Перспективы триолизма

После поимки чумного доктора жизнь Димы Дубина возвращается к прежней размеренности, а потом появляется Хольт. Удивительно что Август вообще каким-то образом замечает его и теперь рвется в участок не только к Архиповой. Та не любила когда личная жизнь пересекается с работой, потому Августу запрещено проявлять к ней чувства на рабочем месте. Вместо этого Хольт со своими прихвостнями крутится вокруг стола блондинистого лейтенанта, находящегося в состоянии сущего бардака. Своей же истинной победой оружейный магнат считает случай когда Дима соглашается на его предложение подвести его до участка. А спустя два дня, часов в десять вечера (чудо что Дубин был дома), Август, решивший что терять ему нечего, появляется на пороге его квартиры под предлогом якобы лейтенант забыл в его машине папку по делу и он хочет вернуть ее лично. Хотя кажется раскрытие дел заводит Дмитрия больше чем оружейный магнат. Чертовы русские менты! Мало было ему болевшей задницы после ночи с Архиповой, хотя Дубин явно был более лояльным и наверняка более неумелым. Август вальяжно расхаживает по квартире, пока Дима стоя возле стола проверяет все ли в папке на месте, не замечая (или не обращая внимание), что к нему подошли. Пока хозяин квартиры тянется к полке дабы убрать папку и завтра отнести в участок, Хольт прошмыгнув между ним и столом якобы пытается получше рассмотреть лежащие на столе наброски наклоняется, задницей уперевшись прямо в брюки полицейскому. — О, это ваши рисунки? — говорит он конечно из чистого интереса к искусству, а не к его создателю и тянется к другому краю стола. — Могу поинтересоваться? — Хольт, да, то есть нет! Я бы не хотел показывать наброски. — Дима чувствует что его член привстал, причем весьма ощутимо, с одной стороны не удобно, а с другой стороны его гость вроде так и хотел, как догадывается лейтенант. Дубин все же не дурак, хоть им и прикидывается пытаясь динамить поклонника. — Прямо на столе или пойдём на кровать? — хрипит шатен, чуть двигая бедрами. — Это ничего не значит. — говорит покрасневший Дубин. — Ну что вы, я вас не принуждаю. — говорит Хольт. — Это не правильно, вот так сразу. — В ресторан вы со мной не пошли, я могу расценивать это как тотальный отказ? — само уверено выдыхает Август. — Или вы боитесь, что вас упрекнут в меркантильности? В тот вечер чуть не выбило пробки и речь шла разумеется не о той что обнаружилась в Хольте. Он не любил ждать и увереный в своем плане шёл уже подготовленным. Дубин от стеснения, запутался в собственной штанине, и Август старательно ему помогал, глядя восторженными глазами на подтянутое тело лейтенанта. Дима же на добрых пятнадцать минут зависает разглядывая позвоночник любовника. Презервативы и смазка оказываются у Августа с собой. Предусмотрительность оружейного магната позволяет не тратить время на растяжку. Дубин без прелюдий все же не может и не удержавшись хаотично целует шею Хольта, тот отвечает поцелуями более грубыми, оставляя на коже лейтенанта следы. — Какую позу предпочитаете? — со свойственной ему галантностью спрашивает Август. — Как вам самому угодно. Хольт ложится под Дубина, тот неумело распределяет врученный ему лубрикант и на минуту останавливается вновь созерцая представший перед ним вид. Славно было бы запечатлеть хотя бы на бумаге — думает Дима. Когда Дубин входит по его телу пробегает слабый разряд тока, не способный навредить. По мере того как Август насаживается, их волосы все больше электризуются, свет в квартире моргает как в хоррорах. Из-за слишком громкого стона, своего внезапного гостя в момент разряда, сам хозяин квартиры не услышал как со стены упала картина, сбитая разрядом тока. Дождь на улице тарабанит по крыше, из приоткрытой форточки по полу тянется холодный сквозняк. Двое лежат в теплой постели обессиленные. Хольт, раскрасневшийся и вспотевший, щебечет о дальнейших ухаживаниях, и довольный собой случайно пробалтывается о том, что нужно было лишь создать удобный случай и все! — Так это вы украли папку? — вдруг осенило Дубина. — Неужели вы думайте, что я мог так поступить? Не я, а один из моих сотрудников! — нагло пытается отшутиться Август. — Это наказуемо, вы хоть понимаете что сделали? Хольт всегда вел себя через чур самонадеянно и временами ради своих желаний был способен зайти за грани дозволенного, но получать за это начал только сейчас. — вот это он понимает. — И ведь это уже второй раз за неделю. Дима пытается говорить серьезным тоном, но голос все еще подрагивает. Он вскакивает на ноги, продолжая монолог, ругает Хольта объясняя что так нельзя и как он потрясен. Август тянется за вставшим с постели Димой, но тут его лицо искажает гримаса боли. Мужчина шипит, хватается за простыни, метал в его скелете дает о себе знать. Дубин тут же забывает обо всех обидах и спешит к нему. — Август, что такое? Может врача? — он мечется возле Хольта будто не стоит перед ним абсолютно голый. — Просто судорога, бывает.. — хрипит тот. — Чем помочь, может анальгин? — Лучше просто обнимите, — говорит тот. — мне легче когда я держусь за кого-то. Не думая о возможности получить разряд тока, Дубин садится и обнимает мужчину, берет его за руку, второй успокаивающе поглаживает его по спине. Хольт утыкается ему в плечо и по лицу его текут слезы, как давно он не плакал. Боль быстро отпускала, но сейчас была такая благодатная возможность поплакать, что он не сдерживает себя и сначала всхлипывает, а позже просто хнычет. Будь он в трезвом, не опьяненным эмоциями рассудком он бы сдерживался, но сейчас в нем столько противоречивых эмоций. Когда Август успокаивается и уже не помнит о боли, Дубин аккуратно укладывает его на подушки и накрыв пышным одеялом и засыпает рядом.

