Влюбляясь снова

      — Как думаешь, что с ним? — спросил Нанон, Майк лишь пожал плечами.       Они шли вместе. Один — к такси, другой — к Кристу, чтобы наконец расставить все точки над «і». Вышли на улицу, тепло попрощались и разошлись.       Увидев машину Перавата, Майк быстрым шагом направился к ней, но тут же замер на месте. Потому что Крист был не один. К его машине уже подходил Прачая. Перед ним открылось стекло со стороны водительской двери. Он что-то с улыбкой сказал парню, а затем, обогнув автомобиль, устроился на пассажирском сидении. Они перекинулись парой фраз, и машина исчезла за поворотом. Майк посмотрел ей в след и задал закономерный вопрос: «А с каких пор парни начали снова нормально общаться?»       Сначала Крист огрызался, ходил мрачнее тучи, затем появился Сингто — и младшего будто подменили. Такое поведение настораживало. А теперь они уехали вдвоем. Вместе. На машине Перавата. Ночью.       Майк не хотел учить младшего жизни, поэтому и не собирался приставать с расспросами по типу: А помнишь ли ты про свою девушку, пока проводишь ночь со своим «коллегой»? Но и не переживать за Криста он не мог, как и выкинуть эту мысль из головы.

***

      Поездка проходила в молчании. Крист смотрел на дорогу, Сингто — в окно. Город давно погрузился во тьму, дождь все еще барабанил по стеклу мелкими каплями, пока тишину нарушала лишь музыка из колонок. Started bringing up the past How the things you love don’t last Even though this isn’t fair for both of us Maybe I’m just a fool I still belong with you Anywhere you, anywhere you are These minefields that I walk through What I risk to be close to you These minefields keeping me from you What I risk to be close to you Now this might be a mistake We’re broken in so many ways But I’ll piece us back together slowly       Им было вполне комфортно просто ехать в тишине. Кристу сейчас это было необходимо. Безмолвная поддержка. Не курить в одиночестве, вглядываясь в пустой потолок, а быть рядом с кем-то. Просто не оставаться одному в холодном доме, пустых комнатах. И Прачая, как никто другой, подходил для этого. Старшего, способного скрасить его одиночество, хотелось особенно.       — Почему мы едем к тебе? — решил уточнить Сингто, повернувшись к младшему. Крист вздрогнул от неожиданности. Они практически подъезжали к дому.       — Потому что квартира свободна, — тихо произнес Перават, его немного смутил этот вопрос и серьезный взгляд, направленный на него. — В ближайшее время точно.       Крист боялся дальнейших вопросов, но их, на удивление, не последовало. Прачая лишь кивнул и снова отвернулся к окну. Его напускное спокойствие немного напрягало. Хотелось взять парня за грудки и вытрясти из него эмоции, крикнуть в лицо: «Что мне ждать от тебя, Синг?! Останешься со мной? Или снова свалишь, оставив одного, а на утро даже не вспомнишь?».       Но вопросы остались пока без ответа. Сингто молчал. Да и что ему говорить? Он прекрасно видел, каким разбитым в последнее время был Перават, как отталкивал любого, кто интересовался его состоянием. Младший погас словно свеча, которую задули. И Прачая не понимал причин. Но он хотел их узнать. Вот только надеялся, что этот порыв не повлечет за собой новый ком последствий.       Когда они подъехали к дому Криста, дождь уже прекратился. Младший заглушил мотор, но почему-то медлил. Он прикусил нижнюю губу и, неуверенно посмотрев на Сингто, произнес:       — Ну что, идем?       Прачая лишь усмехнулся этому осторожному тону. Крист удивлял. Еще совсем недавно тот мрачный ходил по съемочному павильону, потом там же чуть не расплакался, затем предложил вместе поехать к нему домой, а теперь наивно спрашивал «Идем?». Поразительно… И ведь даже не догадывался, насколько мило выглядел в глазах старшего.       На пороге младший суетился, сначала не мог найти ключи, а потом запутался в собственных кроссовках. Но наскоро все же скинув их, неловко улыбнулся и быстрым шагом направился в глубь дома, кинув через плечо «Проходи, я только приберусь тут немного».       