Снятие стресса

За свою жизнь Синдер была разными людьми. Дочь, женщина, друг... Теперь она преступница, шантажистка и иногда убийца. Но прежде всего она была Охотницей. И если в чëм Охотница и была мастером, так это в охоте на добычу. Охота на мужчину ничем не отличалась. Нужно было понять добычу, выяснить её поведение — где она питается, чем занимается днем. Чем больше было известно о повадках существа, тем больше было возможностей его поймать. И так происходило на любой охоте — любой миссии или преступной акции. Жон Арк был молодым человеком, и в некотором роде это было достаточной информацией. Почти восемнадцать лет, несомненно, он представлял из себя сгусток гормонов и неуверенности. Он уже хотел её, как, несомненно, хотел каждую привлекательную девушку, попадавшую в поле его зрения. Ей просто нужно было убедиться, что его глаза и пыл сосредоточены именно на ней. Для такой охоты камуфляж служил совсем другой цели. Её цель — не маскировка, а привлечение внимания. Лёгкие тени вокруг глаз, светло-розовый блеск на губах, едва заметный намёк на духи — достаточно, чтобы он почувствовал их запах, если приблизится к ней вплотную. Когда он приблизится к ней. Она моргнула, рассматривая себя в зеркале, наклонив голову сначала влево, потом вправо, проверяя каждый нюанс своей фигуры. Форма Хейвена не впечатляла, но короткая юбка демонстрировала её длинные ноги. Отражение приобрело жестокий оттенок, когда она ухмыльнулась, сузив янтарные глаза. Она была идеальна. — Синдер? — Мужской голос позвал её через дверь, несомненно, это были двое её коллег. — Иду, — ответила она, подхватывая свою небольшую сумку со школьными принадлежностями и позволяя ей свободно висеть на плече. Если Меркури и Эмеральд что-то и подумали о её внешнем виде, когда она открыла дверь, то благоразумно промолчали. Глаза молодого человека моргнули пару раз, когда он оглядел её с ног до головы, — несомненно, в тот редкий момент он подумал, что она не наблюдает за ним. Она тихонько хихикнула, но проигнорировала его внимание. Вряд ли его можно было обвинить в том, что он восхищается ею, не так ли? — Есть новости из города? — спросила зеленоволосая девушка, когда они продолжили путь по коридорам. Синдер покачала головой. — Нет, но в данный момент новости только хорошие. Я общаюсь с нашими новыми друзьями, но они ещё не решили, какими будут наши отношения. Белый Клык... они были нужны ей, точнее, ей нужна была их численность. Их сила, которую они могли собрать по её приказу. Так много удручëнных и разочарованных фавнов, готовых на всё ради светлого будущего. Фанатики, по сути. Они готовы изменить мир с помощью насилия, если потребуется, лишь бы она могла направить их туда, куда она выберет, и им будет позволено жить в мире, который она создаст. Тем, кто выживет. — Значит, мы просто ждём? — Немного терпения, Меркури, — поддразнила она, положив один палец ему на грудь и наслаждаясь тем, как участилось его дыхание. — На самом деле, почему бы тебе не пообщаться со своими сверстниками. Кто знает, может, у тебя появятся друзья. — Они должны быть в полном отчаянии, чтобы принять его. — Не стоит ревновать, Эм, тебя я не оставлю. — Я могу только мечтать... Синдер закатила глаза, но не обратила на них внимания, оставив их препираться, как они часто делали. К счастью, это было не лишним, поскольку привлекало внимание к ним двоим и отвлекало от неё. Кроме того, это отпугивало людей от попыток приближения, ведь никто не хотел оказаться между ними. Вспышка золота привлекла её внимание с другого конца кафетерия, и она сузила глаза, выискивая свою жертву. Юноша направлялся к зоне раздачи блюд, оставив своих друзей позади, чтобы добыть себе еду. Поднявшись, Синдер загремела сиденьем по кафельному полу. Двое, которых она оставила позади, едва ли заметили её отсутствие, так как она быстро прокладывала себе путь через толпу студентов. — Извини! — машинально сказал он, когда их руки потянулись к одному и тому же подносу, и её пальцы столкнулись с его. — Ах, прости, ты первая. — Он сделал шаг назад, лазурные глаза поднялись с пола и встретились с её глазами. Ей захотелось рассмеяться, когда она увидела, как расширились эти глаза. — Синдер. — Казалось, весь