Каникулы
1 июня 2024 г., 00:01
в саду сердца моего расцвели сливы, не увядайте красивые
Меня зовут Теру Чиаки, мне 18 лет. Живу в городе Курихара, префектура Мияги. Учусь в третьем классе старшей школы. Я самый обычный среднестатистический японский школьник. И мне не стремно признать себя обычным. По-моему, в наше время обычные стали вымирающим видом. Каждый так и норовит выделиться на общем фоне. Вот только школьнику сделать это не просто, особенно в моей школе. У нас очень строго с выбором причесок , а уж о внешнем виде и говорить не приходится — форма не дает возможности к разнообразию. Впрочем, я все-таки умудрился выделиться, но понял это совсем недавно. Надо сказать, это было шокирующее открытие. Я влюбился. И больше всего меня удивлял не тот факт, что это парень, а то, как быстро все случилось. Один взгляд и я пропал. Даже лица еще не увидел, а только длинные светлые, почти белые, волосы. Они казались прозрачными и ярко блестели на солнце. А я был уже покорен. Впервые мне захотелось до кого-то дотронуться, ощутить мягкость волос. Мне почему-то казалось, что они непременно должны быть мягкими, как пух. А еще мне подумалось, что и на лицо этот человек должен быть необычным. И я оказался прав. На первый взгляд у него было лицо японца: круглое, с немного раскосыми глазами и пухлыми яркими губами. Только его нос был по-европейски прямым, а глаза светлые, коричнево-зеленые, как верхняя корка зрелых каштанов. Помню, я тогда не думал о том, парень это или девушка, просто знал, что не хочу отпускать этого человека, и что он будет самым важным для меня. Всегда.***
Чиаки уже некоторое время смотрел в зеркало, крутя головой в разные стороны. Похлопал себя по щекам, надул губы и затем тяжко, разочарованно вздохнул. — Обычный, — подвел он итог, выдавливая зубную пасту на щетку. Юноша приблизил лицо к стеклянной поверхности, разглядывая кожу. Чистая. Ему повезло, он каким-то образом легко смог избежать подростковой неприятности под названием прыщи. В остальном у него была самая обычная внешность. Темно-карие глаза с немного опущенными внешними уголками, отчего казалось, что он чем-то опечален. Немного приплюснутый нос с широкими ноздрями — не совсем ужасно, но все-таки. Губы были толстоваты, но не обладали объемом и имели довольно бледный цвет. Раньше он никогда не оценивал себя так тщательно. Обычно все, для чего Чиаки использовал зеркало — проверить не осталось ли на щеках зубной пасты или не прилип ли после еды рис. Даже причесывался на ходу, пару раз пройдясь расческой по своим жестким и непослушным волосам. На большее его не хватало и он часто приходил в школу с колтунами, которые на большой перемене вычесывала Амайя Ковамура. Девушка сидела за его спиной и вечно ворчала, что ей противно лицезреть шухер на его голове. Сейчас же, когда он влюбился, ему хотелось быть привлекательным для избранника. Иногда он отвлекался от этих мыслей и удивлялся — мысли о том, что тот не приемлет однополых отношений не возникало от слова совсем. Почему-то было стойкое убеждение, что Он такой же, и что Чиаки нравится ему тоже. Ведь Он общался с ним те несколько дней, с момента как они познакомились. Сбегал ради этого из дома поздно ночью, и юноши вдвоем молча смотрели на звезды и луну, если их не закрывало облаками.***
Чиаки покорно, откинувшись на спинку стула, терпел пока одноклассница расчесывала его волосы, изредка жмурясь и цыкая, если она слишком сильно тянула. — Ай! — юношу вырвало из потока мыслей, как и клок его волос. — Не айкай, — нравоучительным тоном осадила его Амайа, вычесывающая очередные колтуны, — Иногда мог бы причесаться самостоятельно. Или хотя бы расчесывать волосы после мытья. — Зачем? У меня есть ты, — хихикнул Чиаки, прикрывая глаза, чтобы снова погрузиться в размышления. — Ну ты наглец, — ухмыляясь ответила девушка, сильно рванув очередной колтун в отместку. — Тц. Амайя-тян! Чиаки схватился за голову и развернулся к мучительнице, а та со зловещим выражением лица заставила его сесть в исходное положение. — Амайя-тян, а что бы ты подумала, если бы кто-то из твоих знакомых парней оказался геем? — задумчиво спросил Чиаки, смотря в окно. Там, на школьном дворе, незнакомые девушка и парень стояли держась за руки. Она, опустив глаза, что-то говорила. Он погладил ее по голове и, обняв, прижал к себе, на что незнакомка, — судя по форме , ученица первого класса — обхватила его талию, пряча лицо на его груди. Чиаки тяжко вздохнул, подумав сможет ли он когда-нибудь так обнять Его. — Подумала бы, что это очень интересно, — голос подруги звучал слишком воодушевленно, и юноша обернулся. Глаза ее горели, и, казалось, девушка куда-то улетела в своих думах, — Я люблю яой, — совершенно спокойно заявила она, заметив разглядывающего ее Чиаки. — Никогда