Иррациональность

За всё то короткое время, что его преследует это странное состояние, Юнги успел слегка приспособиться. Если всю дорогу до универа(желательно до самой аудитории) провести в наушниках с хорошим шумоподавлением и упершись носом в электронную книгу то, все его смешанные чувства притупятся на некоторое время. Так можно притвориться, что людей вокруг нет. Помогало и во время перерывов, когда не удавалось заполнить их присутствием Чонгука и Намджуна. К друзьям парень, на удивление, не испытывает того же беспокойства, что к другим людям. Но ни одному из них он не говорил о новых проблемах. Сам не мог объяснить того, что с ним происходит и почему. Да и вполне пока справлялся сам. Только придумывать отмазки для того, чтобы не выходить лишний раз с товарищами на прогулку, в кафе или иное общественное место, становилось все труднее. Еще тяжелее было притворяться в их присутствии, что мир вокруг его не пугает. Что его сердце не пропускает удар каждый раз, как он краем глаза замечает какое-либо движение в свою сторону. Что ему не хочется бросить всё и сбежать домой, забившись в угол. Особенно, когда внутреннее напряжение достигало пика и “маска” невольно слетала, вызывая обеспокоенные вопросы со стороны товарищей. Хорошо, что их подобных случаев было немного. Дорога до университета почти подошла к концу. Осталось только пересечь небольшую площадь перед лестницей главного входа корпуса А, как неожиданно на плечо упала чья-то рука. Паника обухом ударила Мина по голове. Перепуганный он отбросил чужую конечность и отскочил в сторону, попутно срывая наушники. - Оу, бро, извини, не хотел пугать - слышится со стороны знакомый низковатый голос. - На хер иди, Джун! - кричит Юнги, хватаясь за сердце. То будто бы вот-вот разобьет грудную клетку от интенсивности стука. - Прости, но ты в своих наушниках меня совсем не слышал. Привет, кстати. Немного отдышавшись, Юнги озирается по сторонам, в поисках брошенных наушников. От не до конца прошедшего испуга взгляд хаотично блуждал по брусчатке. Юнги все крутился и мотал головой по сторонам, но никак не мог найти пропажу. Зрение никак не хотело ни на чем фокусироваться. Озадаченный Намджун наблюдал эту картинку, не торопясь помочь другу. Такая встревоженность и суетливость его настигла не так давно - не больше полутора месяца назад. Юнги старательно скрывал свое состояние, но не всегда хорошо получалось. Особенно в моменты эмоциональных всплесков, как тот, что был минуту назад. Однако когда-то даже они не могли настолько сильно выбить Мина из клеи. Наконец, когда Юнги смог найти наушники, они двинулись в сторону входа в университете Кукдо. Неоготическое светлое здание засасывало в себя последних, опаздывающих студентов. Кукдо, по своему, уникальный университет, так как в нем сочетаются сразу несколько абсолютно разных направлений: институт филологии и журналистики, институт музыкальных и хореографических искусств, институт естественных наук, институт математики и технологий, институт истории и политики и институт строительство. Для каждого бы выделен свой корпус со своим входом с улицы и где были оборудованы аудитории со всем необходимым для той или иной специальности. Исключение составлял институт строительства. Отработка специальных навыков предполагает шум, грязь и открытое пространство, коего у основного здания не было. Поэтому корпус С находился отдельно, в 15 минутах ходьбы. Остальные шесть корпусов выстраивались в форме квадрата, в центре которого расположился внутренний дворик. Он был густо засажен кустами акаций и редкими раскидистыми деревьями, что образовывало несколько отдельных участков со своими лужайками и скамейками. Студенты любили там коротать время на перерывах и в “окна”. Время поджимало, поэтому друзья без лишних разговоров разошлись в главном коридоре - Мин Юнги направо, в институт филологии и журналистики, а Ким Намджун налево, в сторону института истории и политики. Пара только-только началась - следовало поторопиться. Но зайдя в аудиторию, Юнги облегченно выдохнул - преподавательница опаздывала, а значит его личное опоздание может считаться аннулированным. С самых первых дней его одногруппники смогли найти общий язык между собой и с ним также. Но при этом дружеских отношений ни с кем не