его образ стал ярче, но потом он спохватился и постарался выглядеть более естественно. Конечно, попытка оказалась напрасной, но она притворилась, что не замечает этого, хотя и улыбнулась ему. — Жон, я тебя не заметила. Доброе утро. — Она приняла его приглашение идти впереди него, не забыв при этом коснуться его, когда пересеклась с ним взглядом. Когда её задняя часть коснулась его бедер, она почувствовала, как он напрягся, даже когда он радостно засмеялся, что она вспомнила его имя. Она взяла поднос со стопки, затем взяла другой и протянула ему. — Спасибо... Доброе утро. С нетерпением ждёшь занятий? — Вдвоем они двинулись к очереди в буфет — из-за толпы студентов они практически прижались друг к другу. Она прижалась к нему, чувствуя, как тепло его тела просачивается в неё. Он был тёплым. Ей это нравилось. — Я слышала, что сегодня на занятиях у Ублека у нас будет письменный тест. Так что нет, я не очень-то жду его. — Она вздохнула, откинув свои вороные локоны назад на плечо, при этом обязательно обнажив перед ним свою кремовую шею. — Я предпочитаю практические уроки теоретическим. Мне нравится что-то делать. А не просто узнавать. — Да, мне тоже. — Может быть, тогда мы могли бы потренироваться вместе? Уверена, это был бы интересный опыт. — Ничто так не заряжает адреналином, как драка, и хотя она сомневалась, что для неё это будет серьёзным испытанием, она была не против устроить поединок, чтобы получить желаемое. — Ну, конечно, но я... ну, я не самый сильный в своей команде. Если информация, полученная от Эмеральд и Меркури, была верна, это было преуменьшением. А судя по тому, как он себя вёл, так оно и было. — Не всегда дело в победе или поражении, — она прижалась бедрами к его бедрам, слегка ухмыляясь, — иногда удовольствие приносит просто участие. — Тогда конечно, — улыбнулся он, накладывая себе на поднос последнее блюдо, — я готов, только скажи мне, когда. Семь, моя спальня. Ей очень хотелось произнести эти слова — хотя бы для того, чтобы увидеть его реакцию. Но он вёл себя как пугливая лошадка, и она боялась спугнуть его. В конце концов, всё хорошее приходит к тем, кто ждёт. Однако её тело не отличалось терпением, да и она сама тоже. — Ну, тогда до встречи, — сказала она, когда они оба вышли из очереди. Видя его нерешительность в отношении того, что ему делать, она просто усмехнулась и отвернулась, а её волосы донесли до него аромат духов. — Не веди себя как чужой. Она чувствовала его взгляд, когда уходила, и наградила его внимание лёгким покачиванием бедер. Если он захочет её, ему придётся сделать шаг навстречу, но даже если он этого не сделает, она знала, что до конца дня у него не будет других мыслей. В любом случае она выиграла. Она любила играть в азартные игры. — Осмелюсь спросить? — Меркури приподнял бровь; даже Эмеральд выглядела немного шокированной, когда она снова заняла место перед ними, и поднос легко зазвенел по деревянной поверхности. — Почему? Меркури, я просто следую твоему совету. — Моему совету? Подожди... с ним!? — Неизвестно, кто из них двоих выглядел более потрясённым, смесь шока и ужаса сорвала с её губ мрачную усмешку. — Вы не одобряете? — Оба покачали головами, размахивая руками, как будто осуждая саму идею, хотя на их лицах было ясно видно отвращение. — Не волнуйтесь, детишки. Я вряд ли ищу спутника жизни, всего лишь одну ночь. — Да, но... — Меркури неуверенно отвёл взгляд, — ты могла бы найти и получше. — Хм, — она смаковала тёплую овсянку, таявшую на языке. Она могла бы добиться большего, это было правдой. Но всё равно нельзя было отрицать такое завоевание — даже если сама задача была сравнительно небольшой. Она хотела увидеть, как Жон Арк будет извиваться. Хотелось, чтобы он задыхался и извивался, выкрикивая её имя. От одной мысли об этом по телу пробежало тёплое покалывание, и пальцы на ногах под столом свело как и живот. — Я сделала свой выбор. Твоё дело — не спорить. — Конечно, — ответил он, хотя Эмеральд тоже кивнула. — Может, нам... сделать так, чтобы нас сегодня не было? Синдер усмехнулась вопросу. Они настолько доверяли ей, что считали, будто она сможет заманить его в ловушку за один день. Что ж. Вряд ли они ошибались, верно? — Наверное, так будет лучше.

