Снятие стресса

— Мы не можем позволить себе, чтобы ты тормозил, — вздохнула Синдер, укладываясь на кровать и прижимая свиток к уху, — нам нужно больше праха, если мы хотим, чтобы всё получилось, Роман. Ты ведь искусный вор, не так ли? — Да, — ответил голос на другом конце свитка, — но это не делает меня неуязвимым. В связи с приближающимся Фестивалем Вайтела охрана усилена — сейчас не лучшее время для разгуливания по улицам. Не говоря уже о том, что после последнего фиаско грузовые корабли Шни стали прибывать с роботами-охранниками. — И чья это вина? Может, и обошлось бы, если бы тебе удалось вернуть хотя бы один контейнер, но вместо этого тебя спугнули какие-то дети. — Эти дети, как ты их называешь, обучены лучше, чем любой из моих людей — или членов Белого Клыка, которых ты ко мне приставила. — А ты должен быть опытнее любой кучки детей. Я не в том настроении, чтобы терпеть ещё один твой провал. — Одна рука вцепилась в простыню, на которой она лежала, и скрутила её, представив себе шею вора. — Просто... сделай это, Роман. Иначе полиция будет для тебя наименьшей из возможных проблем. — Тч, — услышала она его громкое цокание, — я слышу, у кого-то плохое настроение. Ладно, Синди, я принесу тебе твой прах — надеюсь, из-за твоего нетерпения меня — и тебя — не убьют. — Повесив трубку, она швырнула свиток в ближайшую стену. Свиток не разбился, как она надеялась, а с глухим стуком упал на ковер. Это... это... у неё не было слов. Он никогда не осмеливался говорить так грубо, когда она оказывалась с ним лицом к лицу, очевидно, расстояние позволило ему отрастить что-то вроде стержня. Она обязательно вырвет его, когда они увидятся в следующий раз. Она со вздохом опустилась на мягкие простыни. Золотистые глаза следили за узорами, нанесёнными грубой краской на потолок, за вихрящимися белыми кругами, которые переплетались и танцевали друг с другом, становясь всё более сложными. Тело стало тяжёлым, и даже потянувшись, она не смогла снять напряжение с мышц. Слова Меркури и Эмеральд словно разожгли в ней уголек, и с каждым часом пламя разгоралось всё сильнее. С тех пор как они указали ей на это, она не могла сосредоточиться ни на чëм другом, словно, обратив внимание на её раздражение, они только усугубили его. Её тело жаждало чего-то, чего угодно. Смертельной схватки, бьющего через край адреналина, массажа... Она бы приняла всё, что угодно, только не это бесконечное ожидание. Её мышцы были напряжены и сжаты, нервы были на пределе. В ожидании нападения, которого так и не следовало. Неудивительно, что она испытывала стресс, и, в отличие от нахождении в Вейле, она не могла зарыться в работу. В Биконе просто нечем было заняться. Кроме совершенно бессмысленного шестистраничного эссе по истории, которое задал им гиперактивный профессор. Такое предложение было оскорблением, и она заставила Эмеральд написать его, предупредив, что случится, если преподаватель догадается и вызовет её к себе за списывание. У неё были куда более важные дела, чем учеба... например, устранение этого проклятого зуда. Вот только это вовсе не было важным делом, верно? Просто, как она поняла, он мешал ей принимать любые решения, даже реагировать на людей. Она закрыла глаза, проклиная себя за то, как отчитала Романа. Да, он представлял угрозу, но сладкие речи приносили больше пользы, чем пустые угрозы... Она это знала. Он просто застал её в плохом настроении. Как можно было рассчитывать на то, что ей удастся сохранить равновесие, когда её тело так отвлекалось? На голодный желудок никто не делает хорошую работу, а когда тело голодно — его кормят. В данном случае всё было