Сингто предпочел не обращать внимание на легкий беспорядок, который по обыкновению и так всегда царил в доме Перавата. Вместо этого он аккуратно поставил сброшенные кроссовки на полку и прошел на кухню.       Старший был здесь много раз. И с его прошлого визита обстановка мало изменилась. Но ему по-прежнему здесь было довольно комфортно, как и всегда в обществе младшего. И пусть он и чувствовал волнение, но все же старался не обращать на этот легкий трепет внимания.       — Ты голоден? У меня должно было остаться… что-то, — спросил Крист, смотря куда угодно только не на Прачаю. Он тоже был напряжен, тоже чувствовал приближение чего-то неотвратимого и тоже немного нервничал.       Отчего-то стало жарко. Пришлось снять толстовку, за которой случайно потянулась и футболка. Сингто быстро отдернул ее и уже было хотел спросить куда положить одежду, но запнулся, увидев пристальный изучающий взгляд, устремленный на его живот. Младший действительно сейчас на него пялился?       Парень на секунду подвис, но затем поймав себя на той же мысли, тихо посмеялся и, заметив туже улыбку на губах Прачаи, немного расслабился.       — На, положи куда-нибудь, — старший ухмыляясь, протянул темную кофту. — Я, так уж и быть, посмотрю, что у тебя есть, может найду, что приготовить.       — Вроде паста должна была остаться, — донеслось из другой комнаты.       — Значит карбонара, — сделал вывод Прачая, находя бекон в холодильнике. — Ты ведь ее любишь, — добавил он чуть тише.       Все остальные ингредиенты нашлись тоже довольно легко. Сингто, на удивление, отлично ориентировался на кухне: быстро отварил лапшу, нарезал кусочками бекон, смешал сыр и желтки, добавил на сковороду к лапше и готово. Интересно, какие еще таланты смог развить в себе старший за эти несколько лет?       Картина, готовящего Сингто, была невероятно уютной. От чего Крист вспомнил, как совсем недавно точно так же Джи готовила для него. Правда, обычно та жаловалась, что его снова приходилось ждать. Перават не считал это нормальной претензией и все же ценил заботу девушки. Вот только вскоре они уже ужинали порознь…       — Кит? — окликнул, задумавшегося парня старший.       Пока тот увяз в воспоминаниях Прачая уже успел накрыть на стол и сейчас заботливо наливал воду в стаканы, подозрительно поглядывая на Криста. Интересно он уже догадался? Хотя о чем он… Конечно, Сингто догадался.       — Я заметил в холодильнике овощи. Они уже начали гнить. Ты бы их выкинул, все равно не ешь, — произнес старший, накручивая лапшу на вилку.       — Да, точно.       Крист не любил овощи. Зато Джи любила. Особенно помидоры. К слову, они первые начали гнить. Каждый день Джи делала салаты и убеждала парня в том, насколько они полезны для здоровья и хороши для фигуры. Он все понимал, но овощи есть отказывался. Перават считал девушку красивой и без всяких диет, а та напротив всегда упоминала знаменитую фразу «Мы — это то, что мы едим» и говорила, что Кристу тоже не мешало бы привести себя в форму. Тогда он не понял, что девушка имела ввиду, но ее слова глубоко засели в его голове, создавая ощущение… несоответствия.       — Ты об овощах так задумался? — тихо спросил Сингто, наблюдая за вновь погрустневшим младшим.       — Почти, — горечь будто застряла в горле.       Больше Прачая не видел смысла ходить вокруг да около и поэтому решил спросить прямо:       — Вы расстались, да?       И Перават удивился бы прямоте и правдивости заданного вопроса, если бы его собеседником был кто угодно, кроме Сингто.       Крист не знал, что ответить. Он просто поник, уткнувшись взглядом в тарелку с такой аппетитной горячей лапшой, которую есть совершенно не хотелось. Но которую в прежние времена младший съел бы с большим удовольствием.       — Хочешь выпить?       Старший вовсе не хотел его спаивать, как и тянуть силой все ответы. Но он знал, что младшему нужно было немного расслабиться. К тому же, когда Крист выпивал, то становился разговорчивей.       А пока Сингто дождался, когда Перават все же доест и, спокойно забрав у того тарелку, отправился мыть посуду.       — Пи, не нужно…       — М? — оглянулся на парня Сингто, не расслышав из-за шума воды. — Не переживай. Можешь пока налить нам выпить.       — У меня только ром, — предупредил Крист, помня нелюбовь старшего к этому напитку.       — Все нормально. Нарежь лайм и достань шоколад.       С Сингто просто. И всегда было так. Без неловкости или укора, или препираний, по типу, кто за кем моет посуду или идет в душ первым. С ним уютно и правильно как-то.       С ним они прошли слишком много вместе. Может поэтому он так хорошо и понимал младшего. Ведь тот действительно спустя пару глотков начал расслабляться, а еще через пару — вовсю трещал обо всем, что рождалось у него в голове.       Вскоре они перешли в гостинную и разместились за низким столиком: Крист — на диване, а Сингто — на полу напротив него. На стол поставили бутылку рома и тарелку с закусками.       Прачая пьянел медленней. Но его язык тоже развязался, а голова слегка потяжелела. Он не упустил возможности даже пару раз пошутить над ним. Вовсе незлобно, нет. Напротив, Сингто чувствовал, что должен оказать Нонгу необходимую поддержку, все же тот расстался с девушкой, с которой был не один год. А как это больно — терять любимого человека — Прачая знал не понаслышке.       — Я не знаю насколько она ушла, Туан. Она просто хлопнула дверью, сказав: «Я устала ждать» и все. Но проблема даже не в этом, — старое прозвище, слетевшее с губ младшего совершенно случайно, было невообразимо приятно услышать. И Сингто даже на секунду завис, но быстро поняв, что Крист даже не заметил этого, продолжил наполнять стакан.       — А в чем же?       — В том, — Крист снова в неуверенности прикусил губу и медленно потянулся за стаканом, продолжая. — В том, что не уверен, что я хочу, чтобы она возвращалась. Знаешь… Я больше верил, что у нас все хорошо, чем это было на самом деле.       — А как было?       Перават грустно усмехнулся. Он сделал глоток рома и закусил долькой лайма, смешно зажмурившись.       — Хреново! Мы ругались, разговаривали, занимались сексом, а потом какое-то время жили в мире. Пока все опять не повторялось.       На этих словах сильная боль пронзила сердце старшего, разум слегка протрезвел, а взгляд потяжелел.       — Секс — это наименьшее, что могут дать друг другу любящие люди. Вам нужно было больше говорить и учиться понимать друг друга. А вы этого не делали.       — Я пытался, но…       — Возможно, вы изначально смотрели в разные стороны, — философски продолжил Прачая, подперев голову рукой.       В темном освещении гостиной его темные глаза выглядели по-кошачьи притягательно, с яркими бусинками бликов. Они словно читали Криста. Младший под их взором чувствовал себя обнаженным и ничуть этого не стыдился. Потому что Сингто не испытывал к этой ситуации ни отвращения, ни неприятия. Парень и сам понимал, что поступал глупо. Но ему по-прежнему были важны слова Пи. Он был старше, и в его компании Крист не чувствовал угрозы. С ним было безопасно.       И Перават был безумно рад тому, что имел возможность сейчас быть с ним и видеть его в таком состоянии. Раньше он вообще на многое имел право в отношении старшего. Раньше…       Сингто тем временем аккуратно встал с затекших ног и подошел к низкой тумбе, на которой стоял телевизор, а рядом колонка. Он не стал выбирать, включил первую попавшуюся композицию и не прогадал. Многое можно пережить под правильную музыку. А под песни Нонта Танонта особенно. Я попрошу лишь об одном. Дай мне твои слезы утереть, Прогнать из сердца всю печаль и боль.       Прачая расслабленно опустил голову и закрыл глаза. Нежная мелодия мягко заполняла помещение и он, довольствуясь композицией, сделал музыку чуть громче.       — Я тут кое-что вспомнил, — загадочно начал Перават, кладя в рот шоколадку и наблюдая за слегка поворачивающимся в такт музыке Сингто.       — Что?       — Игру с поке. День тот плохой просто сотру, Я из памяти сотру, своим сердцем исцелю тебя. Ведь не хочу в прошлом застрять, да и тебя в нем потерять, Есть лишь сейчас, поверь.       — Серьезно? Это было так давно.       — Точно, — Крист заливисто посмеялся. Эти воспоминания грели его душу. Он смахнул слезы, собравшиеся в уголках глаз и посмотрел на старшего. В полутьме комнаты его глаза горели и весь он выглядел по-особенному притягательно.       