/-/

Никогда нельзя уступать врагу. Давать им хотя бы мгновение на то, чтобы оправиться, было глупостью. Это был один из немногих уроков, которые в равной степени относились как к её жизни в качестве Охотницы, так и в качестве преступницы. И, как ни странно, это относилось и к её охоте на одного парня. Поэтому женщина вошла в класс самого несносного учителя в Биконе для очередного урока истории. С хищной улыбкой она подошла к парте, стоящей у дальнего угла. — И снова здравствуй, Жон. — Она села рядом с ним, быстро кивнула и положила на парту несколько тетрадей и ручек. Она не смотрела на него, несмотря на то, что хотела проследить за его реакцией. Она делала то, что каждый мужчина ожидал от красивой женщины. Игнорировала их. Меркури и Эмеральд устроились по другую сторону от неё, понимая, что их роль — не мешать, даже если они не совсем согласны с её решением. Мгновение спустя профессор Ублек вихрем ворвался в класс, прервав любой ответ, который он мог бы ей дать. Но это не имело значения. Его внимание было приковано к ней. Учитель продолжал болтать, рассказывая о бесполезной для неё истории. Возможно, в будущем им придётся прикрывать её на подобных занятиях, и это будет урок, к которому стоит прислушаться. Однако все её мысли были сосредоточены на задаче, и она терпеливо ждала, наблюдая за ним краем глаза, скрытым под каскадом вороных локонов. Первые минут десять он старался изо всех сил. Лучше, чем многие другие вокруг, которые начали отвлекаться. Но после десяти минут попыток уследить за быстрой речью мужчины он тоже сдался, начал ëрзать и оглядываться по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло бы его отвлечь. Она последовала его примеру. Одна рука двинулась вперёд, рисуя на столе ленивый круг. Длинные и бледные пальцы выводили узор — несущественные фигуры и слова. Малиновый лак, искусно нанесенный на её ногти, несомненно, привлек его внимание. В животном мире цвет часто использовался для привлечения внимания партнёра. Яркий и неповторимый, он выделялся на фоне тусклого мира природы. Так же, как и она. Рука приостановилась, позволив ему несколько мгновений наблюдать за ней — достаточно, чтобы убедиться, что он обратил внимание, — а затем медленно поднялась к её лицу. Её язык высунулся на секунду, блеснул, когда она коснулась его указательным пальцем, и она позволила ему задержаться на несколько миллисекунд дольше, чем нужно, прежде чем перевернуть страницу учебника. Она слышала, как он дышит чуть громче. Осторожно откинув голову назад, она практичным движением убрала волосы с лица, открыв ему беспрепятственный вид на её черты, а также вновь направила в его сторону свой аромат. До конца урока она сохраняла дисциплину, не делая ничего, кроме чтения учебника. Она позволяла его голодным глазам пожирать её. И наслаждалась этим, не меньше чем он. Когда урок подошёл к концу, он отказался встретиться с ней взглядом, и заикаясь в каких-то жалких оправданиях с виноватым выражением лица убежал на следующий урок. — И это тот парень, о котором ты думаешь? — снова спросил Меркури, вновь обращаясь к ней с вопросом. Ей следовало бы упрекнуть его за это, но она чувствовала себя слишком удовлетворённой для такого поступка. Охота продолжалась, и она не хотела омрачать её таким негативом. — Всякая добыча сначала убегает, мой дорогой. Оставалось только догнать её.

