Привидения старого замка

      На этот раз первым, без сомнений и проволочек, пошёл Нольди. Правда, напоминал он скорее не героя-разведчика, решившего проверить, не бродит ли в лесу оголодавший медведь, а нервную актрису, желающую скорее скрыться от покушающегося на её причёску дождя. Хотя, волосам Нольди влажность не особо-то и угрожала, скорее наоборот…       Как бы то ни было, сделав несколько шагов, потревоживших тёмный холл эхом, он вдруг замер, вполне явно простившись с желанием двигаться дальше в одиночку. — Что, у белоручки топографический кретинизм без дворецкого?! Всему вас надо учить! — заметив замешательство Нольди, Цыплёнок воинственно потопал к нему, таща рыжего за собой — А ты ещё громче ори, это же известное средство против, — не желая оставаться в хвосте, я тоже поспешил войти, и, не имея балласта за спиной, обогнал цыплёнка. — Правда, против благосклонности хозяев, но тебя такие мелочи, очевидно, не волнуют, — но последние мои слова звучали уже совсем не так раздражённо и резко. Потому что, чем ближе я был к Нольди, тем холоднее становилось вокруг. Гулкое эхо, разносившее местным духам новости о каждом нашем шаге, грозилось тяжестью, которой нам хватило и снаружи, но теперь владело нами, будто способно было схватить нас за руки и за ноги.       Замок давил своим простором, пустым и безразличным, тёмным и вовсе не согревающим. Здесь, без ветра и без дождя, казалось, просто обязано было стать теплее, но, напротив, промозглый холод шёл за нами по пятам.       Здесь было темно и тяжело, совсем как в самом настоящем замке с привидениями.       И даже рыжий не осмелился упасть.       А я, добравшись до Нольди, взял его за руку, может быть, совершенно по-детски, но без тени смущения.       С высокой лестницы на нас скорбно взирали портреты романтичных мальчиков, чем, казалось, только добавляли жути, хотя и были приятны на вид… — Сути это не… — цыплёнок прервался на полуслове, в миг став некомфортно тихим.       Нольди же сжал мою ладонь даже слишком благодарно…       Я, пожалуй, не смог осознать того, как и почему мы все четверо оказались так близко друг от друга. Словно эти шаги были слишком естественны и необходимы, чтобы держаться. Хотя, казалось бы, бояться было нечего.       Рыжий выдохнул, показался слишком шумным. — Нам теперь куда?.. — потерянно спросил он. — Кабинет на втором этаже, — глухо, вовсе не так, как сделал бы это, спроси он на улице, выдал я.       На втором этаже. Значит, нужно идти к этим портретам. Идти наверх. — Должно быть, хозяин этого места отчаянно нуждается в деньгах… — раздражённо вздохнул Нольди, коснувшись вдруг своим плечом моего. — Или в невинных душах… — а миг спустя я начал отчаянно скучать по тихому цыплёнку. — Давайте без этого, — шикнул я, однако, не чувствуя в себе сил идти туда в одиночестве. — Всё равно мы за невинные души не сойдем, по крайней мере, ты точно. — Пока с нами рыжий, мы в опасности, — холодно заметил цыплёнок.       Рыжий виновато и тревожно пискнул, а потом попытался сделать вид, что он серьёзная, самостоятельная личность. — Не… Неправда… Вовсе со мной не опасно! — Сначала шнурки завяжи, потом допустим. — Да я уже… — Думаю, если нас услышат раньше времени, ничем хорошим это не кончится! — возмущённо шикнул Нольди, которому снова пришлось ступить на лестницу первым и поразительно хорошо вписаться в галерею портретов на ней. — Ну что ты, — внутренне я был с ним согласен, но, в конце концов, это было глупо. И точно не стоило шанса оставаться близко. — Скорее, напротив. К нам выйдут, встретят и покажут, куда идти. В объявлении сказано, что надо попасть в кабинет как можно скорее, чтобы не рушить иллюзию… — Хотя, после воды во рву, мы тоже похожи на привидения, но просто не те, не романтические. — Выйдет, как же! Раз уж на то пошло, хозяин уж явно призрак поопытнее нас, и не будет торговать лицом прямо перед дверью! — непривычно мрачно отрезал цыплёнок и, решительно распихав нас, направился вверх по ступенькам. — Вас с рыжим на одном заводе сделали, признайся честно?! — как я и говорил, терпеть подобное от всяких цыплят, я вовсе не собирался, и было направился за ним, чтобы прояснить, что бывает с теми, кто на широченной лестнице не способен пройти, не мешая другим, но тут…       Привидение действительно вышло нам навстречу. Белое, улыбающееся, неспешное…       Рыжий с жалобным звуком пытался сломать всего себя полётом с лестницы. Я же замер, не зная, стоит ли что-то делать, раз уж дух выглядит настолько миролюбивым…       Нольди, набравший было воздуха в грудь, чтобы возмутиться, так и застыл, глядя в голубые глаза призрака. Циплёнку же хватило