Когда не приходится рассчитывать на многое

-Олег… Серёжа бросился Олегу на шею, но был молниеносно отброшен и прижат к стене. Рука на шее не душила, но предотвращала любое движение. Серёжа инстинктивно положил свои руки поверх руки Олега. -Только не делай вид, что ничего не помнишь из случившегося. Я из – за тебя год жизни на побег из этого сраного русского Азкабана потратил. Да и отыскать человека, которого все давно похоронили не так то просто… Серёжа почувствовал, как рука на шее чуть сильнее сдавила горло. -Но… Зачем тогда… Зачем тогда я сейчас здесь? Олег нахмурился. Видимо и сам не знал ответ на этот вопрос. Пауза затянулась, но хватки он так и не ослабил. - Я.. Я помню всё почти. Но ты же в курсе, когда Он… Птица главный я не могу находится полностью в сознании… Всё как во сне, в тумане…Охх.. Волков, всё ещё держа Разумовского за шею, резким движение толкнул его на кровать. Было не больно, скорее… непривычно? Видимо Олег был по – настоящему зол. Серёжа потирал обеими руками шею и опасливо поглядывал на Олега, который отошёл к окну и напряжённо вглядывался в сгущающиеся сумерки. Серёжа сначала боялся нарушать тишину, но любопытство всё же взяло верх. -Как ты нашёл меня? Как узнал, что я не погиб? -Такие, как ты, так просто не умирают. Я наблюдал за Громом, когда сбежал. Он на терапии с Рубинштейном, как ты знаешь. Порой вел себя неадекватно, прям как ты, когда тебя в детстве крыло. Да и не только в детстве… Плюс у Рубика дело твоё на столе лежало в активных. Сложить два плюс два, что ты жив и эта хтонь твоя умерла, а не ты, было уже просто. Волков говорил довольно сдержанно, но тут внезапно перевёл горящие глаза на Серёжу. -Знаешь, как меня вся эта хрень твоя достала потусторонняя. Не знаю я, зачем тебя из подвалов Рубинштейновых вытащил. Вообще не знаю, зачем даже тогда к тебе в больницу пришёл. Ты ведь правильно сказал, что я только деньги в этом мире люблю, ради них для всего света умер… Но ради тебя воскрес, получается. Олёг как – то криво, болезненно усмехнулся, прожигая Разумовского глазами. Серёжу отдалённо полоснуло болью при воспоминании о подстроенной смерти Олега. Он так и не смог полностью воскресить в памяти тот момент, когда его разум на столько помутился от этой новости, что он полностью оказался во власти Птицы. Серёжа обхватил себя руками и весь сжался под этим тяжёлым взглядом Олега. -Я… Олег, прости меня…- он заставил поднять глаза на Олега, - прости, что стрелял в тебя. Это всё равно как – никак был я.. Олег внезапно оказался рядом и сел перед Серёжей, обхватив его плечи своей железной хваткой. -Это ты у меня прощения просишь? Ты? – Он недобро рассмеялся. – Серый, ты буквально пол Питера сжёг и кукухой окончательно поехал, когда узнал, что я умер. Чтобы оградить себя от этого. Ко мне в тюряжку Рубик специально приезжал, чтобы об этом поведать. Может это его очередные фокусы с сознанием или что он там мог снова проверять. Может, он тогда и намекнул внервые, что ты жив. Я в этом не разбираюсь и плохо его визит помню. Но Серый… Я может и вытащил тебя только затем, чтобы тебе сказать.. П – прости… - Он недолго помолчал и уже тихо и медленно продолжил, - Теперь уже по сути не так уж важно, кто прав, кто виноват. Мы оба натворили дел достаточно. Но Серый… Почему? Почему ты так остро отреагировал? Тебе же было всё равно на меня… По щекам Серёжи ползли слёзы, которых он не замечал. Он лишь завороженно смотрел в эти давно забытые, но всё равно родные глаза и завороженно слушал то, что так давно хотел услышать. Он и сам не осознавал, насколько сильно ему самому нужны были