"История лета Мики и Чиаки"

      Быть подростком очень не просто. Взрослые забывают, какими сами были в то время, и пытаются внушить, что все наши проблемы — ничто по сравнением со взрослой жизнью. Не спорю, все так и есть, я это вижу на примере своих родителей. Не просто растить двух детей, да еще и мальчишек. Впрочем, брат уже три года как студент и сейчас учится в университете Тохоку на стоматологическом факультете. Как он умудрился туда поступить все удивляются до сих пор.       Мой брат, Кайоши Теру, был занозой в заднице с самого детства, по словам самих родителей. Энергия бурлила у него через край, и он не мог усидеть на месте. За ним постоянно нужен был глаз да глаз. При этом он обладал невероятной любознательностью и хотел знать все и обо всем: почему самолеты летают, как плавают корабли и главное, что будет если я засуну свои пальцы/руку вон в ту дыру.       Наряду с любознательностью мой брат обладал даром завоевывать расположение любого, а если это не получалось — лез в драку. Что, надо сказать, помогло ему завести немало друзей. И самые заклятые ранее враги сейчас были его самыми преданными друзьями. Из этого можно сделать вывод, что мой брат — хороший человек. Так и есть — он добрый и всегда придет на помощь, веселый и изобретательный. Мне никогда не было скучно с ним. Он таскал меня на самые интересные карусели в парке развлечений, брал меня на встречи со своими крутыми друзьями.       А впрочем, забудьте, мой брат — чудовище. В тот раз, в парке развлечений, он затащил меня в «Грот ужаса» и потом вместе со своими дружками хохотал над тем, как я носился по нему, шарахаясь от привидений и зомби. А безголовая женщина с ужасной улыбкой так и вовсе заставила меня описаться. Вы хоть представляете, каково это для парня десяти лет? Да на глазах у сэмпаев? Если вы думаете, что на этом все закончилось…       Вы ошибаетесь. Он постоянно издевался и испытывал на мне опасные штуки. Например, саке, что отец привез из командировки и собрался подарить своему боссу в качестве сувенира. Как думаете, кто получил за это? Вы угадали — я. Потому что, вырубившись от от первой же стопки, я был обнаружен родителями в гостиной с бардаком, в виде грязной посуды, и пустой бутылкой алкоголя. А знаете за что я получил? За то, что в очередной раз попался на уловку чертова Кайоши.       И да, я не особо умный парень, потому как даже сейчас попадаюсь на его шутки и розыгрыши.