/-/

Он в библиотеке. -Эмеральд Эти слова промелькнули на поверхности её свитка, пока она шла по коридорам Бикона. Повернув направо и пройдя через пару богато украшенных деревянных дверей, она попала в помещение, где хранилась самая большая коллекция литературы в Королевстве. В другом мире и в другое время она, возможно, попыталась бы узнать содержащиеся здесь секреты. Но сейчас у неё был другой план: она взяла с полки книгу, чтобы убедиться, что её путь пересечëтся с путём определенного человека. Возможно, это должно было послужить предупреждающим сигналом для юноши. Что она привлечёт его внимание тем же способом, каким они встретились в первый раз. Вокруг них посыпались книги, и он выругался. Ей было легко притворяться, что она испытывает дискомфорт, даже когда она расположилась, заложив руки за спину, а его тело лежало на её ногах. — Мы действительно должны перестать так встречаться, Жон... — О боги... — простонал он, скользя глазами по её ногам и телу, чтобы встретиться с её глазами. — Почему судьба не может сделать перерыв и просто убить меня? — И часто такое случается? — спросила она, когда он поднялся на ноги. Он протянул ей руку, которую она с улыбкой взяла. Она провела кончиками пальцев по его ладони, когда поднялась на ноги и отпустила её. Он слегка вздрогнул, хотя она и не обратила на это внимания. — Натыкаться на людей? Нет, — вздохнул он, взяв книгу и передав её ей, — но то, что я выставляю себя на посмешище, — да. — Ну, в этот раз я сама виновата, — рассмеялась она, получая едва уловимое удовольствие от честности такого заявления, — так что тебе не стоит об этом беспокоиться. Я просто... погрузилась в размышления, да и домашнее задание, которое задал нам профессор Ублек, тоже виновато. — Да, могу это понять... Я имею в виду, что заставлять нас писать тему о последствиях последней войны между Вейлом и Мистралем — это довольно жестоко, я не смог ничего найти. Он бы ничего и не нашел, даже если бы искал газетные вырезки или отчёты. Вейл, при всей своей бессмысленной риторике о свободе и вольности, любил подавлять новости, которые не желал показывать. Это была одна из причин, по которой ей многое сходило с рук, ведь Совет не хотел, чтобы кто-то знал, насколько плохо они справляются со своими обязанностями. Но Вейл не вышел победителем из последней войны, хотя технически победителя не было. Поэтому газеты того времени уделяли большое внимание мирному соглашению, а о негативных результатах умалчивали, а то и вовсе не сообщали. В любом случае она не будет делать домашнее задание. С прошлым заданием справилась Эмеральд, так что это задание придётся выполнять Меркури. Так будет справедливо. — История — не моя сильная сторона, — хрипло рассмеялась она, откидывая пальцем прядь волос с лица и встречаясь с его пылающим взглядом. — Я предпочитаю действия словам. — То же самое. — Он с готовностью согласился, хотя она не могла не думать, что он согласился бы с ней независимо от того, что она сказала. — Может быть, мы могли бы вместе поработать над домашним заданием? — Она подняла глаза к потолку, словно ей только что пришла в голову такая идея. — Политика Вейла отличается от Мистраля, так что если мы будем работать вместе, то быстро разберёмся с различиями. — Эй, это звучит как хорошая идея. Мы можем пойти в мою ком... а... э... ну. — Он сделал паузу, вероятно, предлагая поработать в его комнате. Как неприлично с его стороны. — Ты ведь живешь в общем командном общежитии, не так ли? — Вместо этого она сказала, делая вид, что именно к такому выводу пришла. — Полагаю, было бы шумно пытаться делать там работу. Ну, у меня отдельная комната, мы можем поработать там. Здесь нам вряд ли удастся что-нибудь сделать. — Она повернулась к переполненной библиотеке, в которой, несмотря на правила, было шумно. — В твоей комнате? — Он запнулся, но потом сглотнул и улыбнулся. — Да, конечно. — Она видела мысли по его глазам, которые роились в его голове, когда он представлял, чем они могли бы заняться наедине в её комнате, и отбрасывал каждую из них как невозможную. Она практически чувствовала его мысли, то, как он отбрасывал эти возможности как нечто, что может произойти только в его самых смелых мечтах. Она едва не рассмеялась. — Отлично. Комната два-двенадцать, мы можем встретиться там после ужина. Скажем... в семь? — Я буду там. — Он пообещал, изо всех сил стараясь сохранить спокойное выражение лица, несмотря на сияющие глаза и болезненно широкую улыбку. Действительно, подумала она, глядя, как он спешит из библиотеки, и её глаза впились в его спину. Он похож на нетерпеливого щенка.