эти вопросы, Эти слова. Сейчас его изможденная, потрепанная душа впитывала их как живительный эликсир. - Я просто люблю тебя. И любил всё это время. Я только за тебя и держался, когда всё строил и разрабатывал. Я всегда мечтал о том, что ты будешь рядом, когда я наконец прославлюсь и стану богатым. Ждал с каждого задания. Надеялся, что тогда ты тоже полюбишь меня. Пусть даже не так, как я этого хочу. Зауважаешь хотя бы. Ведь ты всегда был таким сильным. Я должен был доказать, что тоже способен на большее. Я правда этим жил. И … То письмо… Правда, не помню, как я тогда узнал обо всем… о твоей… смерти…, но в моем мире всё произошло именно так как я и мечтал. И ты всегда был рядом, помогал мне, поддерживал… Слова звучали слишком сухо и безэмоционально для подобного признания. Видимо они слишком долго пылились внутри, чтобы звучать ярко и красочно. Сергей только к концу монолога слегка заулыбался. Серёжа смотрел куда – то в угол комнаты, поэтому не видел выражение лица Олега. Внезапно он оказался в крепких объятьях и услышал хриплое: - Почему ты сразу не сказал мне об этом… Всё могло быть иначе… Серёжа… Какие же мы придурки. -Всегда такими были, не находишь? – Серёжа улыбнулся и тоже приобнял Олега. -Это точно. Но ты всегда был ещё большим придурком, чем я, - в голосе чувствовалась улыбка -Не правда! – Серёжа, усмехнувшись, попытался высвободиться, шутливо отпихивая Олега. Волков отодвинулся, и они наконец посмотрели друг другу в глаза, вмиг посерьёзнев. - Олег, я… Я не знаю, что ты планируешь делать дальше, но… Я был бы счастлив, если бы в твоей жизни нашлось место для меня… Я не хочу снова тебя терять. Он на секунду опешил от того, что почувствовал на губах чужие губы, но в следующий миг полностью растворился в этом требовательном, но довольно нежном поцелуе. Он уже и не помнил, когда и с кем в последний раз целовался, да и не думал, что в его жизни такое снова будет возможно. Волков всё углублял поцелуй, пока у них не закончился кислород и не пришлось друг от друга оторваться. - Это «да»? Волков усмехнулся и снова приблизился к лицу Серёжи. - Это «я тоже не хочу тебя терять, но не пытайся, пожалуйста, больше сжигать людей» Серёжа впервые тихонько засмеялся и прижался лбом ко лбу Олега. Его охватило внезапное чувство дежа вю, будто такое чувство единения и понимания уже было между ними, когда очень много лет назад, в позапрошлой жизни, в детдоме, когда не было ещё ни «Вместе», ни Сирии, ни Грома… Тогда они часто шатались где – то допоздна вдвоём, болтая обо всём на свете, возвращались уже на рассвете, проскальзывали мимо охранников, часто не трезвые, и сидели также друг напротив друга в тишине или тихонько о чём – то переговариваясь. Тогда Серёжа свято верил, что самое лучшее его ждёт только впереди и клялся себе в том, что никогда не поддастся на эту взрослую ностальгию о прошедшей юности. Сейчас все клятвы горели синем пламенем. Он будто вновь переживал тепло тех дней и вечеров. Как бы трудно ни было, тогда у него был единственный и, кажется, вновь обретённый, самый близкий ему человек.. Наверное, в один из тех дней или вечеров и случилось то, после чего Серёжа решил, что им не быть вместе. Казалось бы, один пьяный поцелуй, отдающий дешёвым алкоголем и сигаретами в лучах закатного не мог разрушить многолетнюю дружбу. Но Серёже показалось, что Олег после этого начал от него отдаляться и сам после этого пресекал или не замечал все подходящие для развития отношений моменты. Плюс Олег тогда начинал гулять с девчонками, некоторые были даже его постарше. Он выглядел старше своего возраста и, в