иначе. Вечером она решила взять дело в свои руки, но ночь, проведённая в одиночестве в своей комнате с пальцами, мало чем помогла унять разгорающееся в ней пламя. Если двое соседей и заметили её нарастающую сексуальную неудовлетворенность, то предпочли не комментировать. Мудрый выбор. По её мнению, в результате этого небольшого эксперимента всё стало совершенно ясно. Ей нужен был мужчина, даже не так: ей нужны были мужские услуги на одну ночь. После чего он должен был раствориться в безвестности и больше никогда к ней не приближаться. Спорить с телом было бесполезно, можно только потерять время, а его она не могла себе позволить тратить впустую. Она могла соблазнить мужчину достаточно легко, в такой школе большинство мужского населения, вероятно, были ходячими пучками гормонов. Она очарует одного, овладеет им — и на этом всё закончится. Никаких сложностей и, конечно, больше никаких расстроенных вечеров в одиночестве. Её размышления прервал стук в дверь, а через мгновение раздался голос Меркури. Беглый взгляд на праховые часы, стоящие у кровати, подсказал ей, что пора на уроки. С разочарованным вздохом она перекинула голые ноги через край матраса и поднялась на ноги. — Я скоро буду, идите без меня, — позвала она через дверь. Если они и ответили, то она не стала их слушать, а распахнула дверцу шкафа и достала оттуда чистую форму. Такая скучная форма, смесь чёрных и серый цветов, Хейвен явно был скучным местом для учебы — вероятно, поэтому ни один человек оттуда не удосужился завязать с ними разговор. Лишь Атлас казался более похожим на зомби: белые и светло-серые цвета, все ученики расставлены и вышколены, как солдаты. Она могла представить себе Айронвуда, который мог бы ввести нечто подобное. Он постоянно пытается добиться эффективности. Она присела на край кровати, натянула чулки на длинные ноги и раскатала мягкую ткань по коже. Она ненадолго представила, как чьи-то руки бегут по ним вверх и вниз, пальцы скользят по её плоти, когда они стягивают их. Нет, сосредоточься. Она тряхнула головой, и приятные ощущения улетучились, когда она зарычала. Проклятый Меркури и его ядовитые слова, ей нужно придумать подходящее наказание за то, чему он её подвергает. Возможно, в следующий раз она заставит его заняться оправданиями Романа. Она никогда не красилась, лишь немного теней вокруг глаз, и она посмотрела в зеркало, опустив густые ресницы, сквозь которые просвечивали золотые блики. Этого будет достаточно. Ей не нужно было производить впечатление, а даже если бы и нужно было — она настолько опережала остальных в школе, что это было нечестно. Волк среди овец, Богиня среди смертных. Раздался звонок, и она вздохнула. Она захлопнула за собой дверь и пошла по коридорам. Ещё одно занятие с профессором Портом, ещё один шанс просмотреть присланные отчёты — возможно, даже снова установить контакт с Адамом. Белый Клык продолжает упираться. Как бык, подумала она с тихим смешком.

/-/

— О, привет, Синдер! — окликнул её голос, прежде чем она успела зайти в класс, и она снова вздохнула. Фальшивая улыбка расцвела, когда она повернулась к человеку, осмелившемуся произнести её имя. Светловолосый, выше её ростом — на этот раз в форме, но безошибочно похожий на того, с кем она столкнулась на днях. Но как же его зовут? — А, Ж-Жон? — Она рискнула спросить, вздохнув с облегчением, когда его улыбка не дрогнула. — Я тебя не заметила. — Ха-ха, да — я только что закончил урок с Портом. Ну... не уверен, что назвал бы это уроком. — Будь уверен, я понимаю, о чëм ты, — честно вздохнула она, — Я сама скоро пройду через то же самое. — Подросток вздрогнул, и на