Sorry it's obvious

Парня трясет, когда он видит на прилавках с автоматонами его… Воспоминания всплывают, превращаясь в бесформенную кашу. Лололошка бежит, лишь бы скрыться от прохожих, лишь бы скрыться от их глаз, глаз, глаз… Запирается в туалете, оттягивая до невозможности волосы, да так, что некоторые пряди не выдерживают, спадая на грязный пол.  Паника обволакивает, затягивает в глубину сознания, создавая купол вокруг мироходца.  Он вспоминает.  Вспоминает, к чему были сны про знаменитого Джона, как он трусливо сбежал с острова во время восстания автоматонов.  Как всеми любимый Харрис присвоил открытие в мире технологий и не только себе, про Лололошку забывая.  И, конечно, вспоминает его. Дилана… Те события становятся осязаемыми. Ло вновь стоит на пороге особняка одного из инвесторов, а глаза закрывает пелена слез. Это третий раз, когда он плачет по-настоящему.  – Добро пожаловать, господа! – дворецкий аккуратно кланяется.  Лололошка хочет наброситься с объятиями, но находится будто в клетке. Он всего лишь наблюдатель, эхо будущего. Здесь и сейчас, а вернее раньше, стоит его незнающая копия. И он постепенно осознает потерянные воспоминания.  Стол, за которым сидят богатые дяди со всего Хэнфорта кажется мерзким. Блюда из животных, находящихся в Красной книге, грязные разговоры…  Лололошку воротит. Нынешнего или прошлого – не важно. Обоих.  Дилан тоже там. Не сидит, стоит переминаясь с ноги на ногу от усталости.   Темная гниль сочится со всех объектов из богато обставленного помещения. Со всех, кроме шатена в форме. Вот почему Клетчатый обратил на парнишу внимание. Вот почему последовал за ним, когда он попытался незаметно улизнуть на балкон.  Кажется, с этого все и началось.

*** 

Мироходец входит на балкон, замечая чужую фигуру.  Та, изящно подхватив сигарету двумя пальцами выпускала дым из легких.  – Устал? – донеслось из прохода.  Дворецкий мигом тушит сигарету, выкидывая куда подальше: – Простите за это! Я не имею права курить на рабочем месте, приношу глубочайшие извинения! – Дилан отходит на шаг, упираясь в ограждение от пропасти в четыре этажа.  – Расслабься, я не такой как эти мажоры, – Лололошка улыбается, когда слышит облегченный выдох, – можно составить тебе компанию?  – Эм, конечно. Сигарету?  – Не курю. 

***

Они общались уже месяц, часто переписываясь по душам. Лололошка не скрывал от Дилана ничего. Прислал чертежи автоматонов, рассказал про будущие планы…  Сильно привязался.  Даже больше чем привязался…  Дворецкий знал много интересного.  Был чудесным собеседником, хоть и ненавидел частые разговоры.  Еще Ди до жути обожал технологии и все, что с ними было связано.  А Лололошка…  Лололошка обожал Дилана. Это не могло продолжаться вечность. Рано или поздно глупые чувства всплыли бы наружу, поэтому все, что оставалось шатену: «ЛололOшка’» – Ты мне нравишься.  Признаться.  И спустя 8 секунд получить ответ.  «‘Дил@н» – Чувак, это так внезапно…  – Ты мне тоже.  Оставшуюся ночь оба не спали, сидя у Лололошки на кухне и обсуждая смысл Вселенной. Им казалось, что будущее прекрасно. Что ничто не посмеет отнять их у друг друга!  Но что-то, все же, отняло. 

***

– Тебе не кажется, что ты слишком часто куришь? – мироходец пытается забрать сигарету из чужих рук.  – Перестань! Я буду делать это тогда, когда захочу.  Они не ссорились раньше, отдавая предпочтение уступкам, даже если их мнения полностью не совпадали.  Но сейчас все было не так.  – Ты весь зеленый, не выходишь на улицу! Постоянно кашляешь и куришь эту дрянь, – Лололошка срывается, хватаясь за сердце, – я люблю тебя и имею право беспокоиться за твое здоровье!  – Да что ты понимаешь?! Я нахожусь в постоянном стрессе! От учебы, от работы. Меня пугает будущее! Как люди отреагируют, когда узнают, что один из создателей автоматонов встречается с парнем, а?! Мы живем в мире, где все "не такие" отменяются обществом. Тебе самому не стыдно за меня? – слеза скатывается по щеке, размазывая карандаш, которым подводили веко, – я…я позор для такого человека как ты!  Под конец его голос хрипит, а горло стягивается колючей проволокой.  Дилан кашляет, задыхаясь. Оседает на холодный пол и трясется.  – Эй, родной?! – мироходец за секунду подлетает в парню, – хороший мой, держись. Слышишь!? Я за телефоном, вызвать скорую! 

*** 

Диагноз тяжелой пневмонии звучал как приговор.  Шатен постоянно переписывался со своим любимым человеком, принося передачки в больницу.  Пробирался в палату ночью, чтобы провести вместе время. Целовал руки, лицо, макушку. Говорил о том, как любит и обещал сделать все после выздоровления Дилана. Обязательно объявить об их отношениях, объявить о себе. Это ведь Джон являлся лицом их компании. Люди знали, что у него есть помощник, но кто именно – нет.  А еще много-много извинялся за все.  Эти планы разрушились, словно сухой бутон на ветру. В пыль.  Дилан умер. 

В ту ночь Лололошка приполз домой разбитый. Долго смотрел в пустоту, лежал в обнимку с кофтами его возлюбленного. 

В панике, без осознания реальности достал чужую пачку сигарет из просторного рюкзака. Первая затяжка не принесла удовольствия. Вторая сделалась до упора, пока легкие не переполнились от дыма. Продержав его внутри он выпустил, второй раз за жизнь позволяя себе зарыдать. 

Он не принимал действительное. Он считал все глупым сном. Затянувшимся кошмаром.

Парня вытошнило обедом на каменный пол. 

*** 

Лололошка впал в апатию. Не мог встать поесть, что уж говорить о работе. Плевать на братца, плевать на инвесторов. Плевать на мир.  Ему было все равно даже когда близнец перестал писать и звонить, полностью отстраняясь.  Когда-то давно, когда мир казался радужным, Лололошка собственноручно создал автоматона по образу и подобию Дилана. Это стало одной из первых моделей, хранящихся в их общем рабочем кабинете. Смотреть на нее было издевательством. Сильным таким. Психологическим.  Когда их творения восстали, разрушая город, Лололошка остался в доме, никуда не прячась и не сбегая. Джон при первой же возможности ушел в другой мир.  Зачислился пропавшим, но героем, выключившим сигнальную вышку.  Это стало вторым толчком и вторым потрясением в жизни парня. Вот почему он никуда и не желал уходить. Вот почему стойко остался в горящем доме. Смысла жить дальше не осталось. Задыхаясь, как когда-то задыхался его милый Дилан, он видел образ перед собой. Скоро они встретятся…  Совсем скоро… Лололошка упал, больно ударяясь головой.  Все его вещи сгорели.  Все чертежи тоже.  Кроме трех, хранящихся в особом сейфе. Трое самых первых моделей. 

*** 

Судя по всему, его все же спасли, потому как сейчас он сидел в туалете торгового центра и пускал сопли, возвращая утраченные воспоминания. Его личный психолог говорила, что память когда-нибудь вернется. Главное найти что-то важное, ярко оставившее свой след… 

Пожалуй, Дилан на прилавке подходил на эту роль. 

В этот же вечер, в доме Лололошки появился новый сожитель.