отличии от щуплого Сергея, пользовался успехом у детдомовских дам. Серёжу это жутко злило, он даже сам сначала не понимал толком почему, но всегда старался перетянуть внимание Олега на себя, держа при этом на разумной дистанции. Может быть, именно поэтому Олег и решил, что Серёже на него абсолютно всё равно. Сейчас всё это казалось абсолютно потерявшим смысл, Серёжа даже не знал и не хотел знать, как всё выглядело тогда для Олега, но сейчас пара дорогих любимый глаз наконец – то была прям перед ним. Это заставляло сердце биться сильнее и чувствовать себя - Будто во сне.. - Эй, давай ка не засыпай раньше времени, нам ещё с документами разбираться и я так то всё ещё злюсь! Серёжа случайно сказал вслух свои мысли. Он не мог спрятать улыбку от нахлынувших воспоминаний. - Да, Олег, как скажешь, только не умирай больше пожалуйста, хорошо? - Какие мы послушные, всегда бы так. Если будешь и дальше таким же, не умру. - Всё равно я без Птицы никто… - Эй, ээй, постоой, а как же твой программистский дар? Я так – то тебя вытащил, чтобы ты деньги зарабатывал, а то мне снова придется на тот свет за ними отправляться. Серёжа всё больше узнавал Олежину прежнюю шутливую манеру общения и это ещё больше расслабляло. Возвращало в их прежний уютный мир. - Мне нужен компьютер и флешки и открыть счёт, чтобы взломать свои скрытые замороженные счета. В целом, там должно хватить до конца жизни, если жить довольно скромно… - А мы собираемся жить скромно? Или ты всё ещё хочешь мне что – то там доказать? Олег увидел отблеск прежнего лихорадочного достигаторского огня во взгляде Серёжи и понял, что нашёл путь к возрождению друга. Сейчас перед ним, сгорбившийся, худой и весь какой – то осунувшийся, он был не похож на прежнего горящего идеями себя. Что и неудивительно. Если учесть через что ему пришлось пройти и где побывать. Олег сомневался, что прежнего Серёжу удастся полностью воссоздать из пепла. Как не вернуть и прежнего доверчивого и преданного Олега. Но хотя бы разжечь это неугасимое пламя любви к жизни и людям было необходимо. Любой ценой. Им уже не приходилось рассчитывать на многое. Не быть раскрытыми в странах, где Олег в розыске, а Сергей даже посмертно числится террористом уже было бы прекрасно. Это означало бы выжить. Но выживать надо было ради чего – то. Не только ради денег. Это Олег спустя много лет, но всё – таки понял. И если ему не нужна была наполеоновская цель, то Серёже она была просто необходима. Это одна из основных элементов натуры Серёжи. Олег помнил это с детства. - Два компьютера, желательно помощнее и блокнот с ручкой. И печеньки… Олег наконец встал на ноги. - Хорошо. Отдохни пока, я вернусь завтра, достану нам новые документы и тебе всё, что необходимо. - Он уже направился было к выходу, но Серёжа ухватил его за руку: - Олег! Подожди, Олег, а можно …. Ещё раз.. Его щёки пылали, когда Олег снова наклонился для прощального поцелуя, который был не таким глубоким, как первый, но всё ещё чрезвычайно волнующим. Серёжа пока не разобрался до конца в своих эмоциях, но ему определённо нравилось. - Возвращайся скорее.. Олег не ответил, лишь улыбнулся уголками губ и вышел за дверь, закрыв её снаружи. Серёжа лёг в кровать и думал, что долго не сможет заснуть, но, как ни странно, погрузился в глубокий сон без сновидений. Быть может причиной тому была ему сладкая томная ностальгия, которая возродила в душе тот мнимый, приукрашенный и отшлифованный временем покой родом из детства или же возродившаяся в груди надежда на светлое будущее, которое так внезапно забрезжило на горизонте его давно угасшей судьбы.