Битый хрусталь

Марко и Немо вышли из аэропорта, держась за руки, и тут же попали в толпу. Хорватия встречала своего представителя, вернувшегося с почти-победой, фанфарами. Люди кричали, размахивали флагами, напевали знакомые строки и притопывали в такт. Марко, хоть и был предупрежден о встрече, все равно ощущал себя одновременно очень радостно и очень не в своей тарелке. Волна людей с ликующими воплями вынесла его к импровизированной сцене, очевидно, наскоро собранной для этой цели. Чтобы взобраться туда, ему пришлось выпустить руку Немо, что он и сделал, хоть и с неохотой. Они остались стоять на земле, в первом ряду, широко улыбаясь и хлопая в ладоши вместе со всеми. Кто-то включил музыку, и Марко наконец-то ощутил себя в своей стихии. Руки, ноги и даже голос делали все автоматически, выверенно и в такт, так, как было отрепетировано миллионы раз. В голове не осталось ни единой мысли, кроме оглушительной мелодии «Rim Tim Tagi Dim», которая даже сейчас, столько времени спустя, заставляла сердце биться чаще. Когда прозвучали финальные аккорды, и он остался стоять на сцене, окруженный овациями, Марко ожидал, что внутреннее смущение привычно к нему вернется. Но, к своему удивлению, обнаружил, что не ощущает его. Он поднял руку, приветствуя всех, солнце ослепительно сверкнуло в выступивших на его глазах слезах, а Немо Меттлер, его Немо, стоящие в каком-то метре от него, подпрыгнули на месте, сжав перед собой ладони и сцепив пальцы с длинными ногтями, по обыкновению эмоционально выражая свой восторг. И Марко неожиданно понял — он абсолютно, неприлично, до безумия счастлив. Когда он думал, что счастья уже просто не может стать больше, его взгляд упал поверх головы Немо. Его родители и младший брат! Он не ждал их — мама с папой должны были работать, а Мартин… Они хоть и любили друг друга, правильнее всего было бы назвать их отношения «сложными». Но, тем не менее, все трое были тут — какой приятный сюрприз! Пробравшись, наконец, сквозь толпу людей, родные остановились в первом ряду, прямо рядом с Немо. И практически синхронно бросили на них взгляды — весьма, надо сказать, неприязненные. С чего бы это? Марко спрыгнул со сцены и раскрыл руки навстречу Немо, тут же прыгнувшим к нему в объятия, крепко обвив ногами и закинув руки за шею. Он подхватил их и поцеловал в щеку, в самый уголок рта, а потом бережно поставил на ноги и обернулся к семье. Мама обняла его первой, а папа похлопал по спине с такой силой, что аж захватило дух. — МЫ ГОРДИМСЯ ТОБОЙ! — буквально проревел он по-хорватски прямо Марко в ухо, с легкостью перекрывая вопли толпы. — ЭТО МОЙ БРАТ! — заорал в другое ухо Мартин, тоже на родном языке, и с не меньшим восторгом. — ЭТО МОЙ БРАТ, ДА! Марко был оглушен и немедленно ощутил себя дома. Широко улыбаясь, он повернулся и притянул к себе Немо, попутно представляя им свою семью. Немо мило улыбнулись и поздоровались, но, к удивлению Марко, от этого ни один из трех взглядов, обращенных на них, теплее не стал. Нет, семья-то поздоровалась в ответ, практически хором и переходя на английский, а Мартин даже поинтересовался, хорошо ли они добрались, но… — Немо, не найдешь наши чемоданы, пожалуйста? — Конечно, — с готовностью откликнулись они и, пригнувшись, быстро исчезли в начинающей потихоньку расходиться толпе. Марко проводил их взглядом, а потом кивком пригласил родных отойти чуть в сторону, ближе к их машине. — Что не так? — спокойно поинтересовался он. Родители переглянулись, а Мартин пожал плечами. Марко нахмурился — чем же могли не угодить милые, нежные Немо? За тридцать секунд знакомства… или даже до него? Мама тяжело вздохнула, очевидно, осознав, что объяснять ей. — Я ничего такого не хочу сказать, — она неловко переступила с ноги на ногу. — Я понимаю, вы подружились на конкурсе, ты пригласил его…их в гости, и это прекрасно! Но к чему приезжать вот так сразу… особенно учитывая… Марко ничего не понял. — Нет, серьезно, можно было бы проявить и больше понимания! — папа хлопнул себя по бедрам и нахмурился. — Ты, конечно, уже давно взрослый, но мы все еще… Марко все равно ничего не понял. — Тьфу ты, — решил внести ясность Мартин. — Они хотят сказать, что твой приятель… приятели… в общем, эти Немо могли бы и не тянуть одеяло на себя больше, чем есть. Дать тебе возможность побыть в центре внимания и все такое. Съездить сначала в свою Швейцарию, например, а потом уже заявляться в гости. Марко наконец-то все понял, но ему это вовсе не понравилось. — Немо здесь потому, что я попросил их об этом, — сказал он, как мог спокойно. Ну что сердиться, если родные желали ему только добра? Но и обижать Немо, да еще и абсолютно ни за что, он позволить не мог. — А в Швейцарию мы поедем, через несколько дней. Вдвоем. Возможно, разъехаться на эту неделю было бы и правильнее, но… Нам не хотелось расставаться. — Не