завязалось. Поэтому Юнги предпочитал садиться один. Где-то примерно в середине крайнего ряда. По своему компромиссное место: не маячишь постоянно прямо перед глазами преподавателя, но и не оказываешься где-то на задворках, откуда ничего не слышно и не видно. В последнее время оно также привлекало своей отчужденность, ибо на тот ряд никто особо, кроме Мина, не садился. Ему от этого только спокойнее. На том месте и прошли все две пары. Увлеченный предметом Юнги наконец немного расслабился. Обычно после занятий он шел во двор, чтобы там напоследок посидеть с друзьями, но сейчас никого не хотелось видеть совсем. Тем более, у Чонгука и Намджуна занятия еще не кончились, а ждать смысла он не видел. Дорога до дома прошла в легком напряжении. Утренняя уверенность в том, что день будет отвратительным теперь рассеялась, ведь всё прошло вполне неплохо, не считая пары инцидентов ранее. Даже взаимодействие с людьми в магазине не пошатнуло его состояния. Лишь ладони слегка запотели и затряслись от волнения, когда он не с первого раза смог выудить банковскую карту из кармана. Но когда же он переступил порог дома то, силы внезапно покинули Юнги. На плечи будто бы положили мешок картошки, а ботинки налились свинцом. Парень кое-как снял куртку, разулся и доковылял до кровати. Ничего, кроме как лечь и уснуть, он сделать не смог. Только вечером звук звонящего телефона резко вытолкнет его из сна. Звонки теперь для него тоже стали целым испытанием. Знакомый номер или нет - неважно. От него он по умолчанию не ждал ничего хорошего. Если не могут написать, то значит дело срочное. А если срочное то, значит что-то не так, привычный порядок дня нарушается, а его точно обвинят в чем-то плохом. Для иных ситуаций звонки не могут быть предназначены. “Шкед” - высветилось на экране смартфона. Чон Чонгук. Тогда возможно всё не так плохо. - Алло. - Юниии, привет, как твои дела? - раздался веселый голос младшего товарища из динамика. - Не хочешь ли потратить завтрашний субботний вечер на своих любимых друзей? Я не про выпивку и книги, если что. Была бы минова воля, никуда бы не выходил вовсе. Но он и так последние пару неделю отказывался от предложений выйти куда-нибудь. То здоровье хромает, то домашки много, то нет желания, то ретроградный Меркурий, то кошка, которой у Юнги нет и в помине, заболеет. Если он откажет и в этот раз, а уж тем более Чонгуку то, ему не сдобровать. Придут и насильно вытащат из дома. Гук был на год младше их с Намджуном. Затесался к ним в компанию еще в школьные времена, когда они только поступили в старшую школу, а младший заканчивал среднее звено. Как именно это произошло - никто не может понять до сих пор. Просто в какой-то момент, пока Нам и Юнги ели в столовой, к ним подсел худенький мальчик с темно-каштановыми волосами. Тогда в его лице все еще сохранялись детская припухловатость щек, а круглые глаза всегда светились легкое недоумением и любопытством. И теперь уже повзрослевший и совсем не худенький, а подкачанный “мальчик” снова что-то затеял. -Кстати, туда еще Чимини придет. Ну тот, которого я вам недавно показывал. Постарайся хотя бы в этот раз не пугать его своим хмурым видом. - весело протараторил Гук и положил трубку. Юнги бросило в пот. Новый, едва знакомый человек - ужас. Он, конечно, уже видел его раньше. Как-то раз, на перерыве между пар, Чонгук влетел во внутренний двор универа с каким-то низковатым, миловидным пареньком. Поначалу он держался чуть в стороне. Видно было, что ему интересно познакомиться, но что-то останавливает. Чонгук придвинул его поближе и представил словами: “Это Чиминимини, мой новый бро, а значит и ваш бро теперь тоже.” В ходе непродолжительного разговора выяснилось, что Чимин ровесник Гука, учится на вокальном отделении, а с Чоном познакомился на общей для института математики и технологий и института музыкальных и хореографических искусств потоковой паре по безопасности жизнедеятельности. Этот предмет был общий для всех первых курсов, поэтому, совмещенные пары для разных специальностей и даже институтов было неудивительным. Однако перерыв быстро закончился и парням пришлось разойтись по аудиториям, но все пообещали встретиться вновь в более неформальной обстановке, чтобы познакомиться поближе. Видимо, этот момент наступил именно сейчас.

