Влюбляясь снова

      Крист явно не хотел говорить о том, что произошло. Потому что, по-видимому, говорить для - него значило перейти последнюю черту их и без того хрупкого общения. Но черту они пересекли еще в тот момент, когда поцеловались, явно оба желая этого.       "Прости, кажется, я все испортил, Пи"       Сингто не видел смысла откладывать разговор, который и так требовалось провести. Но он так же понимал, что младшему нужно время все обдумать.       Что тот и делал. Вчера после устроенного ими "стихийного бедствия", а по-другому произошедшее не назовешь, они спокойно разошлись по комнатам. Прачае выделили полноценную кровать в спальне для гостей, а Крист остался спать на все том же диване в гостинной. Старший не стал спрашивать о таком странном выборе спального места, но, видимо, по какой-то причине Перават не мог спать в собственной спальне. Правда и на диване он не смог уснуть, проворочавшись большую часть ночи, копаясь в себе и обдумывая весь прошедший вечер, впрочем, как и Сингто.       По мнению старшего, с одной стороны, было вполне очевидно, что для Криста их близость была чем-то из разряда необходимости. Прачая не мог винить его в этом. Как и себя. Он с самого начала знал, чем закончится их, казалось бы, ничем непримечательный вечер.       Но вопрос в другом. Прачая безусловно хотел Криста. И совсем не как друга. А что сам Крист? Из его слов напрашивался лишь один вывод - он хотел лишь забыться в старшем. Вот только его глаза говорили гораздо больше, чем его губы.       И раз тот упорно молчал, Сингто решил уехать из чужой квартиры, как можно раньше. Голова жутко болела, не столько от алкоголя, сколько от постоянных мыслей, крутящихся в голове. Младший проснулся вслед за ним, видимо из-за звуков копошения в коридоре, пока Прачая старался бесшумно собраться. Вид его оставлял желать лучшее - помятый, с опухшими глазами и с "вороньим гнездом" на голове, но отчего-то до жути уютный. В общем, без слез не взглянешь.       - Доброе утро, - сказал Сингто с кривой усмешкой.       - И тебе, - сонно с хрипотцой ответил младший, не постеснявшись зевнуть во весь рот.       - Уже уходишь? - тихо спросил он, стоило Прачае едва коснуться дверной ручки. Старший боялся этого вопроса, он закрыл глаза, выдохнул, но все же обернулся, отвечая он вопрос.       - А что? Разве не нужно? Мне, казалось, лучше уйти.       - Что? Да, брось, Пи. Я думал, мы позавтракаем вместе.       Сингто напряженно сглотнул...       "Да ты издеваешься надо мной, Кит?!"       ...но кивнул. Его терзали сомнения. Он мог, конечно, сейчас уехать домой, принять душ, немного поспать и подготовиться к предстоящим съемкам, но все его уставшее и невыспавшееся тело противилось этому. К тому же, душ он мог принять и у Криста.       Наверно.       - Идешь? - поинтересовался младший. И Сингто выплывает из раздумий, обнаруживая себя в странной позе - держа ладонью дверную ручку и с явно дурацким выражением на лице. Судя по всему, Перавату так же, как и ему, неловко, и тот тоже теперь все больше думал о вчерашнем.       Нужно было как-то перебить его мысли.       - Ты просто хочешь, чтобы я и завтрак приготовил, да?       И кажется, сработало. Крист ему улыбнулся своей самой лучистой улыбкой, и Прачая не смог не улыбнуться в ответ, неловко прикрывая рот рукой.       - Не прячь улыбку. Она у тебя красивая.       Слова ударили точно в сердце. Сингто только отошел от мыслей о вчерашнем вечере, преследовавших его всю ночь вместе с ощущениями губ младшего, обжигающих прикосновений его рук и горячего дыхания, и теперь еще это.       Перават наивно все еще пытался вести себя как будто ничего не было. Что произошедшее лишь случайность... Но какая к черту случайность!? Нет. Теперь все серьезно. Конечно, быть может, старший ему сегодня подыграет, но что будет потом?       Он добрую часть ночи пытался выбить из головы образ Сингто, такого красивого, с горящими глазами и целующего так, что голова шла кругом. И сейчас этот образ все еще "мучил" его.       Крист понимал, что его поступок отвратителен. Он не должен был думать о старшем так, не должен его хотеть, не должен желать только себе...       Но он хотел.       - Иди в душ. Я приготовлю завтрак.       - Спасибо, Пи, - тихо произнес Перават, все еще смущаясь, и побрел в ванну.       Сингто, разувшись, прошел на кухню, посмотрев ему в след. Он уже жалел, что решил остаться. Все же видеть Нонга так близко и по-прежнему быть с ним на едине, было очень тяжело. Особенно, когда каждая вещь так и напоминала об их безумии. Видимо, его способность здраво мыслить терялась в присутствии Криста.       Тот в это время стоял под прохладным душем, размышляя о том же. Чем он думал, предлагая совместный завтрак? Они что снимаются в чертовой драме, где бывшие любовники спят по пьяни, а потом воссоединяются за завтраком? Стоп. Бывшие любовники?!       Душ, естественно, не помог.       Но Крист вышел из ванны посвежевшим и бодрым. Он наконец-то чувствовал, что хочет жить, впервые за последние несколько недель. В конце концов, старший не сбежал - это уже не плохо.       Из кухни тянуло чем-то очень вкусным, на этот аромат Перават и пошел. Сингто стоял у плиты и уже выкладывал завтрак на тарелки. Омлет с беконом. Что может быть лучше? Но, когда тот обернулся на звук шагов позади себя, Крист был готов громко рассмеяться, но сдержал себя. На футболке старшего сияло огромное пятно.       - Я не нашел у тебя фартука.       - Прости, Пи, - Крист сложил руки в вай. - Позавтракаем, я тебе дам одну из своих футболок.       Недовольный Сингто приземлился на соседний стул. Младший уже и позабыл каким порой неуклюжим мог быть его Пи. Чувство какого-то детского трепета разлилось в груди. Было приятно вновь сидеть за одним столом, кушать вместе и ощущать легкое прикосновение коленки Прачаи к своей. Но...       Крист не должен. Это не правильно. Он только вышел из отношений... А вышел ли? Если Джи все же захочет вернуться, то что он будет делать? Особенно после произошедшего.       Парень медленно жевал омлет, боковым зрением смотря на Сингто, и понимал. Понимал, что это началось еще задолго до вчерашнего вечера. Он и раньше думал о старшем больше, чем о друге или партнере по съемкам. Вот только это неправильно - быть в отношениях с вроде любимым человеком и думать о другом. Это нечестно по отношению к ним обоим. Перават это понимал, но поделать ничего не мог. Вчера он совершенно не думал о Джи, хотя напился, вроде как, из-за нее.       - Кит, ты как? Все хорошо? - вопрос Сингто выдернул его из размышлений.       - М. Да, - устало ответил парень, понимая, что пора бы уже взять себя в руки. Все же им скоро ехать на работу.       - Спасибо за завтрак. Давай я помою посуду, а ты пока можешь сходить в душ. Футболку можешь оставить там, я тебе новую принесу.       Старший подумал, что это хороший план. Так они будут оба заняты своим делом и хоть какое-то время проведут на едине с самими собой.       - Хорошо.       Сингто ушел в ванну, а младший мученически схватился за голову. Он так запутался. Запутался во всех своих чувствах, которые буквально рвали его изнутри. Запутался в том, что хорошо, а что плохо. Запутался, в том, что он должен делать и что по-настоящему хотел делать.       Если бы он искренне любил Джи, разве поступил бы так, как поступил? Если бы скучал по ней, привез бы домой Сингто? Вспомнил бы эту дурацкую игру с поке?       Нет.       И всему причина лишь одна - Сингто. С ним он по-настоящему чувствовал, а не просто пытался.       С Джи по-другому. С ней сложно. С ней, пусть и привычно засыпать, просыпаться, видеть каждый день, но не понимать, не быть понятым, не чувствовать...       - Нонг, ты хоть с места сдвинулся? - посмеялся Сингто. От его насмешливого тона Крист вздрогнул, поднял голову и увидел в дверном проеме улыбающегося Прачаю. С голым торсом.       Перават тут же забыл, о чем думал всего пару минут назад. Он обвел взглядом подтянутое стройное тело, подмечая каждую деталь и встретившись глазами с глазами Пи, вспомнил, что должен был...       - Можешь дать мне футболку? Свою я застирал.       - Д-Да, конечно. Я совсем забыл, - правда подниматься и идти за футболкой младший совершенно не торопился, а вот Сингто под его внимательным взглядом немного напрягся.       - Что ж, я, наверно, сам посуду помою, а то тебя не дождешься, - старший не упрекал, вовсе нет. Он отчаянно пытался перевести неловкий момент в шутку. Получалось плохо.       