хотелось… Вы встречаетесь? — до Мартина дошло до первого, а Марко чуть не ударил себя с размаху по лбу. Сам же во всем виноват, в суматохе сборов не нашел времени… А потом решил, что лучше сказать лично, уверенный, что до праздничного ужина, который устраивали родители сегодня вечером, времени хватит. Ну и откуда они могли догадаться об изменениях в его личной жизни? — Простите. Я забыл сказать, да и по телефону не хотелось, — честно признался он. — А тут вы, так неожиданно… — Хотели сделать сюрприз, но, по-моему, у тебя он получился лучше, — развела руками мама и оглянулась по сторонам. Немо как раз направлялись к ним, волоча за собой два чемодана на колесиках. Марко поспешил на помощь, папа и Мартин отстали от него всего на секунду. Мама уже открывала багажник. Все снова было хорошо. … Родители подвезли их до квартиры Марко, помогли дотащить вещи и напомнили, что ждут в гости к пяти. Марко был уверен, что они все успеют: отдохнуть, сходить в душ, переодеться. Ровно до того момента, как Немо начали выбирать себе наряд, чем и занимались уже битый час. Он не представлял, где в этом несчастном чемодане могло уместиться столько вариантов. Джинсы, юбки, футболки, платья… Теперь это все было разбросано по спальне, пока Немо в очередной раз наносили и смывали макияж за распахнутой дверью в ванную. — Немо, хорошие мои… Успокойся, пожалуйста, — вздохнул Марко, вставая с кровати. На пол тут же упало свободное нежно-белое платье, которое Немо получасом ранее в панике кинули прямо на него. Он взял его в руки. — Вот, надень это, очень подходяще. И макияж твой выглядит прекрасно… Немо обернулись и взглянули на него, оценивая предложенный вариант. — Нет, никаких юбок сегодня, я не хочу… И, наверное, никакого макияжа, хотя тогда они, чего доброго, подумают, что я недостаточно серьезно отношусь к… — Никто ничего не подумает, — пообещал Марко и подошел к ним, успокаивающе обнимая за талию. — И вообще, с каких пор тебя волнует, кто что подумает? — С тех самых, как ты мой парень, а это твои родители… Которым я уже чем-то не понравились! Не думай, что я не заметили, как тебе пришлось… Вообще-то Марко именно на это и надеялся. Зря, Немо были очень наблюдательны, хоть и умело держались от негатива подальше, делая вид, что не замечают. Но сейчас он мог их успокоить, хотя бы в этом отношении. — Дело не в тебе, — пояснил он спокойно. — Я не ожидал их сегодня и не предупредил, что мы встречаемся. Они подумали, что ты просто наносишь дружеский визит в неподходящее время, учитывая, что ты победитель и можешь отвлечь внимание на себя. — Я старались этого не сделать, — заметили Немо. — Но ты же сам хотел, чтобы я были рядом, когда… — Конечно. Я все им так и сказал, и они поняли… Не волнуйся об этом. Все, что грозит тебе сегодня вечером — это дурацкие истории о моем детстве и подколы Мартина. И я все время буду рядом. Так что можешь наряжаться хоть в мешок от картошки, — с этими словами Марко поцеловал Немо в висок, прямо в кудри. Немо вздохнули. — Никаких мешков, я все еще хочу им понравиться. Если они думают, что я привлекаю внимание, значит, надо… — Немо, никто не… Немо остановили его взмахом руки, вышли из ванной и одним движением выхватили из груды вещей темно-синие джинсы и болотного цвета лонгслив с огромным цветком спереди. — Вот, подходит? — спросили они. — Вроде бы не вызывающе, а из макияжа оставлю только блеск для губ. Марко кивнул. Он все еще искренне полагал, что даже если бы Немо нарядились в то кислотно-желтое тюлевое платье, просвечивающее ровно настолько, чтобы было видно пододетые джинсы… Его родители и то вряд ли бы моргнули хоть глазом. Привыкли уже, за столько лет его работы в музыкальной индустрии. Возможно, то, что Немо были не его другом, а партнером, что-то и меняло… Но вряд ли. К тому же, Немо одной улыбкой могли заставить забыть о любом казусе с гардеробом. — А с Дамиром я сегодня познакомлюсь? — поинтересовались тем временем они. Дамир был лучшим другом Марко. Они дружили со школы, и именно Дамир поддержал его, когда пару лет назад они разбежались с Элизабетой, прямо накануне запланированного предложения. А еще он остановил Марко, когда тот хотел сойтись с ней вновь, вовремя намекнув, что она имеет еще два-три запасных варианта. Марко тогда был очень расстроен, но, оглядываясь назад, понимал, что лучше так, чем быть с человеком, которого интересует в тебе только потенциальная слава. В этом году Дамир помог ему с выбором песни и постановкой номера, приложив все усилия, чтобы именно Baby Lasagna поехал представлять Хорватию на Евровидении. Сейчас ему, конечно, не терпелось увидеться с Марко лично и поздравить его со вторым местом… и познакомиться с Немо, о которых он, единственный из всех, знал с самого начала. Но… — К сожалению, нет, придется подождать до завтра, — вздохнул Марко и поморщился. — У них