Летящие мимолётные видения

НАГАДАЙ — Полина Гагарина Он смотрел на причал. Наблюдал за проплывающими мимо кораблями и хотел рассмотреть звёзды над ними, но ничего кроме чёрной пелены и не видел. Солнце зашло за горизонт довольно давно, а свет звёзд пока что ещё не появился. Даня слушал всплеск волн и отдалённо слышал, как Паша разговаривал по телефону. Ему позвонил его агент, чтобы предложить что-то стоящее для него. Он ходил взад и вперёд, явно нервничая. В то время как Даня просто сидел на тёплом огромном камне и наблюдал за морем. За тем, как шумели и всплёскивались волны, а корабли проплывали вдалеке от берега. Они сидели здесь настолько долго, что умудрились проследить за садящимся за горизонт солнцем. Даня смотрел в небо, в надежде увидеть яркие звёзды. На телефоне он включил приложение, которое наводишь на небо, и оно показывает, где находятся звёзды, и написаны их названия, а также траектория их следования. Даня старался не подслушивать разговор Паши с его агентом, но он настолько громко говорил, что не подслушивать было очень сложно. По речи только одного из собеседников, Даня понял, что у Паши есть какое-то предложение, но он не хотел соглашаться с ним, а агент настойчиво предлагал ему поехать. Разговор Паши кончился на том, что он обещает подумать, кладёт трубку и направляется к Дане. — Ну что? — спрашивает тот, и старается не подавать виду того, что он слышал, и крайне опечален фактом того, что им снова придётся расстаться на долгое время. Они с Пашей впервые за долгое время увиделись не через экран телефона. Даня предложил ему вместе поехать в Египет в их совместный отпуск. Когда Даня наконец вернулся из аренды из Минска, то думал, что они теперь, как и в прежние времена будут вместе жить на сборах и ни о чём не жалеть, иногда выходить играть в составе и так продолжалось бы их жизнь. Но сейчас всё могло снова кардинально поменяться. — Он сказал, что для меня есть предложение в Минске… — с трудом произнёс Паша, понимая, что Даня расстроится, но постарается не показать этого. Но Даня уже был расстроен даже самим звонком от агента и не знал, как ему сейчас разговаривать, потому что голос однозначно выдаст его. Он лишь прокашлялся, чтобы хоть как-то выровнять собственный голос. — Ты же знаешь, что нужно делать. Даня отвернулся, не желая говорить дальше, за то, что это всё сейчас происходит, он может винить только одного. Последние полгода были крайне сложные в прохождении этой игры под названием «Жизнь». Он понимал, что это всё к лучшему, но легче от этого не становилось. — Я хочу подняться. Стать тем, за кого будет гордиться вся страна, и вызываться в сборную России. Хотя кому я рассказываю, — произносит Паша, стараясь сдерживать себя и не расклеиваться. — Да, я прекрасно тебя понимаю. Я сам что ли не хочу такого? Стараешься вроде изо всех сил, а итог как-то всё не доходит для меня. Так-то вроде ждёшь чего-то, а ничего не приходит. — Ну, так-то само нам в руки ничего не падало. — Это да. Талант это лишь один процент от успеха. Так что надо что-то делать, и не сидеть не ждать ничего. — Хотя вроде стараешься на тренировках, сначала приглянулись мы Абаскалю, а дальше небось что-то произойдёт. Наверняка турнут его под конец сезона, и будет новый тренер, придётся всё заново начинать с ним. Доказывать уже ему. Хотя новый тренер = чистый лист. Он же не знает кто и как играет, придёт какой-нибудь Джикия с опохмела на тренировку, а я буду стараться изо всех сил. Посмотрит новый тренер и увидит, что ты лучше условного Соболева, а он же не знает, что Соболев основной нападающий, и поставит тебя. И всё, — гадал Даня, мечтательно представляя себя на месте Медины. Паша подошёл поближе к Дане, садясь рядом с ним на камне. Тот смотрел в тёмную морскую гладь и не желал отвлекаться от неё. Паша пытался рассмотреть то же, что видел Даня, но подобную красоту видел не в море, а в человеке рядом с ним. И не представлял свою жизнь без него рядом. Потому что те полгода, что Даня провёл в Минске, были крайне тяжёлыми для него, и для Дани в том числе. Они были вместе, с самого детства. С тех пор, как попали в одну академию их возраста, и тренер всегда ставил их вместе. Словно он увидел то, что они будут феерить исключительно вместе, и никак не по раздельности. Тогда в академии они только начали притираться друг к другу, но как только они сошлись в буквальном смысле, то началась магия. Паша с Даней суммарно сколотили отличную статистику. В ЮФЛ-1 они сделали вместе в общей сложности 30 голов. За что Паша и Даня были награждены «Лучшим нападающим» и «Лучшим ассистентом» соответственно. Паша положил голову на плечо Дани, и придерживал его предплечье своей рукой, наслаждаясь возможно последними моментами совместного отпуска. Дальше они не знали, что их ожидает. Они проговорили про минское Динамо ещё очень долго. Даня рассказывал, как замечательно проводил там время, как тяжело ему было готовить первое время самому себе. Он часто звонил маме, чтобы она помогла ему в готовке, хотя бы дистанционно. И пытался изо всех. Естественно, первые его приёмы пищи были крайне странными и невкусными порой. У Дани даже появилась мысль о том, чтобы позвонить Ане и спросить у неё, где он ошибался, потому что у неё опыта в этом явно больше, но так и не решился этого сделать. Даня рассказывал про тренировочный процесс в Стайках, чтобы Паша уже знал, где и что ему необходимо сделать, чтобы лучше себя проявить. Паша долгое время молчал и не мешал Даниному рассказу, параллельно обдумывая предложение. Будущее казалось ему призрачно страшным и пугающим, он боялся ступать в него, потому что боялся провалиться. — Но ты должен хотя бы попробовать. У тебя всё получится, возможно даже лучше, чем у меня. Ты же даже не пытался. Приедешь туда и будешь бить все рекорды БВЛ! — восхищённо представлял Даня. — Возможно ты и прав… — сказал Паша и поднял голову с плеча, глядя в голубые глаза Дани. — А я и прав. — Вечно ты думаешь, что прав во всём… — хихикая, сказал Паша и потянулся губами к губам Дани, оставляя лёгкий чмок. Море по-прежнему завораживающе шумело, сигнализируя о приближающимся прибое. Ребята просидели за разговорами почти всю ночь, и после полуночи решили, что им пора вернуться в номер и пойти спать.