бы не подумал, что тебе нравится подобное, — удивился юноша, поворачиваясь обратно к окну. — А ты думал яойщицы выглядят как-то по особенному или что у нас на лбу штамп — «я люблю яой»? — фыркнула девушка. — Почему вообще вам, девчонкам, нравится такое? — задумчиво протянул Чиаки, наблюдая за уже целующимися влюблёнными. — А почему вам, парням, нравится юри? — снова фыркнула одноклассница. — Вы что, тоже… хм… ну делаете это, когда читаете? — Чиаки снова обернулся к девушке, та густо покраснела. — Ты… — вместо слов Амайа зарядила Чиаки подзатыльник и принялась спешно засовывать расческу в сумку, — Не занимаемся мы таким! Нам просто нравится читать манги, где герои не плоские, имеют свой характер, где они личности. И, конечно, хочется чего-то о любви и чувствах. Так уж получается, что подобное можно найти только в яое. Остальные же, судя по всему, рисуют только для мальчишек. У героинь ни характера, ни воли, только сиськи стопятьсотого размера и вечно мокрые трусы. — Мокрые трусы? У кого мокрые трусы? — в разговор влез Тамао Ёкота, друг и одноклассник Чиаки, вернувшийся из столовой. — Ни у кого, — девушка повесила сумку на крючок и выскочила из кабинета. — Что это с ней? — удивился Тамао. — Да так, — безучастно пробубнил Чиаки. — Теру-кун, что с тобой? Мы как вернулись с летнего лагеря, так ты сам на себя не похож, влюбился что ли? — Ага, — тяжело вздохнув, подтвердил юноша, все так же пялясь в окно. Парочка уже покинула зону его видимости, и он принялся наблюдать за воробьем, пытающимся вытянуть из земли травинку. — Че? Правда, что ли? Кто она? Это та девчонка, что призналась тебе в лагере? — налетел с вопросами друг. — Неа, не она, — Чиаки положил голову на руки, не выпуская из внимания потуги птички. — Тогда кто? Кто-то из местных? — Ага. — Она красивая? — Ага. — А как зовут? — Мики, — с теплотой произнес имя Чиаки, и его лицо растянулось в счастливой улыбке. — А чего ты такой грустный? Она тебе отказала? Ты вообще говорил ей о своих чувствах? И вообще, не слишком ли поспешно ты решил, что влюблен? — Пока ничего не говорил. Мне надо как следует обо всем подумать, а потом я поеду туда, мы договорились… По возвращении из летнего лагеря, Чиаки ждал начала каникул. Он хотел спокойно обдумать сложившуюся ситуацию. И что мы видим? Уже три дня, как они начались, а он снова в школе. Юноша совершенно забыл, что учится в выпускном классе и ему необходимо готовиться к экзаменам, а потому он вынужден посещать летнюю продленку. А после каникул родители и вовсе гонят на подготовительные курсы. Сам же Чиаки, помимо всего прочего, устроился на подработку, чтобы заработать денег на поездку в августе в Сендай , где он должен провести последние две недели каникул. И когда ему думать обо всех важных вопросах? — А когда собрался ехать? На «звездный фестиваль» ? — Ага. Все равно я давно хотел там побывать. Было бы здорово увидеть Мики в юкате, — мечтательно произнес Чиаки. — А фотка этой Мики у тебя есть? — Тамао опустил голову, заглядывая в лицо другу. Чиаки достал смартфон и активировал экран, — А? Это же парень, — юноша переводил взгляд с экрана смартфона на друга и обратно. — Ага, парень, — подтвердил Чиаки, не поднимая головы. Забрал телефон из рук Тамао, взглянув на экран, перед тем как убрать в карман, — Кажется, ты был прав… Мне нравятся парни… Ёкота ошарашенно рухнул на стул и вперил взгляд в макушку друга. С тех пор как они поступили в старшую школу, он взял за привычку подкалывать друга тем, что ему нравятся парни, раз тот до сих пор не взглянул ни на одну девчонку. Теру-кун, понятное дело, только отмахивался, но его, похоже, не волновал этот вопрос. Никогда он не выдавал заинтересованности в романтических отношениях, хоть не раз и не два получал признания на заднем дворе школы. Каждый раз, когда кто-то вызывал Чиаки туда, Тамао в предвкушении ждал, что тот вернется и объявит о начале отношений. Но каждый раз ожиданиям не суждено было сбыться. Сам же Тамао поменял уже не одну девчонку. На все подколы, что он бабник и ловелас, всегда отвечал, что не нашел еще ту единственную, которая бы заставила его смотреть только на нее одну. И он не виноват, что вокруг так много красивых и интересных девчонок. При этом Тамао не был хищником, ему правда нравились все его пассии, хотя совершенно было непонятно по каким критериям он их отбирал. На все вопросы: «Почему эта?» — неизменно отвечал, что она интересная. И — что уж совсем удивительно — оставался друзьями со всеми своими бывшими. — Противно? — усмехнулся Чиаки, подняв глаза на друга, наблюдая за вихрем эмоций на его лице. — Только не вздумай меня перетащить на темную сторону, — притворно испугался Тамао, прикрывая руками свое тело. — Успокойся, ты не в моем вкусе, — облегченно рассмеялся Чиаки.