очень… напряженные отношения с Мартином. Это было еще мягко сказано. Мартин терпеть Дамира не мог, несколько раз дело даже чуть не закончилось дракой. В какой-то момент брат дошел до того, что начал обвинять Дамира во всех грехах, пытаясь рассорить с Марко. Чего стоила одна история с Элизабетой — послушать Мартина, так Дамир все придумал! И почему — потому что, видите ли, был влюблен в Марко, давно и безответно. Ну и бред! Из-за несостоявшейся помолвки он расстроился ничуть не меньше Марко, а отношения с Немо поддержал сразу же и без раздумий, выказывая полное одобрение. «Все-таки привезешь домой трофей победителя, просто вместе с победителем :)», — написал он Марко в ответ на эту новость. «Если без шуток, то поздравляю, знаю, как они тебе нравились! ОБЯЗАТЕЛЬНО привози знакомиться». Марко, конечно, не стал посвящать его во все подробности их с Немо неожиданного начала отношений, но ему все равно было очень приятно. — Ох, ну хоть одним поводом для волнения меньше, — отозвались Немо, крутя в руках ожерелье в пастельных оттенках, очевидно, раздумывая, не надеть ли его. Марко отвлек их, положив руки на талию и развернув к себе. — Поводов для волнения нет вообще, — сказал он. — Ты ему понравишься. Ты им всем понравишься. Ты не можешь не нравиться, Немо, поверь мне… Это просто невозможно. Ты такие нежные, милые, добрые, открытые… И все мои, — последние слова он прошептал им уже прямо в губы. Сначала Немо ответили на поцелуй, свободной рукой обняв его за шею. А потом оттолкнули — на взгляд Марко, слишком быстро. Хотя, когда дело касалось Немо, ему бы и вечность показалась слишком быстрой… — Ты видел время? Мне нужно собираться, Марко… Да и тебе бы не мешало! На часах — 16.45. До дома родителей — десять минут. Немо — совершенно правы. Это не помешало Марко обиженно закатить глаза перед тем, как пойти искать одежду в собственном чемодане. Который он еще даже не открывал. … Каким-то чудом они опоздали всего на пятнадцать минут. Впрочем, Марко тоже оказался совершенно прав. Немо просто не могли не нравиться. Они заметно нервничали, но, в отличие от него, при этом не замыкались в себе, а начинали улыбаться и болтать, моментально располагая к себе всех присутствующих. Вот и сейчас они сидели за столом всего полчаса, а его родные уже были в курсе всех тонкостей проведения Евровидения и совершенно очарованы Немо. — Вот, Марко, такой уровень подробностей — это по-нашему, — подмигнул ему папа, когда Немо закончили описывать систему выбора, кто будет выступать в первой части, а кто во второй. — А то из тебя слова не вытянешь! — Кто же знал, что тебе это интересно! — развел он руками, но улыбнулся. — Нам все интересно, — мама тоже улыбнулась. — Немо, кстати говоря, у тебя просто потрясающий номер… — Особенно, если учесть крутящуюся сцену, — вступил в обсуждение Мартин. — Кстати, а как эта штука работает? Уровень подробностей — твой, а не Марко, пожалуйста. Немо рассмеялись, а Марко прикрыл глаза рукой. Но чувствовал он себя счастливым — особенно, когда понял, что Немо начали успокаиваться и привыкать к его семье. А произошло это довольно быстро. Очень скоро он осознал, что уже волнуется больше, чем они сами. Не слишком ли то, что папа пошутил про разбитый хрустальный микрофон? — Вы будете смеяться, но я не знаю, где он сейчас, — откликнулись на это Немо. — Я разбирали сегодня чемодан, но… — Я знаю, — сообщил им Марко. — На верхней полке в шкафу. — Вот и правильно, там и храни, — съехидничал Мартин и все, включая Немо, засмеялись. Не переходило ли границы то, что Мартин попросил Немо спеть им свою песню вживую? — Мы наслушались Марко за время подготовки, видит Бог, хотелось бы разнообразить репертуар! — Ты не должны, если не хочешь… — шепнул им Марко, бросая на Мартина испепеляющий взгляд. Но Немо только улыбнулись и подчинились. Через секунду Марко забыл, почему протестовал, в очередной раз зачарованный голосом Немо. «I, I went to hell and back, to find myself on track… I broke the code, woah-oh-oh! Like ammonites…» — Ты бы видел свое лицо, — Мартин наклонился к самому его уху. — Вот это да, ты влюбился просто по уши! Судя по ощущениям, на лице Марко в тот момент можно было без проблем поджарить себе яичницу… Или даже целый английский завтрак. Он пнул Мартина по ноге, но тот только едва слышно засмеялся. Они уже собирались уходить, когда мама вспомнила, что хотела угостить всех клюквенным морсом. Отказов она не принимала и притащила с кухни огромный хрустальный графин, полный доверху, и пять стаканов. — Давай я, — предложил папа, протягивая к графину руку, но не успел взять его. Телефон в его кармане оглушительно зазвонил, отвлекая сразу троих. Папа нажал на кнопку принятия вызова и сказал «Алло». — Уже два дня такое, — с гордостью заявила мама. — Сутками все звонят, чтобы поздравить, — и Марко снова оказался