мгновение ей стало забавно, как уроки такого человека могут вызвать схожие эмоции у преступника и Охотника, пусть даже и обучающегося. Она слегка моргнула, когда поняла, что за парнем стоит ещё один человек, похожего возраста — правда, этот казался намного более тихим, с волосами такого же цвета, как у неё, за исключением одной розовой пряди. — В общем, это Рен — он один из моих товарищей по команде, хотя я и лидер, — не преминул с гордостью добавить он, а она внутренне закатила глаза. Боже правый, неужели этот ребёнок действительно пытался произвести на неё такое впечатление? Она не знала, что ей делать — забавляться или раздражаться. Конечно, её лицо выдавало в ней девушку, впечатлённую такой новостью. — Я не знала, — сказала она, — я тоже лидер своей команды — приятно познакомиться с тобой, Рен, я Синдер. — Очаровательно, — голос мальчика был тихим и приятным, — судя по твоей форме, ты из Хейвена? Один из тех молчаливых аналитиков, и определенно подходил для этой цели. В чëм-то он напоминал ей ту, какой она была когда-то, а этого она не хотела видеть в потенциальном враге. Ей придётся следить за ним, возможно, даже убрать его, если он станет опасен. — Да, Жон был достаточно любезен, чтобы предложить показать нам всё вокруг. — Надеюсь, тебе понравится здесь. — Спасибо, но мне пора на урок, — она элегантно пожала плечами, одно плечо поднялось и опустилось, а улыбка приобрела изящный оттенок. — Меньше всего мне хочется, чтобы профессор Порт читал мне нотации за опоздание, особенно если оно будет похоже на его уроки. — Да, наверное. Но мы ведь ещё увидимся, правда? — Блондин с нетерпением спросил, и эти слова вызвали у неё ещё один внутренний смешок. — Конечно, Жон, удачного дня, если мы больше не увидимся. — Оба парня кивнули и пошли прочь, о чëм-то болтая между собой. Счастливая улыбка Синдер легко сползла с её лица, и на её месте появилась раздражённая усмешка. Помоги ей небеса, если ей ещё придётся терпеть таких людей, как они... — Я беспокоился, что ты не успеешь, — Меркури подвинулся, чтобы пропустить её, и она села на свободное место, которое они оставили между собой. Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то пытался с ней поболтать или, что ещё хуже, увидел, что изображено на её свитке. — Тебя что-то задержало? — Кто-то, — фыркнула она, разглаживая юбку и садясь, скрестив ноги под столом, — тот самый светловолосый шут, Жон. — Эмеральд громко хмыкнула, в точности подтвердив её мысли о нём. — Правда? — Седовласый подросток тихо захихикал. — Ну да, я и говорил, что он втюрился, но это уже слишком. Может, ты хочешь, чтобы я предупредил его? Ну, знаешь, сказать, что у тебя есть кто-то дома, в Хейвене, или что-то в этом роде? Я могу сделать это тонко, как будто избавляю его от боли в сердце. Она искренне обдумала его предложение, но потом отказалась. Не было никакой необходимости беспокоить их по такому пустяку, а то, что она станет изгоем в обществе, могло привлечь ещё больше внимания. Влюбленность студентов и влюбленность парней в девушек не из их лиги было обычным делом. Если она будет выглядеть так, что сливается с толпой, это только поможет ей в дальнейшем прикрытии, даже если ей придётся сопротивляться желанию поджечь этого несчастного. — Позвольте мне рассказать вам о том, как я наткнулся на деревню, оказавшуюся в опасности, — начал тучный дурак Порт, от силы его голоса усы подергивались, как у умирающего животного. Синдер просто позволила своей голове упасть на одну руку, в то время как другие студенты вокруг них испустили вздохи и начали устраиваться поудобнее. Она поклялась, что он умрёт первым.