/-/

Она ничего не делала для подготовки к ночи, кроме как приняла освежающий душ и помыла голову. Она решила снова влезть в свою школьную одежду, размышляя, не окажется ли её обычная одежда чересчур для него. В последний момент она решила обойтись без чулок и оставила расстëгнутыми несколько верхних пуговиц. Достаточно привлекательно даже для него, но в то же время достаточно непринужденно, чтобы не выглядеть отчаянно. Синдер Фолл не нужно было опускаться до отчаяния. Она брала то, что хотела, и тогда, когда хотела. Она услышала шаги за дверью за пятнадцать минут до их встречи и с улыбкой ждала его в комнате, читая свой свиток. Она представляла, что он может чувствовать — нервозность, волнение, возбуждение. Это возбуждало её. Когда часы пробили семь, его рука тут-же постучала в деревянную дверь. Через несколько секунд она открыла её, притворившись удивлённой, а затем с улыбкой пригласила его войти. Она не отступила ни на шаг, заставив его пройти мимо неё, и его тело скользнуло по её телу, когда он вошёл и она закрыла за ним дверь. Закрывая их обоих. Наедине. Она почувствовала запах лосьона после бритья, с каким-то пряным ароматом. Его старания почти рассмешили её. Подросток не знал, куда смотреть, когда она повернулась к нему лицом: голубые глаза изо всех сил старались не отрываться от её лица, но они то и дело опускались, когда они говорили о домашнем задании. Она села на кровать, приглашая его сесть рядом с ней, и их бёдра соприкоснулись. Нападение было медленным. Тонким, дразнящим и мучительным. Она наклонялась вперёд, указывая на параграфы в учебнике, балансировала так, чтобы он мог заглянуть в её декольте. В какой-то момент она притворилась неподвижной, подняв учебник и перекинув одну ногу через другую, а затем снова поставила её на место. Она притворилась, что не замечает, как её голое колено упирается в его верхнюю часть бедра. Притворилась, что не заметила, как он вздрогнул. Как его тело мягко прижимается к ней, словно желая быть ближе к её теплу. Бушующий внутри неё ад продолжал разрастаться, словно огонь, питающийся всеми мелкими признаками его желания. Его взгляд, что блуждал по её коже. Цвет его щек, не слишком заметные прикосновения его тела к её во время работы. Он был её. Она знала это. Она победила. Как и всегда. Со звучным вздохом Синдер откинулась назад, опираясь руками на подушки, чтобы посмотреть на него. Она знала, что он видит: её на фоне кровати, грудь выдвинута вперёд, ноги рядом с ним, и она не могла сдержать соблазнительную улыбку, которая заиграла на её губах. — Вся эта домашняя работа немного раздражает, — прошептала она, наблюдая за тем, как он смотрит на неё. — Не хочешь заняться чем-нибудь другим? — Конечно. Да. Но чем же нам заняться? — Чем ты хочешь заняться, Жон? — Она потянулась вверх и бездумно расстегнула ещё одну пуговицу на рубашке, и облегающая ткань распахнулась ещё чуть-чуть, показав крошечный намек на чёрное кружево под ней, обнажив ещё больше кожи. Он пытался заговорить, и она это видела. Его рот открывался и закрывался, ничего не выходило, но потом он сглатывал и пытался снова. Он выглядел не в своей тарелке, потрясённый. Возбуждённый и в то же время нервный. Она увидела сомнение в его глазах и задумалась. Может быть, он думал о том, что «это не может быть правдой», а может быть, о том, что всё это — жестокий сон, от которого он скоро