в ее объятиях. — Да, мы как раз только что закончили праздновать… — Подай, пожалуйста, стаканы, я налью… — Может, давай лучше я, он тяже… Оглушительный звон разбитого хрусталя заставил подпрыгнуть их всех. Марко обернулся, уже зная, что увидит. Разлитый по белой скатерти красный морс, растекающийся по столу и полу, окрашивая миллион осколков в красный. И испуганных, виноватых Немо, немедленно потянувшихся к ближайшему. — Кое-кто действительно ненавидит хрустальные вещи, не так ли? — нарушил тишину Мартин, единственный невозмутимый из всех присутствующих. Немо подобрали с пола один из осколков. — Простите меня, пожалуйста, я не… Я все уберу… Один красный отблеск острого стекла в тонких пальцах — и Марко уже был рядом. — Брось его, осторожно и медленно, не поранься, — скомандовал он и бережно поднял Немо, вынимая их из груды битого хрусталя. От движения несколько осколков ссыпались с ног Немо, и Марко поблагодарил все и всех за то, что они были в джинсах. — Унеси их на кухню, — спокойно посоветовал Мартин. — И, если что, помоги струсить все над мусорным ведром. Брось это, Немо, ты опять порежешься, — голос брата прозвучал непривычно мягко. Советом Марко воспользовался, унося Немо прочь, подальше от трех пар глаз. На кухне он усадил их на высокий стол, который папа называл «барным» и бережно взял за многострадальную руку со все еще заклеенным пластырем большим пальцем. Именно в ней был зажат осколок графина. — Отпусти, — мягко попросил Марко снова, бережно погладив тыльную сторону ладони. От ласки пальцы разжались, и Марко поспешил выбросить ставшее опасным стекло. — Ты не порезались? — рука Немо была выпачкана в морсе, и он не смог сразу определить, не было ли там еще и крови. Немо не ответили, и Марко с тяжелым вздохом обнял их, обеими руками прижав худенькое тело к себе. Немо прильнули к нему и тихо всхлипнули. — Мне так жаль, я все испортили, — шепнули они куда-то Марко в грудь. — Так хотели понравиться, а получилось… Марко не успел ответить первым. — Немо, солнышко… Ты ничего не испортили, — мама, должно быть, бесшумно проскользнула в кухню вслед за ними. — Не надо плакать… Ты всем нам очень нравишься, Марко с тобой повезло. Марко обернулся к ней, а Немо слегка приподняли голову. На щеке у них блеснула слезинка. — Вы… не злитесь на меня? Я не специально, правда, я хотели как лучше. Мама вздохнула. — Солнышко, это старый графин, а не конец света. Конечно, никто не злится. Ты не поранились? Того, что произошло дальше, не ожидал даже Марко. Мама решительно пересекла кухню и заключила Немо в объятия, очень мило и естественно. Они замерли на секунду, а потом обняли ее в ответ, приподнимая одну из ладоней, чтобы не выпачкать ей спину клюквенным морсом. — Спасибо, — одними губами произнес Марко. Он был уверен, что она его поняла. … Несмотря на то, что конец вечера смазался происшествием с графином, вернулись они в квартиру в хорошем настроении. После примерно 120 заверений от всех присутствующих, что на них никто не сердится, и выпитого все-таки стакана клюквенного морса («Ты что, правда, думали, у нас его всего один графин?»), Немо успокоились и расслабились снова. Марко не ожидал ничего другого, но все равно был благодарен своей семье за теплый прием. Родители отнеслись к Немо, как к родным, а Мартин, хоть и шутливо посоветовал Марко убрать от греха весь хрусталь в доме, широко улыбался и даже обнял Немо на прощание. Вот тут Марко мысленно выдохнул, ему совсем не хотелось, чтобы брат не одобрил еще одного важного для него человека. Быстро приняв по очереди душ и переодевшись, Марко и Немо улеглись в постель. Немо уютно устроились у него в объятиях, положив голову на грудь, и почти моментально заснули. Марко, утомленный дорогой и длинным вечером, очень скоро последовал их примеру. Проснулся он от поцелуя. Немо, уже успевшие переодеться в выбранное Марко вчера белое платье, решили разбудить его самым приятным образом. Они лежали рядом, закинув на него одну ногу, а когда он открыл глаза, широко улыбнулись. — Доброе утро, соня. — Доброе утро, — отчаянно зевнул Марко. — Я покормили кота, твой кофе в кофеварке… Дамир придет только в одиннадцать… У нас есть, как минимум, полчаса, чтобы заняться чем-то поинтереснее сна, — хитро улыбнулись Немо. Марко тут же перехотелось спать. Немо буквально прыгнули на него, он поймал их за талию, крепко обнимая, и они рухнули на постель снова, уже вдвоем. Несколько минут незаметно промелькнули в поцелуях, а затем Марко ощутил то, чего не было никогда прежде — руку Немо на своем животе, скользящую все ниже… Он перехватил тонкое запястье и сел на постели. — Нет, Немо, не сейчас. Оттолкнуть их было мучительно, но Марко знал, что поступает правильно. — Почему? У нас достаточно времени… — Нет, недостаточно, если мы собираемся сначала об этом поговорить. А мы собираемся, особенно