***

Утром Хольт не сразу понимает где он находится. Квартира похожа на обклеенный старыми обоями подвал, должно быть в аду. — думает он, пока не видит на кухне ангела. Солнце подсвечивает его волосы, пока ангел что-то жарит, наверняка что-то ужасно не полезное, судя по шкварчащему маслу на сковородке, но из его рук можно и яд принять. — Доброе утро. — мило улыбается ему Дима. — не знал что вы любите, а в холодильнике было мало продуктов, поэтому я приготовил яичницу с беконом. — Спасибо, но давайте на «ты». — Август выглядит помятым, но отчего-то уютно. Он ловит собственное отражение в зеркале, помятый и впрямь, под глазами залегли тени - придется замазывать консилером. Они садятся есть. Сначала тишина, разговор никак не идет, каждый думает о своем. В какой-то момент Дубин спрашивает его о вчерашних болях. Хольт заводит беседу о том что жизнь его полна таких моментах, как временами выбивает из колеи. Дальше беседа набирает обороты. Сначала речь идет о боли, постепенно все сводиться к простому разговору о жизни и Август интересуется как у Димы на личном, тот объясняет что серьезных отношений у него нет, а в последнее время все занимала работа. — Что прямо никого не было? — уточняет Хольт. — Ну, была Мария Архипова, вроде у нас друг к другу чувства. — растерянно говорит парень вдруг вспоминая про нее. — Чувства это хорошо, она прекрасная женщина я то знаю. — неожиданно говорит Август. — Присмотрись к ней думаю она не любит ждать. — Хольт живет одним днем и если у тех кто ему правда понравился есть будущее, то пусть будут вместе, а он старался не привязываться, а просто потакать своим желаниям. — Хорошо. — растерянно кивает Дубин. Архипова ему правда понравилась, а намерения Хольта видимо были не серьезными. — так думает он. Обернувшись, Дима смотрит смотрит на Августа, пытаясь понять насколько чувства способны изъесть его сознание.