Крист сопротивлялся. Правда пробовал сопротивляться самому себе. Отвести взгляд, перевести внимание на что угодно, лишь бы не на Прачаю. Но не смог...       Старший подхватил посуду и повернулся к раковине.       У Сингто красивая спина, к ней так и тянуло прикоснуться особенно в тот момент, когда Прачая начал усиленно оттирать тарелки. Сильные мышцы напрягались, приподнимались. Крист скользил взглядом по прямой линии позвонков, мечтая к каждому из них прикоснуться губами. Но пока он мог лишь облизнуться и проследить за его действиями дальше. Взгляд Перавата спустился ниже, обвел стройные, упругие бедра. В его голове тут же возникли миллион прилагательных для описания их красоты, и если раньше он бы постыдился их, то сейчас Крист и вовсе не пытался себя остановить.       А Сингто запрокинул голову и, будто специально, выгнул поясницу, а затем и, по-видимому, затекшие плечи, чтобы слегка их размять. Маленькая капелька пота скользнула за ухом, пробежала по шее, и в этот момент Крист достиг своего предела.       Он резко поднялся со стула, который неприятно скрипнул ножками по полу, и устремился к старшему словно дикая кошка на добычу, оказываясь за его спиной. Сингто выключил воду и замер. Перават медлил. Боялся спугнуть.       - Кит, - приглушенно обратился Прачая, и та легкая хрипоца и волнение, что слышались в его голосе, стали спусковым крючком.       Крист подошел ближе, вплотную вжимая Сингто в столешницу, поставил руки по бокам от него, с громким вдохом проведя носом по мягким волосам, от чего шея старшего покрылась мурашками. Перават дурел от запаха собственного геля для душа, которым так приятно пахла смуглая кожа.       - Хорошо, - прошептал он на ухо. - Что у меня нет фартука.       Теперь и Прачая сходил с ума, плавился под нежными прикосновениями. Прикрыв глаза, он опустил голову на плечо младшего, прижимаясь спиной ближе и чувствуя чужое быстрое биение сердца, такое же как и его. А в следующее мгновение ощутил осторожные прикосновения к своему телу.       Руки Криста опустились на его талию, ласково сжали бока, посылая по телу разряды тока. Дыхание ускорилось. И Перават наслаждался тем, что Пи таял в его руках.       В голове невольно возникли непрошенные мысли о том, что он мог бы так же стоять с Джи, так же ее обнимать, но правильней ощущалась именно близость Прачаи. Не имело смысла сейчас сравнивать собственные ощущения, когда и так было понятно, с кем он чувствовал.       Его руки спустились ниже, обведя с нажимом мягкие бедра, и Крист пожалел, что Прачая был в штанах. В их отсутствие он зацеловал бы эти стройные ноги.       Ладони обвели бедра, коснулись живота, а затем мягко груди. Сингто закусил губу, надеялся на милость, но пальцы Криста начали мягко поглаживать его грудь, чтобы затем грубо сжать левый сосок, вызывая громкий выдох.       Но Перават не на того нарвался.       Сингто отомстил, прижался плотнее к бедрам младшего, дразня прикосновениями и получая заслуженную реакцию. Крист нежно прикусил его плечо, вжимаясь сильней и имитируя слабые толчки.       Стон оглушил обоих. Они замерли, слушая грохочущее набатом сердце в ушах.       - Туан, - прошептал Перават, нежно целуя в укушенное плечо. - Если продолжим, я не смогу остановиться и тогда...       - Знаю, - Прачая развернулся. Его темные глаза сияли, в них читалось неприкрытое желание, восхищение и любовь... - Но тебе пора сделать выбор.       Он посмотрел в такие же сияющие глаза, а затем, словно приняв для себя какое-то решение, поцеловал.       Младший, кажется, уже давно потерялся в этом загадочном мире под названием Сингто Прачая. Позволял себе ласкать искусанные губы, наслаждался тягучей страстью и нежностью, углубляя поцелуй, почти сдаваясь.       - Это, чтобы лучше думалось.       Прачая удивлял. Он убрал руки Криста со своей талии и ушел в другую комнату, чтобы наконец-то собраться.       Перават вновь зарылся пальцами в волосы, глупо улыбаясь. Пи творил с ним немыслимое. Младшему хотелось застрелиться или побежать в след своему лучшему партнеру. Но все же он сел обратно на стул, ероша волосы дрожащими пальцами.       Безумие...       Один поцелуй - и его мир рушится. Один поцелуй - и ему хочется жить. Один поцелуй - и его сердце готово выпрыгнуть из груди. Что же будет дальше, Сингто Прачая?