***

Ключи, карта, телефон - все взял. Зарядка для последнего, сменная одежда, зубная щетка, расческа - все в рюкзаке. Юнги напоследок оглядел себя в зеркале. В одежде он всегда предпочитал простоту и комфорт. Слегка широкие черные джинсы и свободная белая футболка, скрывающие обычно стройное, но теперь слегка худощавое бледноватое тело. Аппетит у него в последнее время стал пропадать и килограммы исчезали на глазах. С волосами тоже решил не мудрить - просто слегка уложил свисающие до середины уха, черные “шторки”. Нацепил сережки перышки и решил, что всего этого более, чем достаточно. Теперь самое сложное - дверь в подъезд. Юнги заметил, что уровень его страха выхода из дома зависел от того, какова будет конечная цель выхода. Если неизвестное или не очень приятное место, то страх запредельный. То же самое бывало с местами знакомыми, но где он, по факту, будет большую часть времени одинок. Как университет. Но когда он идет к конкретным, хорошо знакомым и симпатичным личностям то, уровень тревоги значительно снижается. Нахождение за пределами квартиры от этого не становится радостным. Как бы сильно не любил он своих друзей, но даже едва светлое предвкушение встречи с ними не скрашивало дорогу. Он все равно был в напряжении и все равно не мог без трудностей выйти за порог. Сейчас же ситуация несколько иная. Он идет к друзьям, в хорошо знакомое место. В квартире Чонгука они с Намджуном успели за последние полгода побывать много раз. Знали каждый угол не только самой квартиры, но и дороги до него. Каждый куст и каждую местную дворняжку. Легче задачи для нынешнего состояния Юнги и не сыскать. Но ведь сегодня все иначе, да? Чимин, пускай и показался за те немногие минуты первого знакомства безобидным парнем, но мозг Юнги всегда ждал подвоха. Даже с виду милая старушка может держать за спиной ножик и иметь кровожадные намерения. Дети и те садистами бывают. Сколько котят и птичек передушили маленькие дети - не счесть. На их фоне хорошо сложенный молодой человек кажется чудовищем... Юнги помотал головой. Дурость какая. Он малознакомого парня, друга его бро, записал в маньяки, не проведя с ним и одного вечера. Он снова понимал, что становится все более иррациональным в своих помыслах, но и поделать ничего не мог. Столь дурные мысли лезли в голову против его воли, без видимой причины. Они просто возникли из неоткуда и уже стали частью его личности. Парень положил ладонь на ручку двери. Она снова слегка вспотела. Юнги чувствовал, как разливается в груди густым сиропом тревога. Не настолько страшно, как вчера утром. Не настолько стрессовое место и мероприятие. Но в груди всё-равно неприятно ныло от чувства тревоги. “Подъезд, пройти минут 20 по прямой, свернуть направо, через дорогу, через двор, снова подъезд, дверь и я на месте. Не больше получаса. Все будет в порядке.” - науськивал себя Юн. Он как мантру повторил это несколько раз и резко дернул за ручку. Пока что метод “Сорви как пластырь” был наиболее эффективен. Юнги старался идти быстро, но не бежать, чтобы не привлекать излишнего внимания. Он просто сольется с городом, преодолеет путь до Чонгука и снова может стать собой. Сейчас же ему хотелось быть чем угодно и кем угодно, лишь бы не поймать на себе ничьих взглядов. В субботу на улицах было неприлично много народа. Люди отдыхали, пили и веселились. Местами веселье перерастало в стычки. Где-то люди тихими компаниями стояли или шли прогулочным шагом. Все они под светом фонарей и неоновых вывесок увеселительных зданий приобретали неестественные красные, синие, оранжевые и зеленые цвета. Потемки и так искореживали черты лиц, а с таким освещением в них легко могло померещиться нечто ужасное. Юнги вспомнился японский парад ста духов. По легенде, сто ёкаев шли через улицы поселений, внушая страх людям и не позволяя выйти на улицу в ночное время, иначе неосторожного человека ждала смерть. Подобным образом для Юнги и был проход через потоки людей. Пока все вокруг праздно проводили вечер, Юн старался лишний раз не цеплять их взглядом. Для него это означало встречу с ёкаем - смерть. Дойдя до поворота, Юнги неосознанно ускорился. Перед глазами мысленно уже маячила квартира Чонгука. Еще чуть-чуть и “ночной парад” закончится. Еще чуть-чуть и худшее исчезнет. Еще чуть-чуть. По лестничному пролёту парень буквально взлетел. Три этажа были преодолены почти единомоментно. Прежде, чем постучать в дверь, Юнги решил отдышаться. Его встревоженный и всполошенный вид явно вызовет вопросы. Ни ему, ни им они