Перават облизнул пересохшие губы.       — Хочешь попробовать?       — А что с проигравшим?       — Выполняет желание победившего.       Сингто напряженно посмотрел на него, будто пытаясь понять, а не шутил ли Нонг. Но тот не шутил. На самом деле Перават не верил в то, что старший согласится. Кто только тянул его за язык? Но… он долгие годы желал своего Льва, и от этого желания не возможно было деться. Стоило ли давать слабину, особенно в момент эмоциональной боли? Крист не хотел использовать Сингто…       — Хорошо. Я прошу, влюбись, словно все впервые, прочь память, мы живые, Рядом я с тобой, лучик солнца мой. Нет нужды бояться.       …Крист не хотел, но Сингто вынуждал.       Парень быстро поднялся с дивана и прошел на кухню. В момент, когда палочки нашлись в одном из шкафчиков, Перават благодарил Будду за то, что пару дней назад кассир 7-eleven предложил купить их по акции.       Крист прошел обратно к старшему, надеясь, что тот не передумал. Но тот стоял на том же месте и старался изо всех сил выкинуть мысль о том, что для младшего это лишь игра, что он хотел просто забыться в пьяном бреду. Вот только…       Сингто никому не позволял так себя использовать. Но это Крист. И даже если его сегодня все же используют, он не против.       Когда стоишь на самом краю пропасти, тебя тоже тянет прыгнуть?       Прачая потянул младшего за собой ближе к окну, чтобы случайно не задеть деревянный стол. И нервно сглотнул, увидев, как губы Криста аккуратно обхватили конец конфеты.       Сингто сомневался, что они соприкоснутся губами, на ивентах они справлялись без этого. Но одно дело ивенты, на которых всегда присутствовали другие люди, и совсем другое — наедине в доме Перавата. Эта близость пугала.       Но все же он сам сделал первый шаг. Ощущая горячие руки на своей талии, старший мягко притянул Криста за шею, посылая свое смущение куда подальше. А в следующую секунду сделал фатальную ошибку — потянувшись губами к концу конфеты, поднял взгляд, встречаясь глазами с Кристом. Пусть чувство вновь воскреснет и боль совсем исчезнет. Мир меня создал, чтобы охранял Я тебя, любовь моя.       Эта фраза повторялась в его сознании снова и снова. Ровно дышать становилось все сложней. А от Сингто, такого горячего и податливого кружилась голова.       И старший ничуть ему не помогал, взгляд не отводил, наоборот в его глазах сиял немой вызов на дуэль. Он все так же медленно двигался в такт музыке, притягивая все ближе, из-за чего их тела соприкасались слишком чувственно. Настолько, что Перават хотел к чертям снять совершенно лишнюю сейчас одежду с них обоих.       Старший явно хотел выиграть в этой битве. Не отводя глаз, он рвано выдохнул в пухлые губы и, чуть приблизившись, зарылся пальцами в мягкие волосы. Но Крист тоже не был готов проигрывать, поэтому двинулся вперед так, чтобы Сингто потерял концентрацию, и в этот момент утянул конфету губами.       Прачая, не веря в происходящее, удивленно посмотрел на младшего, который, довольный своей выходкой, уминал сладкую палочку. А затем грубо притянул в объятия, потому что невыносимо было смотреть на губы старшего и не иметь возможности прикоснуться.       Прачая послушно льнул, не в силах сдержаться. Он опустил голову на плечо, позволяя чужим рукам обхватить его талию плотней и насладиться этим моментов вместе.       Младший жадно вдыхал такой знакомый приятный аромат духов, пуская по спине Сингто мурашки, прикасался мягко к шее губами и слышал судорожный выдох прямо на ухо.       Его уже не остановить. Он нежно провел кончиком носа по влажной коже и добравшись до мочки уха, слегка прикусить ее в конце. Музыка била по ушам, погружая их обоих будто в транс, заставляя сердце биться в одном такте. Может это был твой первый взгляд, Который ты мне подарил, ну а я не спускал с тебя глаз. Я всегда был где-то в стороне, Но я первым отыскал тебя, и поддержал в грустный, темный час. Я прошу, влюбись, словно все впервые, прочь память, мы живые, Рядом я с тобой, лучик солнца мой. Нет нужды бояться.       