Много и вкусно

После такого вернуться к работе совершенно не получается. Журавлёв снова смотрит на растянувшегося на диване Антона и не может сдержать улыбки. Шаст лежит на боку, подперев голову рукой и смотрит что-то в телефоне. Дима разглядывает Антона, проходится по всему его телу — здоровенные ступни в белых носочках, бесконечные ноги, узкие бёдра, появившийся из-за позы прогиб в талии, красивые пальцы, ещё немного мутный после оргазма взгляд. Сейчас в штанах у Димы спокойно, так что этим слегка помятым видом Антона хочется только умиляться. Журавлёв приподнимает наушники и нацеливается камерой в Шаста. «Вот она, смотрите. Вторничная шуша лежит, — комментирует Дима сахарным голоском, приближая лицо Антона, — Вот она! Шушенька, боже ты мой». В конце видео его голос уходит в какой-то ультразвук при виде вдруг засмущавшегося Шастуна, и это не только ради юмора. В груди что-то набухает и расцветает от того, как умилительно Антон спрятал лицо в ладони, а его виднеющееся ухо быстро стало красным. «У него будто раздвоение личности. Трахать сук и пить сок в одном человеке», — думает Дима, поражаясь. А ещё Дима думает о том, как же сильно он, оказывается, скучал по Антону. Несмотря на то, что они часто виделись в офисе и переписывались. В этот же раз они сподобились согласовать графики, чтобы поработать вместе над общим проектом. Диме этого не хватает — совместного времени с дорогим другом. Всё-таки другом, хотя у них есть всё, чтобы их отношения стали прям отношениями. Да только оба поняли, что им это не нужно сразу после первой неловкой взаимной дрочки, ещё в первой общей квартире в Москве, где им приходилось вместе спать на одном диване. Они на одной волне настолько, что этой энергии нужно давать выход с помощью секса. И они оба удивительно быстро и просто это приняли. Они действительно близки. Дима вспоминает те времена с улыбкой и снова смотрит на Шастуна. Взгляд натыкается на следы, отчётливо видные на обивке дивана. Следы от пальцев Антона. Память снова откидывает Журавля на некоторое время назад. Вообще-то сначала они честно работали. Искрили идеями, записывали их, спорили, искали материал и писали коллегам. Шаст, как ответственный инфлюенсер, нашёл время и на скорую руку снял и смонтировал рилс. Оба ухахатывались от того, что получилось, но Дима решил навести движ в комментариях к этому видео. «Удоли», — написал он, мерзенько хихикая. «Не удолю», — Антон включился в игру и пару раз пихнул сидящего рядом Диму в плечо. «Ты прифигел?» — напечатал Дима, показал сидящему рядом Шасту язык и встал с дивана, намереваясь продолжить запись закадрового голоса. «Это ты прифигел!» — написал вдогонку Антон, успел тыкнуть пальцем в Димин бок и тоже вернулся к работе. Но напряжение уже ощутимо нарастало. Диме отчаянно не хватало касаний. А ведь совсем рядом на диване развалился такой большой и тёплый Шаст. Развалился и напевал себе под нос какую-то приставучую мелодию, подёргивая в ритм задницей. Сосредоточиться получалось плохо, и это бесило Диму. Низ живота начало тянуть от возрастающего желания — боже, как же мало ему надо, чтобы возбуждение начало накрывать его! Журавль глубоко вдохнул через нос, разблокировал телефон и вернулся к диалогу в комментариях. «Нарываешься нереально…» Переждал несколько секунд и стрельнул глазами в Антона. Тот стрельнул в ответ, хитро улыбаясь. Выражение его лица было даже немного непривычным, каким-то потусторонне игривым. А потом Шаст довольно ловко вскочил с дивана и быстрым шагом направился к Диме. — Может и нарываюсь, — мурлыкнул Антон Диме на ухо и скрылся за дверью. Журавлю казалось, что Шастуна не было целую вечность, но ожидание лишь распалило его ещё больше. Антон вернулся со сложенным полотенцем подмышкой и с хитрой ухмылкой, будто прилипшей к его красивым губам. — Всё ещё нарываешься? — Решил уточнить Дима. — Теперь прям нарываюсь. Та-ак нарываюсь. Антон подтвердил догадки насчёт своего отсутствия. Дима чувствовал, как горят его щёки, выдавая его с головой. Как же хорошо, что они могут не стесняться своих реакций уже много лет! Как же хорошо, что они однажды осмелились сделать шаг навстречу друг другу, чтобы сейчас они могли себе позволить завалиться на диван в объятиях друг друга и начать влажно целоваться. Шаст тихо постанывал в поцелуй, притираясь к Диме и чувствуя его уже крепкий стояк. Хотелось быть ещё ближе, ещё теснее прижиматься, так что Антон закинул ногу Диме на бедро. Дима с готовностью её подхватил и пару раз толкнулся, имитируя соитие. Теперь Шаст всем телом