Привидения старого замка

Моросило. Я уже раз пятнадцать пожалел, что отказался от дождевика в пользу солидности образа, но, пожалуй, мои ноги не спас бы и он, раз не спасли термоноски. Признаться, сложновато помнить, что помимо агента Альтаира я еще и человек, уязвимый перед холодом, голодом, нервными срывами, пулями и прочей ерундой, которой так боялся отец. Но очень просто помнить о самом отце и Петре Петровиче, которых смогли поймать, несмотря на весь их опыт. Вообще, обстоятельства их исчезновения не выглядели как рядовое дело и скорее уж отдавали паранормальщиной. Началось все с того, что к отцу обратился неприятный тип, по всей видимости, знавшим и ещё считающим его бандитом, а также все еще уверенный, что мне лет пять и принести в подарок конфет — дело чести. Я вообще ем сладкое только по праздникам лет с шести, а тут!.. Впрочем, главная странность была не здесь. Высокий мужик, длинный и бледный как привидение, слезно умолял отца найти его сына, как бы не записанного на него ради льгот, но знающего его и горячо любимого. Была отдельная история и про жену-обманщицу, и про ленивую полицию, не принимающую никаких аргументов, и про частных детективов, носившихся вокруг света табунами — и зря… Все это с самого начала показалось мне странно правдоподобным, как будто отрепетированным, и от того подозрительным. И я, признаться, рад, что человек-призрак не заметил меня тогда за цветочным горшком у лестницы, иначе бы и я, наверное, уже… Пропал. Как отец. Как Петр Петрович. Сразу, как только стало понятно, что никаких детей у бледного мужика нет. Ни законных, ни незаконных, ни отказных, ни приёмных, ни отпочкованных, ни воображаемых. На учете у психиатра клиент не стоял, мы тоже проверяли. Проверили и пропали, одномоментно и бесследно… Почти. По сохранившимся данным мне удалось выяснить, что человек-призрак недавно приобрел эту развалину. Видимо для своих больных опытов. Судя по звукам из-зп кустов, над возмущенными кошками… Собственно, в ту же секунду становиться одной из них я не собирался, и потому прежде, чем выйти к мосту, затаился, чтобы осмотреться. — За случайно, рыжий!.. Нападал брюнет в черном, и впрямь напоминающий кота, но какого-то малохольного: мелкого, злобного и пытающегося скрыть свою домашнесть вздыбленной шерстью. Защищался рыжий. Длинный и грустный, как жираф в трёх шарах -зеленом, красном и синем. Рубашка, жилетка, штаны… Несмотря на свои размеры, жираф опасно пятился от кота на хлипкий мост, поэтому… — О, ты всегда так общаешься с будущими коллегами? — мне пришлось вмешаться. Правда, получилось… Не совсем тем голосом, которым мне хотелось. Малахольный обернулся. Удивился. Презрительно скривил алые губы. Видно, как осыпается штукатурка. — А у тебя было много будущих коллег к этому моменту? Выглядишь моложе своего опыта, если так. — А ты, значит, ограничился школой? Выглядишь старше своего опыта! — Я думал, тут ищут актёров, а не устраивают дополнительные занятия для отстающих семиклассников. Из кустов вышел… Одно слово — буржуй! Зонтик кукольный, плащик с рукавами-фонариками, а туфельки за сто тыщ мильёнов смотрелись в местной плебейской грязи лишенными невинности. Лицом он вообще больше смахивал на девчонку, и если бы не голос… Впрочем, этот голос ловеласа из дешёвого сериала вместе с иссиня-черными кудрями и водянисто-зелеными глазами лишь дополнял образ будуарной куклы, неудачно спрыгнувщей с полки. — А я думал, актёров ищут выносливых, чтобы могли весь день на ногах, — как ни прискорбно, красноротая хтонь права. Буржуй выглядит так, будто сломается от первого же дуновения ветра, а сюда добрался по чистой случайности. — На ногах, на руках, на голове и на твоём горле, если понадобится, — я невольно хмыкнул. Дерзкая куколка! Правда, это не делает его менее тошнотворным… Что ж, я не стал ждать, пока гот оправится от контакта своего носа с оборкой зонтика, и взбежал на мост, подозрительно взвывший под моим весом. Примерно поэтому я предпочёл оказаться на другом берегу как можно быстрее. И… Даже немного пожалел об этом: несчастный жираф старой деревяхе явно не понравился, и она делала все, чтобы выкинуть его за борт и забыть как страшный сон. Благо, гот оказался достаточно расторопным, чтобы подхватить его в самый последний момент. Буржуй в это время только и делал, что жался и фыркал, вызывая те самым непреодолимое желание поиздеваться. — Могли бы и представиться, прежде