — Прям как ты.       — Прям как я, — Ник потягивается, а после ставит свою банку рядом с первой на подоконник. — Не депрессуй, хорошо всё будет и у тебя, и у меня.       — Хотелось бы верить.       — Верь и всё получится-я, — пропевает с улыбкой Ник и жестом зовёт Гризли за собой. — Нельзя этих балбесов надолго оставлять.       — Скоро обратно.       — Как жаль.       — Не то слово.