/-/

Несколько горошин покатились по её тарелке, а голова снова покоилась на одной руке, а локоть опирался на стол в кафетерии. Как всегда, в столовой Академии царила оживлённая атмосфера, студенты суетились и болтали без умолку. Поднос Эмеральд с лязгом опустился рядом с её подносом, а Меркури сел напротив них, и они принялись за свой обычный разговор. В присутствии стольких людей она не смела привлекать к себе внимание, заставляя их замолчать. Как бы ей этого ни хотелось. Тем не менее это давало ей возможность поискать решение своей маленькой проблемы. Если она искала парня, который смог бы унять этот зуд, то лучшего места для встречи с ним было бы не найти. Её глаза блуждали по студенческой столовой, отбирая потенциальных кандидатов, но затем отбрасывая их по разным причинам. Слишком привлекательные, слишком навязчивые, уже состоящие в отношениях — ей не было дела до их детских привязанностей, но и не нужно было, чтобы ревнивая гарпия следила за каждым её шагом. Ей не нужно было оставлять после себя труп. Её взгляд упал на крепкого парня, который, как она помнила, был отпрыском дома Винчестеров, не более чем задирой и хвастуном, если судить по тому, что она услышала и убедилась сама. Он был достаточно высок и широкоплеч, но был один момент, его уверенность переходила в высокомерие — ничто так не раздражало, как это. Его плохое обращение с фавнами мало беспокоило её, но внимание, которое он привлекал к себе, было проблемой. Имя Винчестера также могло осложнить её союз с Белым Клыком, поскольку их позиция в отношении фавнов была однозначной. Хотя она и искала парня на всего одну ночь, всегда оставался шанс, что кто-то из членов Белого Клыка может истолковать её действия как привязанность. Это не должно было помешать её планам, так что он определенно исключался. Его товарищи по команде не подходили по разным причинам. Слишком уродливые, нелепые прически, но главное — Винчестер был похож на человека, который считает себя альфа-самцом. Если она заберёт кого-нибудь из его членов команды, хотя бы на ночь, то он, возможно, попытается восстановить свою утраченную гордость, «завалив» её. Синдер Фолл не была призом. Какого бы мужчину она ни выбрала, он должен считать себя счастливым, что оказался в её присутствии, пусть даже на короткое время. Он будет считать себя счастливчиком, и она в этом убедится. Несколько человек привлекли её внимание — загорелая фигура с рыжеватыми волосами; несмотря на серьёзные шрамы, он выглядел экзотично и захватывающе. Она не узнала его ни по одной из записей своих сотрапезников, а значит, он не представлял угрозы, но была вынуждена отмахнуться от него, когда брюнетка в берете шлепнула его по заднице. А вот... буквального гиганта рядом с ним она отбросила по логическим соображениям. Она не любила строить предположения, но если его размер соотносился с остальными частями тела... Несколько других привлекли её внимание на короткие мгновения, но проблемы у них были общие. Как и многие девушки, когда она искала кого-то, она находила привлекательными одни и те же черты. Уверенность в себе, хорошая осанка, красивое лицо, индивидуальность. Но мужчины, обладающие всеми этими чертами, как правило, уже состояли в отношениях. Такие мужчины, как правило, обязательно состояли в отношениях. Она не хотела останавливаться на ком-то непривлекательном, тем более если речь идёт об удовольствии на одну ночь, но ей явно придется немного расширить свой круг выбора. Её взгляд остановился на том, кого она встретила раньше, — Рене, если она правильно помнила. Восточное имя, подходящее парню явно не из Вейла. У него был элегантный вид, тёмные волосы с одной розовой прядью — и, хотя он был худым и хрупким, он был достаточно интересен. Однако она отвергла его, отчасти из-за девушки, постоянно висевшей у того на плече, а также из-за того, что он показался ей умным. Ей нужен был кто-то, кого можно было бы сравнительно легко подойти и соблазнить. Хотя она была уверена в своей способности завоевать человека в долгосрочной перспективе, ей не хотелось тратить на это время, ведь нужно было решить проблему немедленно. Поэтому чем меньше усилий ей придётся приложить, чтобы заманить в ловушку и избавиться от добычи, тем лучше. В тот момент, когда она снова смотрела на мальчика Рена, со стороны их стола послышался смех. Это была команда, которая встала у них на пути, на этот раз смеясь над выходкой блондина, который пытался заговорить