духу ещё только на два шага и совсем тихое: — Я же говорил…       А призрак, так успешно укравший это звание у Нольди, мило улыбнулся… А затем, будто спохватившись, побежал вниз, к нам. — Ах, мальчики, вы же все мокрые! И голос у него был… На удивление человеческий. Даже беспокойство на лице человеческое. Но, на всякий случай, я приготовился хватать Нольди за руку и бежать. Очевидно, цыплёнка, в случае чего, уже не спасти… — Извините, просто тут очень скользко, — рыжий почему-то считал, что общаться с духами хорошая идея… — О… Ну конечно, конечно… Вам срочно нужно согреться. Я… Да, да. Оставьте вещи прямо здесь, разберёмся с бумагами завтра, когда будет светло, а пока что, я отведу вас в ванную.       Замечательное предложение от привидения… Впрочем… Не слишком ли у него явные морщины для духа?.. — О, бумаги? Так мы здесь по Вашему приглашению? — Нольди изменился в лице поразительно быстро, и теперь сиял благодушной улыбкой отпетого прохвоста. — Ну конечно. Я — владелец этого замка, Виктор Иванович Громов… — рыжий что-то озадаченно пискнул, но Виктор Иванович не заметил его и оказался совсем уже рядом, на уровне цыплёнка. — Но отложим знакомства на потом, я не хочу, чтобы вы заболели, а здесь такие сквозняки… — А вдруг мы вам не подойдём? — все-таки уточнил я. — Конечно, подойдёте! — эта его убежденность нравилась мне не больше, чем прекрасные условия работы в «Союзе рыжих»… Но выбирать особенно не приходилось. — Я уже вижу, какие вы славные мальчики. Я уверен, мой сын, если бы он только был здесь, тоже согласился бы… — он тяжело вздохнул.       Вздох. Нольди вышел из образа лишь на миг, но это слишком сложно было не заметить… — Он перерос привидение и переехал в мир живых? — цыплёнок нервно хмыкнул.       И, конечно, его наглость показалась неуместной не только мне. — Васечка, так не могли бы хотя бы Вы вести себя соответственно возрасту и образу и не строить из себя клоуна вместо привидения? — пропел Нольди, елейно, и в то же время будто водя с садистским удовольствием гвоздём по стеклу. — Мы постараемся оправдать Ваше доверие, — но в миг переменился, обратившись к хозяину вновь.       Щеки хозяина непризрачно порозовели. — Я в вас не сомневаюсь, милые мальчики… Пойдёмте, пойдёмте, — он, казалось, готов был обнять нас за плечи, но все-таки не решился. А зря, рыжий, печально вздыхая, чуть не съехал с лестницы ещё раза три. — Вообще-то, мой сын просто вырос, и у него… Свои заботы. И немного другие взгляды на жизнь. А вот, это его портрет, — указывая на, наверное, самого печального из всех нарисованных мальчиков, вздохнул Виктор Иванович. — Очень красивый… — как-то тревожно и тоскливо выдохнул Растяпкин, может быть, надеясь, что так о его падениях забудут.       Меня же больше волновало именно выражение на портрете. Ну почему надо заказывать портрет сына, когда он так… Расстроен? Даже если это вопрос денег и времени… Дядя бы порвал себе весь рот, но точно бы Извернулся, чтобы в такой момент мне было весело! — А другие… Это тоже мальчики… Наших дней? — уточнил я. — Да, конечно, — воодушевленно согласился Виктор Иванович. — Хотя все эти мальчики уже выросли… Но это даже и к лучшему. На какое-то время повисла тишина. — Девочки уже здесь живут, прибыли пораньше, — пока мы шли, рассказывал Виктор Иванович. — И вы не подумайте, что будете изображать мрачные печальные души, совсем даже наоборот… Сюда. В ваших комнатах тоже будут ванные, но пока что вот общая.       Общая… Даже в дверях было ясно, что она огромна, но общая… — Может, всё-таки бассейн?.. — задумчиво пропел цыплёнок, но Нольди вновь весьма ловко его перебил: — Премного благодарны! Разве что, мы были бы ещё более признательны за наши чемоданы… Или хотя бы халаты, в которые можно было бы переодеться после. — Ваши чемоданы принесут ближе к комнатам, где вы будете жить, — мягко ответил Виктор Иванович. — Халаты есть вон там, в шкафу, они должны подойти. Когда вы выберете себе цвет, вам принесут одежду. Ночные рубашки очень тёплые и длинные, но, все равно, к ним прибавляются тёплые мантии. Дневные наряды, может быть, несколько лёгкие, но вам придётся много двигаться, так что я надеюсь, это не беда. Обувь тоже есть там, где будете переодеваться. Беспокоиться не о чем, грейтесь и отдыхайте. За той дверью, — где-то в конце общей ванной и впрямь была дверь, — небольшая комната, там тепло. Туда принесут ужин. И там мы с вами немного поговорим, прежде, чем вы попадёте в свои комнаты. Думаю, через час вы будете готовы.       Я решительно кивнул, хотя вовсе не ощущал, что буду готов. Даже и через пару лет не буду готов вот так просто принимать ванную вчетвером.