ощущал это обожание. Он этого хотел, он этого жаждал. Хотя в первую очередь жаждала эта странная сущность, которая поселилась внутри него несколько лет назад. Антон уже привык к ней и уже не думал, что сходит с ума. Получилось подружиться с этим порочным существом и помогать друг другу. Антону часто не хватало смелости предлагать и просить секс, а сущности, этому похотливому суккубу внутри него, нужна была живительная энергия. Только вот сущности было неприятно, когда Антона хотели чужие, незнакомые люди. В такие моменты её передёргивало, будто бы покрывало неприятной слизью — невкусная энергия, горькая. Антон думал, что сущность могла бы наслаждаться тем, что по нему текут толпы девчонок. Да и множество мужчин, что уж тут скрывать. Но это всё было не то, не подходило. Нужен был только секс с действительно близкими людьми. Так, чтобы близость физическая перемежалась с близостью ментальной. Так было и сейчас. Дима уже стянул с Антона джинсы вместе с трусами и ярко показывал, насколько он его хотел. Дима трогал, мял, гладил, подлезал тёплыми руками под футболку, горячо дышал в шею. Они лежали на диване, переплетаясь конечностями и уже начиная плавиться от столь желанного жара. — Я себя сейчас так сдерживаю, чтобы тебя не покусать, ты бы знал, — прошуршал куда-то в ворот футболки Журавль. — Правильно, — усмехнулся Антон, совершенно довольный происходящим, — лучше давай сразу к делу. — Прям сразу к делу? — Спросил Журавль и сжал ягодицы Антона. Шаст взглянул в глаза слегка поплывшего Димы и сам взялся стягивать с него штаны. Это заставило Диму очнуться от какого-то восхищённого забытья и перехватить инициативу, позволяя Антону в это время достать из своего валяющегося рядом рюкзака смазку. — Давай, я готов, — заверил Диму Антон и замер в предвкушении, ведь Димина энергия очень вкусная. Она отдавала мёдом, какими-то специями и шишками. А ещё плюсом было то, что энергии у Димы было полно. Он даже не замечал пропажи. Журавль опустился коленями на диван и подхватил Антона за икры, устраиваясь между ними. Ему нужна была эта пауза не только, чтобы смазка не так холодила гиперчувствительный сейчас член, но и чтобы полюбоваться на развалившегося Антона. Он так эстетично лежал на спине, подложив сложенные ладони себе за голову. Затвердевшие соски было видно через ткань футболки. Улыбающийся и возбуждённый — какой же Шастун сейчас красивый! Дима примостился ещё ближе. Пришлось подхватить ноги Антона под колени и поднять их выше. Шаст с готовностью уложил их Диме на плечи. Ему нравилась эта картина. Его длинные ноги на широких плечах Журавля. Дима тоже остался в футболке, так что ноги не сползали со скользкой от пота кожи. И, почему-то, это выглядело особенно эротично и возбуждающе. Антон не смог сдержать тихого стона, стоило только ему почувствовать, как внутрь него проникает крепкий член. Но вот Дима стонал совсем не тихо. Он и по жизни был громким и активным. В сексе всё было также. Энергичные толчки, какой-то остервенелый ритм и стоны во весь голос. Шаст закинул руки за голову и попытался схватиться за край дивана, чтобы его не снесло этой безумной лавиной, но пальцы лишь скребли по бархатистой обивке. Полотенце, предусмотрительно подложенное под задницу сбивалось и скатывалось. Стоны Журавля превратились в нервные маты. Он был близко. Но даже в таком состоянии он заметил, как быстро задышал Шаст, красиво округлив рот. Не сбавляя темпа, Дима поддел выше футболку Антона. Как раз вовремя. Ещё несколько мгновений, и белёсые капли спермы выплеснулись на бледный живот Антона. Дима тихонечко взвыл, кончая следом. Внутри всё шипело и искрило, даруя сильный оргазм. После него следовало отдышаться, лёжа рядышком в обнимку. Хорошо, что диван Дима купил широкий. А ещё длинный. Даже Шаст спокойно помещался на нём со свои ростом. Теперь Диме нисколько не жалко, что он столько потратил на него. Дима надеялся, что пути Антона с этим диваном ещё пересекутся. И что его пальцы расчертят на нём ещё не один восхитительный узор. Дима сморгнул воспоминания и перевёл взгляд со следов на диване на светлую макушку. Тут же захотелось её потрепать, в чём Дима не стал себе отказывать. Антон, словно кот, подался ладони навстречу, наслаждаясь вниманием. — Только ты это, — начал он неуверенно, — не пали нас так с шушами этими. Несмотря на эти слова было видно, что Антон абсолютно доволен быть шушей. — Ну ты шуша, что я тут поделаю? — Снял с себя всю ответственность Дима. Антон лишь фыркнул и крепко обнял Диму. Пока что он сыт. На какое-то время хватит.