чем огрызаться! — вопрос относился ко всем, но в глаза я смотрел именно буржую. А ответил первым жираф: — Семён. Семён Растяпкин. Имя внушительное, но вот фамилию я бы сменил уже несколько поколений назад и забыл как новые русские Ленина… — Оно, блять, и видно! — гот, кажется, перешёл в режим спасателя в конце смены, вынужденного пасти орду пятиклассников. И это настолько оскорбило буржуя, что он пулей вылетел с моста, незамедлительно сунув руку мне в лицо. — Нольди! — в нос ударил алхимический букет из нескольких сортов дорогущего мыла и элитных духов. — Вася! — поэтому я схватил её нарочито грубо и тряс, как маракас. Лицо буржуя исказило столь глубокое, столь сладкое негодование, что я не отпускал его где-то минуту, нагло глядя в глаза, пока он сам не отдернул ладонь. — Хам! — распоследний! Зато теперь не будешь лезть в мои дела своими вонючими пальцами! А я, наконец, получу кличку посолиднее Одуванчика... Что ж, наша маленькая перепалка дала готу с жирафом время преодолеть мост и попытаться продолжить концерт. — Что за имя «Нольди»? Древнего рода? — нет, постмодернистского урода! Может быть, нас уже заждался товарищ маньяк?! Или только я о нем помню?! — Уж подревнее твоего, — как говорил папа в темной комнате без свидетелей — кристаллически насрать! Мы в замок пойдём сегодня когда-нибудь?! — Имени-то? Не знаю, все-таки, имя «Ярослав» исконно-славянское, и все может быть, — а может быть, что вы занимаетесь ерундой… И, конечно, этот сам потянулся лизать с буржуйской руки химический коктейль, пока жираф… А где жираф-то?.. — Грубиян… — я отвернулся, чтобы на эмоциях не ляпнуть лишнего, и наткнулся взглядом на… Жирафа. Которому, в отличие от меня, было очень интересно, каким местом флиртуют готы. Настолько, что он собрался подойти поближе, но в процессе от него отлетела какая-то запчасть, и рыжий… Поехал. Сначала мне даже показалось, что так и задумано, но после отчаянного: — А!.. Ситуация сделалась однозначной, и я бросился на помощь, пытаясь понять, надо ли им знать об абордажных крюках и не свалюсь ли я без них следом. Но только и успел заметить улетевший зонт пронесшегося мимо гота. Гот же прыгнул за Жирафом в воду, не жалея пальто и брюк, и, вынужден признать, с минимальной моей помощью вытащил рыжего на берег. — Рыжий! Совсем сдурел, что ли?! — надо признать, что сейчас гот выглядел не совсем как гот. И даже не как малахольный, а действительно как… Ярослав. — Грязь… Скользкая… — совершенно по-детски пискнул Жираф, вдруг обернувшийся в сжавшегося и напуганного Семёна. — А ещё её тут столько, что можно машинами везти удобрять поля!.. — мельком взглянув на нашу кисейную барышню, так и стоявшую у моста с недовольным видом, я вдруг почувствовал потребность заступиться за Семена. — Садовник тут или последний прохвост и пьяница, или его нет вовсе!.. — только выдав это, я слегка смутился и понял вдруг, что теперь они могут догадаться: мне есть с чем сравнивать. Дядя Серёжа — настоящий волшебник, не то что!.. В детстве я вообще хотел быть таким, как он, пока не узнал, что можно стать агентом… — Как можно нанимать актёров, не позаботившись о площадке?! — маньяки совсем ничего не слышали об охране труда?! — Так же, как представлять себе замок с привидениями с кристально чистым рвом, — скривился буржуй. Представь себе, да, привидения во многих романах в разы чистоплотнее местного хозяина! Я уже собрался донести до него эту простую истину, как вдруг… — Ладно тебе, не куксись, а то и тебя искупаем, — судя по тону и улыбке, Ярик поплыл. И что он нашёл в этом расфуфыренном?.. Я попытался отделить от Семена мокрую жилетку, но он сжался так, что, казалось, в нее врос. — А если кто-то из игроков так навернётся?! — вероятность этого возмутительно велика, учитывая мост… Шатающийся и без посторонних так, как будто он подпилен в трёх местах. Благо, плавать я умею, а свобода дороже простуды, но это крайняя мера на случай прямой угрозы жизни. — Не навернется. Если не сходить с дорожки от моста, — серьёзно заявил Ярик. А вонять не будет, если какать бабочками! Мы вчетвером-то на ней не поместились, а что будет с группой в десять человек?! — А играть вообще будут внутри. И я слышал, что замок на реконструкции… — если не на деконструкции… — Идём внутрь, пока не околели, — так кого-то всё же посетила эта светлая мысль?! Весьма вовремя! Семён закивал, а я взялся прикидывать, с какой стороны лучше его поднимать.