***

      — Кто такая Мики? Твоя подружка? — Кайоши Теру откинул голову на спинку дивана, чтобы получше рассмотреть эффект от своего вопроса.       Чиаки как раз выходил из кухни и, услышав его, остановился и принялся хлопать себя по карманам, что-то ища. Искомое обнаружилось в руках старшего брата. Тот пытался ввести пароль на экране блокировки. Юноша бросился на Кайоши, но тот обхватил его ногами и повалил на диван рядом, блокируя в сидячем положении.       — А ты стал умнее, — удивленно-восхищенно произнес молодой человек, бросая брату гаджет. Тот принялся проверять, действительно ли брат не смог разблокировать его, — Так кто такая Мики?       — Не твое дело, — выдавил Чиаки, пытаясь выбраться из захвата.       Что-что, а ноги у брата были сильными, впрочем, как и все остальное. Как-никак в свое время он был грозой района и звездой юношеской школьной сборной префектуры по футболу. Подобный прием был излюбленным в его арсенале, в захват попадало большинство соперников и более всего младший брат.       Кайоши ехидно смеялся, наблюдая за попытками Чиаки выбраться. Уж он и царапался, и кусался, и пытался ступни щекотать — бесполезно. Старший брат перестал реагировать на подобное еще много лет назад. Он много времени потратил на то, чтобы привыкнуть к щекотке, хотя с детства ее боялся. А уж травмы во время игры на поле настолько закалили, что эти царапки и кусания были, словно легкие похлопывания.       — Неужели мой младшенький вырос? — Кайоши схватил брата за волосы и принялся их теребить, при этом у Чиаки сложилось стойкое ощущение, что он таким образом решил лишить его волос, — Ну рассказывай, какая она, эта Мики?       — Не твое дело, — фыркнул юноша, наконец-то вырвавшись из захвата ног брата.       При этом он не сделал попытки уйти или хотя бы перебраться в кресло, а только устроился с противоположной стороны. Чиаки никогда и ни за что не признается, но он очень любит своего брата и восхищается им. Да, тот частенько издевался над ним, да что там, он и сейчас не перестает это делать. Но вместе с тем именно Кайоши был тем, кто заботился о Чиаки с самого детства, хоть и был старше всего на 4 года.       Когда юноша вспоминал о брате, в голове всплывали воспоминания о самых счастливых моментах жизни. Первый поход в парк развлечений, первая поездка на велосипеде, первая игра в футбол и забитый гол. Первая гроза. В тот день родители еще не вернулись с работы, и маленький Чиаки, испугавшись грома и сверкающих молний, прятался под одеялом и плакал. Так его и нашел брат, обеспокоенный тишиной в детской. Кайоши утешал его, обнимал и даже пытался петь колыбельную, которую им напевала мама перед сном, при этом сам был не намного храбрее Чиаки.       Но, как старший, должен был показать пример и стать защитником, так его учил отец. Так он старался поступать и дальше, только методы выбирал довольно странные. Своими нападками и розыгрышами Кайоши развивал в брате стойкость и способность отвечать на подобное. А в братских драках учил самозащите и умению дать отпор. Именно так он и сам учился побеждать, только драки были настоящими.       Когда Чиаки поступил в среднюю школу, старший брат, поедая моти с зеленым чаем, с гордостью слушал, как мама жаловалась коллеге по телефону, что ее вызывали в школу, потому что ее младший сын избил мальчика. Это, конечно, хорошо, что он защищал девочку, но она не ожидала такого от него, ей казалось, что ее мучения закончатся на старшем. Женщина наказала сына, отобрав приставку на неделю. А старший брат вручил ему свою портативную «PlayStation», которую купил на заработанные на подработке деньги. Подобному жесту Чиаки еще долго удивлялся, как и ответу Кайоши на вопрос, в честь чего такая щедрость — «Заслужил».       — Я рад за тебя, — внезапно с теплотой произнес старший брат, и в глазах его не было насмешки. Юноша засмущался, потому что почувствовал себя счастливым и ощутил внутренний подъем, а потому только неоднозначно хмыкнул в ответ, вперившись в экран смартфона, — Только не вздумай делать глупости, — вернулась обычная насмешливость.       — И это мне говорит человек, которого отстранили от учебы на месяц перед самыми экзаменами? — огрызнулся в ответ Чиаки.       — Тот урод заслужил, что получил, — сквозь зубы со злостью выдавил Кайоши.       Юноша оторвался от экрана и удивленно уставился на брата. Он хоть и слыл хулиганом, но подобные эмоции выдавал редко. Стало любопытно, что же тогда произошло, и пока Чиаки думал какой вопрос задать, его опередили.       — Он говорил гадости про сэмпая, — внезапно начал делиться молодой человек, чем вызвал очередной приступ удивления у младшего брата, — Киришима-сан уже выпустилась на тот момент. Все знали, что она лесбиянка. Пока она училась никто ее не трогал, потому что сэмпай пользовалась уважением у всех и была президентом студенческого совета. А как ушла, так на нее столько дерьма полилось. Сам я не слышал, но мне рассказывали. Тот урод поливал грязью ее саму и ее подругу, что училась в школе для девочек. Говорил, как это мерзко и много еще всякого пошлого наговорил. Ну я и не выдержал.       — Значит, ты не считаешь однополые отношения чем-то мерзким? — уточнил Чиаки с нотками презрения.       Почему у него вышло так, он сам не понял, но отчего-то объяснение брата показалось ему поверхностным, бравадистым и не искренним. А возможно ему хотелось быть уверенным, что если брат узнает о его недавно вспыхнувших чувствах, то не будет гнобить, а поддержит так же, как эту Киришиму-сан.       — А ты что же, считаешь? Ты такой же, как тот урод? — Кайоши выпрямился и вперил в брата злой взгляд исподлобья.       Чиаки был знаком этот взгляд, брат так смотрел на тех, кого по его мнению следовало наказать и проучить.       — Я, как Киришима-семпай… Мики — парень, — с вызовом ответил Чиаки, выдержав тяжелый взгляд ни-чана, глядя ему прямо в глаза.