учитывая, о чем ты говорили мне раньше. Многое из сказанного Немо (и еще больше из несказанного, подмеченного украдкой) вызывало тревогу, слишком сильную, чтобы их первый раз случился вот так, впопыхах. Плевать, насколько сам Марко хотел этого. Немо кивнули, соглашаясь. — Ты прав. Впрочем, я и не собирались… раздеваться. Я не готовы. Просто… Не могу же я оставить тебя вот так… Из-за меня, — на их губах снова появилась улыбка, мысль о том, что Марко хочет их, явно была приятной. Марко бережно вернул их в свои объятия, на этот раз вполне невинные, и погладил по спине. — Не говори глупостей. Я бы никогда не позволил… — сама мысль о том, что Немо впервые снимут с него одежду исключительно ради его удовольствия, была кощунственной. — Когда мы займемся сексом, нам будет хорошо обоим, обещаю. Скоро, Немо, счастье мое. Немо положили голову ему на плечо и переплели их пальцы. — Ты хоть понимаешь, насколько ты особенный? Ко мне так никто никогда не относился. Никто. Еще одна мысль в копилку для волнений. Вечером им явно будет о чем поговорить. — Это ты особенные… — вздохнул он и нежно поцеловал своих Немо в лоб. Тело постепенно расслаблялось, подчиняясь контролю разума. … Дверной звонок прозвонил ровно в 11.00. Дамир появился вовремя, верный себе, и первым делом крепко обнял Марко. — Поздравляю, мой дорогой, это было сильно! — в его голосе прозвучала гордость. — За Хорватию, да? Лучший результат за все время, и это мой Марко! Еще и вернулся с победителем, а? — выпустив Марко, он улыбнулся Немо и протянул им руку для пожатия, переходя на английский. — Приятно познакомиться, я Дамир. — Взаимно, я Немо, — дружелюбно улыбнулись ему Немо. — Местоимения они/их. — Обижаешь, могли и не говорить, — откликнулся Дамир. — Я, конечно, в курсе. Красивое платье, кстати. Впрочем, как и все твои наряды… Может, повлияешь на Марко, а то ходит в одних джинсах. — А мне нравится, — засмеялись Немо и взяли Марко под руку. — Любовь, — цокнул языком Дамир, проходя в комнату. — Чаем угостишь, Марко? — Конечно. Но тут у него в кармане зазвонил телефон, и он машинально достал его, взглянув на имя звонившего. — Да? Черт, и это срочно? На другом конце провода Злата, одна из его команды, тараторила что-то о забытой подписи на очень важной бумаге. Марко понял не особо много, в основном: срочно, сейчас и займет недолго. Он повесил трубку, буркнув краткое «ладно» и повернулся к Дамиру, вопросительно поднявшему брови. — Черт, прости, все так невовремя… Мне срочно надо съездить на студию, там какая-то бумажка… Вы не побудете часик сами? — Без проблем, — пожал плечами Дамир. — Немо? — Конечно. — Спасибо, что не обижаетесь. Скоро вернусь, не скучайте, — с этими словами Марко быстро поцеловал Немо в щеку, хлопнул Дамира по плечу и выскочил за дверь, прихватив только ключи от машины. *** Nemo За Марко захлопнулась дверь, оставляя их с Дамиром наедине. Немо хотели сразу же отправиться на кухню готовить обещанный чай, но Дамир остановил их взмахом руки, плюхаясь на диван и протягивая ноги. — Не стоит, — улыбнулся он, видимо, не желая утруждать Немо. — Садись, давай лучше поговорим. Немо присели рядом и улыбнулись ему. Наверное, он тоже ощущал легкую неловкость первой встречи, хотя сказать наверняка было сложно. Дамир был высоким, не меньше 1.90, с широкими плечами и выпирающими мускулами на руках. Выражение его лица было скрыто за непроницаемой маской, но Немо не привыкли судить о ком-либо ни по внешнему виду, ни по первому впечатлению. Да и в конце концов, этот человек был лучшим другом Марко. — Давно вы… встречаетесь? — задал стандартный вопрос Дамир, и Немо, все еще улыбаясь, ответили, повторив вчерашние слова Марко: нет, встречаются недавно, но такое впечатление, что знают друг друга вечность. Вдаваться в подробности они не стали, но Дамир, казалось, ответом был удовлетворен. Он задумчиво кивнул, а затем неожиданно улыбнулся опять. И задал следующий вопрос, первый из миллиона, последовавших за ним. Немо это не смутило, они с удовольствием рассказали Дамиру о себе, о Евровидении, и, конечно, о том, как они относятся к Марко. На ответные расспросы Дамир отвечал вежливо, но коротко, предпочитая слушать расслабившихся наконец-то Немо, а не говорить самому. Немо рассудили, что ему просто нужно время. Чем-то он напоминал в этом отношении Марко, хотя тот скорее смущался от повышенного внимания, а Дамир на смущенного не походил. Что, конечно, не означало, что он не ощущал неловкости — возможно, просто умел ее скрывать. Немо улыбнулись снова, как раз заканчивая описывать вчерашний ужин. Дамира эта тема живо заинтересовала, он расспрашивал о родителях Марко и их реакции на неожиданное появление Немо. Особенно его повеселила история с разбитым графином, он смеялся так долго, что Немо аж смутились и замолчали. Пару минут они провели в тишине, а