проснётся? Глупый мальчик... Здесь не было ничего, кроме реальности. Возможно, всё ещё жестокая, но такая мягкой, тёплой и манящей. — Я не знаю... — Он наконец выдавил из себя не более чем шепот. Он говорил не всерьёз, и она это знала. Дело было не в том, что он не знал, чего хочет, а в том, что он не знал, что ему делать. Более добрая женщина, возможно, пожалела бы его, облегчила бы ему задачу. Но она не была такой женщиной и никогда ею не была. Вместо этого она наклонилась вперёд и прикоснулась двумя пальцами к его щеке, а затем медленно провела ими по шее, осторожно взявшись за воротник. Он вздрогнул от её прикосновения, и она почувствовала, как его сердце забилось о костяшки пальцев, упирающихся в его горло. Она снова откинулась назад, увлекая его за собой, и он отчаянно последовал за ней. Его тело перевернулось, переползая через неё, и она повела его за ошейник, как собачку. Так что он навис над ней, упёршись руками по обе стороны от её плеч. Его лицо было в нескольких сантиметрах от её лица, его тёплое дыхание щекотало губы, и она обвила руками его шею, удерживая его на месте. — Думаю, ты знаешь Жон, — поддразнила она, притягивая его лицо к своему. Сопротивления не последовало.

/-/

Их первый раз был поспешным. Он был нетерпелив, суетлив — отчаянно хотел сделать всё возможное, чтобы доставить ей удовольствие, но не знал, что делать. Вместо этого он поклонялся каждому сантиметру её тела. Он упивался её видом и наслаждался каждым прикосновением. Тёплые губы вырезали по её телу обжигающие узоры, лёгкие прикосновения исследовали каждый холмик и долину её пышных форм. Она же, в свою очередь, наслаждалась звуками и выражениями, которые ей удавалось вырвать у него. Нежные прикосновения, царапины ногтями, мягкие укусы — всё, что угодно, лишь бы он стонал от удовольствия, лишь бы он отдался ей весь. Его тело было инструментом, а она — музыкантом. И всё же, несмотря на отсутствие у него опыта, она почему-то получала от этого ещё большее удовольствие. Она питалась его пылкостью, его возбуждением — звуками, чувствами. Как темнели его яркие глаза, когда похоть медленно овладевала его разумом. Мышцы расслабились, даже когда другие напряглись, а боль и неприятные ощущения, возникшие за эти дни, были смыты его ласкающими руками и тёплыми прикосновениями. Это была ночь тяжёлого дыхания, сжатых кулаков и захлебывающихся стонов, когда они оба отдались чему-то более древнему, чем сам Вейл. Его тело поддалось первым. Он выгнул спину, и его сердце заколотилось о руку, которую она положила ему на грудь, прижимая его к себе и погружая его в себя. Он увеличивался в ней, и она наблюдала за его лицом, когда он впервые испытал настоящее блаженство. Задыхаясь и извиваясь, он кончил, глаза его закрылись, и он с благоговением прошептал её имя. Она наблюдала за всем этим, жестокая ухмылка украшала её губы, когда она почувствовала его семя внутри себя. Он кончил задолго до того, как она достигла собственного удовольствия, но почему-то это не вызвало у неё ни малейшего разочарования. Вместо этого она наклонилась и прижалась губами к его губам, погружая язык в его рот, а тёплые мозолистые руки гладили её тело. Когда она отстранилась, оба их тела были покрыты потом. Он уставился на неё. Лазурные глаза были наполнены благоговением и удивлением. Он смотрел на неё так, словно она была богиней. Так и должно было быть.