с беловолосой девушкой. — Нет. Не интересно. — Шни резко ответила, заставив парня, врезавшегося в неё ранее, попятиться. Жон на мгновение выглядел побеждённым, но затем нацепил на лицо улыбку и вернулся к своей группе, получив утешительное похлопывание по плечу от красноволосой Пирры Никос. Похоже, не только она одна ищет себе компанию, — с мрачной усмешкой заметила она, невольно наслаждаясь разворачивающейся драмой. Видимо, его подход нуждался в доработке, раз его так легко отвергли. Судя по смеху, доносившемуся с некоторых столиков вокруг них, это было вполне обычным делом. Он определенно выглядел как один из тех наивных типов, которые не скрывают своих чувств, с ней он был почти таким же. Она ненавидела таких людей. Такие предсказуемые, такие легко манипулируемые, такие совершенно неважные... ... Подождите... Нет, конечно же, нет? Она ненавидела таких людей... и всё же... разве это не то, что она искала? Достаточно неважный, чтобы не поднимать шума, и достаточно простой, чтобы очаровать его без особых усилий. Он уже познакомился с ней и даже проявил интерес к тому, чтобы узнать её получше. Конечно, с его стороны это был неуклюжий флирт, но ей не нужны были ни искрометные разговоры, ни романтические свидания. Пока у него были необходимые части тела и пульс, ей этого было достаточно. — Похоже, кто-то влюбился. Она ещё немного понаблюдала за ним, заметив, как он ковыряется в еде, и на его лице снова появилось выражение уныния, несмотря на то что другие члены его команды явно старались его развеселить. Типичный подростковый раздрай, как будто девушка была самым важным в его жизни. Он не был красавцем, не по её меркам. Он не был достаточно мужественным, в нём не было той опасной грани, которая так её возбуждала. Когда образ жизни, который ты ведëшь, и так полон опасностей, нужен определённый тип мужчин, чтобы по-настоящему заинтересовать тебя. Жон Арк был ещё мальчиком, превращающимся в мужчину, но он ещё не дошёл до этого этапа. Он не был уродливым. Правда, он был немного рыхлым, но его нельзя было назвать тучным или странно пропорциональным. У него было телосложение тренирующегося охотника, что уже ставило его гораздо выше обычного человека с улиц Вейла. И хотя светлые волосы обычно не были её любимым оттенком, она могла смириться с ними. Обычно его экспрессивность оттолкнула бы её, особенно если бы она искала серьёзных отношений... но то, что он показывал на лице все свои мысли, как бы ни старался скрыть...? Это звучало возбуждающе. У неё не было никаких сомнений в том, что она станет его первой. В его движениях не было уверенности, она сомневалась, что он хоть раз целовал девушку. Он был совершенно невинным. Разве это не будет возбуждающе — запятнать эту невинность? Запятнать. Напустить на это лицо похотливое и грязное выражение... Он не сможет скрыть его от неё, показывая и озвучивая каждую свою эмоцию. Каждый кусочек удовольствия отразится на его лице, в его голосе... В каждом отчаянном вздохе... Она уже чувствовала, как её тело начинает нагреваться. Да... Да! Он был бы очень кстати. На самом деле, чем больше она думала об этом, тем больше понимала, что хочет его сильнее, чем кого-либо другого. Опытные руки — это хорошо, но она стала бы для него незабываемым опытом, призраком, который будет преследовать его сны и мысли долгие годы. Никто не помнит десятый раз, проведённый на сеновале, но первый раз остаётся навсегда. Она будет существовать вечно в его памяти. Он повернул голову: инстинкты, вбитые в него тренировками, несомненно, позволили ему определить, что за ним наблюдают. Его голубые глаза нервно обшаривали помещение, прежде чем наконец заметили её пылающий взгляд. Их глаза встретились, и его голубые впились в её золотые. Он был всем, что она ненавидела в людях: преданным её врагам, идеалистом, молодым и глупым. И таким невинным. Она улыбнулась ему, слегка опустив голову, чтобы он мог видеть один глаз сквозь густые чёрные ресницы, даже когда она подняла свои изящные пальцы в лёгком взмахе. Он оглянулся на кафетерий, чтобы проверить, не машет ли ей кто-нибудь ещё, и только потом обернулся с удивлённым выражением на лице. Она хихикнула. Как маленькая девочка, которой она никогда в жизни не была, и позволила своему выражению лица стать немного более кокетливым, прежде чем кивнуть. Он нервно помахал в ответ, на его губах появилась почти взволнованная улыбка. Он уже принадлежал ей. Просто ещё не осознавал этого.