затем Дамир вздохнул и словно озвучил свои мысли, не обращаясь конкретно к Немо: — Да-а, а ведь Марко никогда и не намекал, что ему нравятся парни. — Ну, я и не парень, — слегка нахмурились Немо. Такой реакции они подсознательно ждали вчера. Но родители Марко, к несказанной их радости, восприняли все как должное, сначала периодически запинаясь на местоимениях, но полностью приняв выбор своего сына. От Дамира, уверенно называвшего их «они» с первой минуты, Немо такого не ожидали. Наверное, это было глупо — людям всегда все интересно, и нельзя ставить им это в вину. Хоть иногда и неприятно. — Конечно, нет, — рассеянно откликнулся Дамир, и Немо слегка успокоились, ожидая привычного в таких ситуациях неловкого «прости» или какого-то дурацкого вопроса. — Ну, хотя, в физическом смысле… — вместо этого добавил Дамир, оставив конец предложения висеть в воздухе. Немо нахмурились снова. Дамир явно начинал переходить грань, они не собирались обсуждать с ним свое тело! Это был тот тонкий момент, когда Немо привыкли заканчивать ставший неприятным разговор, чтобы он не перерос в откровенное хамство. Но это был лучший друг Марко, да и идти было особо некуда. Не убегать же из квартиры из-за одной глупой фразы? Поэтому Немо решили ответить, а потом уже пойти на кухню: не слишком резко, но обозначая свои границы. Скорее всего, Дамир смутится или испытает раздражение, зато больше они к этой теме возвращаться не будут. — Знаешь, есть вещи, о которых лучше не спрашивать. Это одна из них, — они постарались произнести это твердо, но не грубо. — Мне не… Договорить они не смогли — реакция их собеседника превзошла все ожидания. — Ну хорошо, не спрашивать так не спрашивать, — хмыкнул Дамир, протянул руку и… Повалил Немо на диван, да так быстро, что они не успели даже пикнуть. — Значит, узнаю сам. Такой поступок тоже, к сожалению, не стал для Немо новостью. Правда, никогда еще при этом они не находились в закрытой квартире, без свидетелей, а обидчиком не был кто-то знакомый. К тому же, Дамир действовал быстро и четко, и сейчас Немо не могли даже шевельнуться, прижатые к дивану его весом. — Отпусти меня сейчас же! — вскрикнули они, изо всех сил пытаясь спихнуть тяжелое тело с себя. — Что ты делаешь? — Ну-ну, ты же сами сказали не спрашивать, что мне остается? — как мог его голос поменяться так неожиданно? Только что Дамир вежливо спрашивал их о конкурсе, а теперь даже правильные местоимения звучали издевкой. — Отпущу, не бойся, вот только посмотрю, что ты прячешь под своими юбками да платьями. Дамир приподнялся, чтобы скользнуть рукой под ткань, грубо хватая Немо за ногу и двигаясь выше. Немо постарались воспользоваться ситуацией и пнуть его посильнее, в надежде хотя бы отвлечь. Дамир только рассмеялся, меняя позу, и сгреб одной рукой оба запястья Немо, а бедром прижал их ноги. Господи, какой же он сильный, хватка как из стали… Немо было не выбраться из нее ни за что на свете! Избавившись от малейшего сопротивления, Дамир вернул свое внимание к руке у Немо под платьем. — Ох и нацепили на себя, не подлезешь, — хмыкнул он. — Хотя, по-моему, ты не врешь… Были бы парнем, давно врезали бы мне, а так только пищишь и царапаешься, как девчонка. Немо действительно не были парнем, но, может, и не прочь были бы «врезать». Только как это сделаешь, если на тебе лежит кто-то на пятнадцать сантиметров выше и раза в два тяжелее? — Марко же твой лучший друг! — в отчаянии воскликнули они, пробуя другую тактику. — Неужели это совсем не имеет значения? Я же его… Это явно было ошибкой — рука на их бедре сжалась с такой силой, что из глаз брызнули слезы, обрывая Немо на полуслове. — Марко тебя так трогал? А вот так? Отвечай мне, дрянь! Но Немо могли только жалобно пискнуть, ослепленные неожиданной болью, на что их мучителю было абсолютно наплевать. Он встряхнул их, как тряпичную куклу, требуя ответа — и немедленно. — Нет… нет, мы не… — в этот момент они не смогли бы солгать, даже если бы очень захотели. — Вот и правильно, вот и хорошо, — какое счастье, что такой ответ Дамира обрадовал! Он даже соизволил слегка разжать пальцы, оставляя ногу Немо пульсировать от боли. — Ему и не нужно. Если он хочет парня, это очень хорошо. И совсем ему ни к чему такое недоразумение, которое и с собой разобраться не может. Ни парень, ни девчонка, надо же… Немо слышали оскорбления, словно сквозь вату боли и отчаяния. Этот человек сделает с ними, что захочет. Надежды выбраться не было никакой… Дамир, судя по всему, еще и не начинал по-настоящему прикладывать усилия, а у Немо уже было такое чувство, что у них трещат кости. Их жалобная мольба и вовсе довела Дамира до ярости. Неужели он настолько садист? Что же им, Немо, делать? Где же Марко, он так им сейчас нужен! Кто-нибудь, что-нибудь, пожалуйста… Спасение пришло, откуда его не ждали. — Нет, я всегда знал, что ты