Крист слушал эти строки и снова переживал тот момент. Слишком значимый для них обоих. Слишком значимый…       — Я не могу, Туан.       В один момент Перават подхватил старшего за бедра и впечатал в стену, прижимаясь ближе. Сингто в его руках таял, разводил ноги в стороны, пока сердце, словно загнанная птица, билось в его груди.       — Позволь мне, Пи… позволь, — прошептал Крист обрывисто. Близость опьяняла похлеще любого алкоголя.       — Давай же, — руки отчаянно сжимали чужие плечи.       Кристу очень страшно, жарко, но вместе с тем, невероятно хорошо.       Рука непроизвольно потянула за край футболки, ближе к любимому телу. Любимому? Перават не хотел проверять свою теорию о том, что просто не сможет остановиться, о том, что желал своего Пи слишком сильно.       — Прошу останови меня, — хрипло молил Крист, укладывая голову на плечо, снова вжимаясь в податливое тело, не слыша ответа.       — Останови, — вновь умолял он, продолжая удерживать старшего, — Это же все по пьяни, Синг. Пусть чувство вновь воскреснет и боль совсем исчезнет. Мир меня создал, чтобы охранял Я тебя, любовь моя.       Песня закончилась. Теперь они остались только наедине друг с другом. И это близость опасна, губительна для них обоих, она не возможна… Но…       Сингто и сам запутался. Отступать было некуда. Он проиграл.       — Не важно. Пусть так. Нет смысла врать друг другу. Рано или поздно это случилось бы, Кит.       Прачая был прав. Им уже не убежать из совместно созданного торнадо, затягивающего с невероятный силой в свой эпицентр, без права выбора.       Оба сами шагнули ему на встречу. Сами отдали свои души на растерзание, оставляя царапины на сердце от двусмысленных фраз, ненавязчивых касаний и говорящих взглядов. Совершенно не думали о последствиях, совершая шаги серьезнее, чем они могли себе представить.       Эта игра длилась слишком долго. Ходы их собственной жизни были так наивны. Как долго они смогут играть? Кто проиграет первым?       — Хочу поцеловать тебя.       Возможно они оба.       Сейчас стояли у черты, которую раньше не могли пересечь, за которой их ждала смерть.       — Целуй.       Или новая жизнь?       Губы Сингто горячие мягкие с горьким привкусом алкоголя выбивали из головы Перавата все мысли, оставляя лишь спокойствие и наслаждение. Совсем не то, что он должен ощущать. Но теперь это его личный рубеж, точка невозврата.       Прачая не думал, что творил. Думать о том, что это неправильно, что не время и не место, вообще не хотелось. На данный момент, он ни о чем не жалел. На данный момент, он делал то, что хотел больше всего на свете. На данный момент, лишь смешанное дыхание, робкие касания и неописуемая нежность, за которой последовало совсем не робкое желание намного превышающее все запреты.       — Нам… нужно остановится, — это было самым разумным предложением с тех пор, как зазвучала музыка.       Но увы, Крист уже давно не слушал голос разума. Слова старшего вызвали у него только легкую усмешку.       — Ты серьезно хочешь сейчас остановится?       — Нет.       Они сходили с ума. Оба. Дышали загнано, вжимались друг в друга сильнее, касались слишком откровенно, но не достаточно.       Глупый разум повторял «Это никогда больше не повторится», и Сингто посылал его далеко и надолго. Слишком долго он ждал этого момента. Мокрые ладони младшего ощущались на его бедрах невероятно правильно, а губы, с невероятным напором ласкающие его собственные, кружили голову, раскрывали податливый рот, чтобы запустить дальше юркий язык.       — Стой, Кит… Стой.       Их обоих отрезвляет в тот момент, когда рука Крист слишком уверено проникла под футболку старшего. Прачая вздрогнул. Им обоим стало страшно. Страшно открыть глаза, посмотреть друг на друга, осознать, что они натворили.       Неужели придется притворяться? Ведь как раньше уже никогда не получится…       — Прости, с тобой я не могу остановится.       Лучше б он промолчал и в этот раз.       Мысль, разделенная одна на двоих, заставила открыть глаза. Перават опустил Сингто на пол. Напряжение росло с каждой секундой все больше. Тишина, прерываемая учащенным дыханием, давила.       — Прости, кажется, я все испортил, Пи.