сейчас ни к чему. Не будет своими загонами мешать вечеринке. Кажется, после стука, не прошло и пары секунд, как дверь резко и широко раскрылась, а Чонгук повис на друге. В 18 лет в нем все еще оставалось что-то от того непоседливого ребенка, коим они повстречали его впервые. -Юнииии! - протянул Чонгук, сжимая шею гостя в крепких объятиях. Воздух вдруг стал куда-то исчезать. “Спорт этому зайцу пошел явно на пользу” - подумал Юнги. Выпутавшись из удушающих объятий друга, он прошел в узкую прихожую. Из глубины квартиры доносилась размеренная негромкая музыка. В отбрасываемом на пол приглушенном свете виднелись тени от двух фигур. Выйдя к ним, Юнги неловко помахал Чимину и Намджуну. Они стояли с стеклянными наполненными стаканами в руках и, судя по всему, до прихода Юнги переговаривались. Намджун тут же отставил стакан и раскрыл широкие объятия. - Привет, бро. Мы тебя заждались. Нормально добрался? - Без проишествий. - слегка улыбнувшись ответил Юн и повернулся в сторону второй фигуры. Чимин, ранее колебавшийся, неловко протянул руку. - Привет, рад видеть. - Взаимно. - суховато ответил Юнги, также протянув руку для приветствия. Между ними уровень неловкости был наиболее высок и это бросалось в глаза. Чимин изначально показался застенчивым парнем, но при виде Юнги данная черта личности будто бы удваивалась. Мин еще при встрече во дворе университета показался ему холодным и отстраненным. Единственный, кто при разговоре лишь обронил пару слов и не более. С подобными типами у Чимина обычно отношения не складывались.

***

Юнги никогда не любил шумные вечеринки, где алкоголь течет не просто рекой, а целым водопадом, музыка рвет перепонки, а люди вокруг не хотят ничего, кроме как забыться. В это виделась скорее печальная картина, а не веселье. Да и шум, пестрение запахов выматовало до отключения сознания. С Намджуном и Чонгуком встречи были...умеренные? Музыка не разрывает пространство, а тихонечко дополняет атмосферу. Алкоголь не является главной пищей и воздухом, а лишь расслабляет или “вставляет” не хлеще крепкозаваренного черного чая. Разговоры - нечто из смеси шуток, серьезных размышлений и личных откровений. Такая обстановка давала свое особое место каждому: непоседливому шумному Чонгуку было место для его энергии в шутках и выражении эмоций, а Намджун, с его безмятежностью и холодным рассудком, разгуливался в моменты, когда разговор сворачивал на абстрактные, философские или в целом непростые вещи. По такой логике, Юнги должен находить отдушину в откровениях, но именно в совокупности всех элементов беседы он ощущал себя на своем месте. Как бы сильно ему не хотелось остаться дома и не вылезать оттуда примерно никогда, он понимал, что именно эти встречи помогали ему держаться “на плаву”. Здесь он дышал свободно, не боялся, не прятался, не притворялся. Просто был самим собой и не чувствовал за это вины. Чимин же вносил массу неприятных новшеств. Юнги не имел ничего против него. Он его даже толком не знал, а по внешности людей не судил. Ничего предрассудительного на первый взгляд в парне не было. Как и видимых проблем. Но было в Юнги. Изменения сами по себе его не прельщали. Особенно в столь безопасных местах. Все было таким привычным и непоколебимым. Но вечно, видимо, так продолжаться не могло. Жизнь могла быть столь непредсказуемой. Порой она претила парню своей непостоянностью. Поэтому Юнги не нравился не сам Чимин, а факт изменений. Они всегда несут в себе некую разрушительную силу. Если вы захотите поменять имидж и покрасить волосы то, вы же не обрежете их, не побреетесь налысо - просто нанесете краску. Но вы распрощаетесь с прошлым цветом, разрушите ту частицу себя, что была с вами до покраски. Преувеличено? Только не в случае Юнги. Но ведь всему надо давать шанс. Да и будет как-то невежливо без объяснения достойных причин просто отвергнуть нового знакомого. Тем более, у него всё же был небольшой лимит доверия - Чонгук. Если уж друг его посчитал хорошей кандидатурой для их компании и сам стал частью его жизни то, стоит попробовать. Даже если боязно. Тем более, что первая встреча не дало поводов сомневаться в выборе Чона. Чимин со всеми вел себя доброжелательно, но без напора. Он производил впечатление человека, который не будет тебя “добиваться” и переполнять собой пространство. Будто бы все было наоборот. Будто бы он был из тех, кто тихо войдет в твою жизнь, скромно поставит сумку с вещами, а потом окажется, что ты не представляешь как жил без него до этого. Такое Юнги нравилось.