подонок, но чтобы настолько! — заорал Мартин Пуришич, едва переступив порог квартиры и увидев происходящее. — Отпусти их сейчас же, гнида, или клянусь, я тебя… В эту секунду его голос показался Немо самым прекрасным на свете. Дамир действительно отпустил их, причем немедленно, вскочил на ноги и обернулся к двери. Немо рвано выдохнули и сели на диване, пытаясь прийти в себя и оценить ущерб. — Или ты меня что? Что ты мне сделаешь, трепло малолетнее, нашелся защитник! — Дамир, тем временем, полностью переключил внимание на Мартина. Он приблизился к нему в несколько шагов и толкнул в грудь, нависая, сжав кулаки. Немо с ужасом осознали, что их положение не стало лучше. Мартин был на четыре года младше них и на все восемь — Дамира и Марко, сильнее Немо физически, но все еще не угрозой для высоченного, тренированного Дамира. Сейчас, к тому же, злого как черт. Что же делать? Они не могли позволить, чтобы из-за них пострадал еще и Мартин! Они в панике оглянулись, глазами ища хоть что-то, способное помочь. И тут их взгляд упал на огромную хрустальную вазу, стоящую на столе. … Марко вошел в квартиру и остолбенел на пороге. Сцена перед ним ничем не напоминала ту, которую он оставил всего час назад. Во-первых, откуда-то появился Мартин, очевидно, снова поссорился с Дамиром, и сейчас они стояли почти вплотную, сжав кулаки и готовясь драться. Во-вторых, Немо явно не собирались наблюдать за этим со стороны! Они стояли ногами на диване, сверкая глазами и подняв над головой огромную хрустальную вазу. Наверное, Марко мог бы успеть вмешаться, если бы не засмотрелся на их лицо — злое, сосредоточенное, отчаянное. А потом стало поздно — Немо размахнулись и с грохотом обрушили вазу на голову его лучшего друга. Это вывело Марко из ступора. — Что вы опять не поделили?! — заорал он, оттаскивая оглушенного, но не потерявшего сознание Дамира от Мартина. — Немо, ты что творишь?! Да что здесь случилось?! — Явился, надо же, заждались уже! Может, хоть теперь дойдет до идиота! — ожидаемо не остался в долгу его брат. — Этот подонок лез твоим Немо под юбку, вот что случилось! Или я должен был смотреть?! Он хотел бы не поверить. Хотел бы подумать, что Мартин что-то неправильно понял. Но мозг работал быстрее сердца, безжалостно выхватывая детали происходящего. Слезы в глазах Немо. Только начинающие наливаться синяки на их запястьях, завтра они станут багровыми. Кровь в уголке рта Мартина. Дамир вырвался из его хватки, придя в себя, отскочил в сторону, осыпав их всех осколками битого хрусталя. Марко отдернул от него руку, как от огня. — Ты ударил моего брата? Ты лапал моих Немо?! — Дошло, блять, до жирафа, — проворчал за спиной Мартин, но Марко даже не обернулся. — Вон из моего дома, скотина! Вон и никогда больше не смей ни к кому из нас… — Да ладно тебе, Марко, не ори так… — Дамир приподнял руки в жесте напускной невинности. — Не бил я твоего братца, оттолкнул только, может, и перестарался… Я случайно! Он на меня первый с кулаками кинулся! — Не подскажешь почему? Или Немо ты до синяков схватил тоже случайно? И тут Дамира прорвало: — Немо, Немо, Немо! Особенные Немо! Я бегаю за тобой хвостиком десять лет, вытираю тебе сопли, отправляю на Евровидение! А ты возвращаешься оттуда с драгоценными Немо и не затыкаешься о них ни на секунду! Если они такие неотразимые, вот я и не выдержал! Хоть узнал бы, что в них, блять, такого особенного, да этот приперся… — Господи, Мартин, ты был прав, — шок осознания пересилил даже злость, понижая его голос практически до шепота. — Ты во всем был прав, а я… — Вот именно, идиот. Я тебе со школы твержу, какой твой «лучший друг» подонок. Твержу, что он втюрился в тебя по уши, ебанулся в край и творит полную… — Мартин оборвал себя самого. — Марко, если ты ему сейчас не врежешь, клянусь, это сделаю я. Эти слова повисли в оглушительной тишине, почему-то значившей больше, чем ругань. За их спинами тихо всхлипнули Немо, забытые в пылу ссоры и, очевидно, не справившиеся с болью и испугом. Один этот звук стоил того, чтобы перевернуть землю. Разорвать в клочья каждого, кто посмел… Марко размахнулся и впечатал кулак в челюсть своего бывшего лучшего друга. … После того, как они с Мартином выставили Дамира за дверь, наступил хаос. Немо рыдали в руках Марко, напуганные, доведенные до отчаяния, а теперь вцепившиеся в его рубашку, ища защиты и утешения. Мартин ходил кругами по комнате, сжав кулаки, топча ногами битый хрусталь. Марко не знал, перед кем извиняться первым. — Прости меня, Мартин, я такой идиот. Ты во всем был прав, а я… Господи, получается, все правда, и… И про Элизабету, и… — Конечно, правда, придурок ты! — Мартин наконец-то остановился и посмотрел на него. — Я думал, до тебя хоть тогда дойдет, но нет! Она чуть с ума не сошла, когда ты ни с того ни с сего отказался с ней общаться, а ты… — он только покачал головой, очевидно, выражая высшую степень презрения. В глубине души Марко был с ним согласен. — Нет, этот подонок, конечно, мастак задурить голову… — Он так… вежливо спрашивал меня обо всем, — всхлипнули Немо, поднимая голову с груди Марко. — Я знаю, как обращаться с такими, это не в первый раз, и все равно я попались… Нужно было, конечно, уйти после той фразы… Но я… Мартин с размаху сел на диван рядом. — Он не дал бы тебе уйти, Немо. Он все спланировал, это не было случайностью… Приревновал в очередной раз Марко, вот и слетел с катушек. — Я не знаю, может, я могли бы… — Это я виноват, Немо — я, а не ты, — вмешался Марко. Не хватало еще, чтобы Немо винили себя! Что они могли сделать, хрупкие, перепуганные, полностью в чужой власти? — Прости меня, если можешь, — его взгляд упал на наливающиеся с каждой секундой синяки на тонких запястьях. На запястьях. Были ли они где-то еще? Об этом было страшно и подумать. — Немо, я… Я пойму, если ты больше не захочешь, чтобы я… чтобы мы… Начавшие было успокаиваться Немо вздрогнули в его объятиях с новой силой, мокрое от слез лицо побелело как мел. — Я не… Я не нужны тебе больше? Из-за этого? Он ничего мне не сделал, синяки пройдут, я… Я постараюсь больше не попадать в такие истории, обещаю! Понимаю, от меня столько проблем, и… Мартин определенно выглядел так, будто готов был ударить Марко. Тот не стал бы его винить. В двадцать восемь пора бы уже было перестать попадать впросак в эмоциональных вопросах. Давно пора. Или хотя бы разбираться в людях. Когда же он научится? Точно не сегодня, потому что в ответ на бессвязный лепет снова доведенных до слез (на этот раз им самим! И как земля только еще держала!) Немо, в голову пришли всего три слова. И он, не задумываясь, их озвучил: — Я люблю тебя. От шока Немо перестали плакать. Ободренный этим фактом, Марко продолжил: — Я люблю тебя, Немо Меттлер, и я… Мне наплевать, сколько от тебя проблем. От меня их не меньше… Все еще сидевший рядом Мартин тихо хмыкнул. — А если судить по сегодняшнему, то и больше. Я очень виноват, перед вами обоими. Мартин, я должен был послушать тебя давным давно. Немо, я не имел права оставлять тебя наедине с этим человеком… — он глубоко вздохнул. — Простите меня, пожалуйста. Немо, я люблю тебя, не хочу терять, но, правда, пойму, если… — Но ты же не знал! — воскликнули Немо, перебивая его. — Перестань так говорить, ты ни в чем не виноват! Никто не виноват, кроме этого… этого… Это все какой-то кошмар, но… Но я тоже люблю тебя. — Вы, блин, идеальная пара, — не выдержал на этом Мартин. — Я думал, ты этого идиота очередной вазой по голове стукнешь: то расстаться предлагает, то в любви признается. А ты туда же, — он покачал головой. — Я здесь явно лишний, — и начал подниматься с дивана. — Мартин, стой! — хором воскликнули Марко и Немо. — Спасибо тебе, — горячо добавили Немо, протягивая к нему руку. Мартин осторожно сжал ее и отпустил. — Да ладно, не о чем и говорить, — сказал он. — К тому же, мне давно хотелось съездить этому подонку по роже. Жаль, не успел. Хотя твоя выходка с вазой… Это было что-то! — Я испугались, что и тебе достанется, он так рассердился, — Немо нахмурились. — Надо же было что-то… — Мне достанется? — Мартину явно хотелось рассмеяться, и сдержался он только из вежливости. — Спасибо, конечно, что попытались помочь. Но мне достанется, надо же, — не выдержав, он все же тихо фыркнул от смеха. — Немо, Мартин занимается боксом. А до этого занимался борьбой, — вмешался Марко. — Внешний вид в таких вещах значения не имеет, — он вспомнил всех противников Мартина. Выражение «чем больше шкаф, тем громче падает» очень подходило к способностям его брата. — Единственные, кому угрожала реальная опасность — это ты… И тут спасибо Мартину, что он так вовремя появился. — Вовремя было бы на полчаса раньше. А лучше на двадцать девять лет, в момент зачатия, чтобы и не носила земля такого уебка! — поправил его Мартин. — Мне жаль, что ты пострадали, Немо, но я рад, что мы наконец-то от него избавились, — он кивнул самому себе и добавил, поколебавшись всего секунду: — Марко, я все еще зол на тебя, но я понимаю. Этот подонок был твоим лучшим другом, поддерживал тебя и выслушивал. Ты доверял ему и не хотел верить, что он может быть таким… Марко кивнул. — Я допустил огромную ошибку. В следующий раз я поверю тебе, обещаю. Все-таки мы семья… Да и ты явно разбираешься в людях лучше меня, братишка. Мартин неожиданно ухмыльнулся. — Ну почему же? Ты сделал, по крайней мере, один удачный выбор. Твои Немо потрясающие, вазы и все такое… Одобряю, — он подмигнул им обоим. — А сейчас мне, и правда, пора. Родители обещали заехать вечером, советую начинать убирать чертов хрусталь, братишка. Он осторожно закрыл за собой дверь, а Марко и Немо остались наедине, в очередной раз собирать осколки… Больше, чем в одном смысле.