Привидения старого замка

      Темно. Я не думал, что будет так темно. Было всего три часа дня, а на вид — настоящая ночь.       Эх.       Меня впервые отправили на задание в другой, чужой город.       Одного. Почти. Конечно, у меня есть связной, и есть видеобраслет, и ещё несколько других средств связи, потому что отсюда за двенадцать минут до Академии не добраться. Здесь нет лант, нет знакомых лиц.       Я стараюсь думать, что это — хорошо. Значит, мне доверяют. Считают самостоятельным, способным справиться с важным делом.       А оно даже очень важное. Кто-то похищает детей, вернее, подростков… В Академии легко забыть, что ты один из них.       Правда, вначале я очень удивился: почему именно Академия этим занимается? На это ведь есть полиция, полиция есть в любом городе. Мы, конечно, лучше оснащены, но это для того, чтобы ловить самых опасных, таких, как Злат! И мне редко доводилось слышать, чтобы наши агенты покидали свой город. Раньше я вообще думал, что Академия есть везде. Ну своя, только чуть-чуть разная… А потом оказалось — нет. Раньше была, а теперь только у нас.       Но послали меня не поэтому, а потому, что честь Академии была задета. Потому что когда-то, давно, именно в этом городе, похожем сейчас на тесную деревушку, Академия и зародилась. И старое, первое её здание торжественно стоит до сих пор, видом напоминая готический замок.       Академия и её история действительно удивительны.       И я горжусь этим. Хотя так и не смог запомнить всех дат и всех директоров.       Я бы даже хотел пожить в те времена, посмотреть на тех агентов, на то, как рождались наши правила. И может быть тогда… Тогда…       Но, с другой стороны, может, сейчас я нужнее. Несмотря на то, что за все эти годы так и не заставил Истребителя и других высших гордиться решением взять меня к ним. И даже несмотря на то, что почему-то последнее время мне все труднее сосредоточиться…       Потому что… Не так давно, Кибер обнаружил, что камеры этого города сняли… Злата.       Злат.       Злат!       Агенты не должны поддаваться эмоциям, но я!.. Если он здесь, если он ворует детей!..       Я обязан его остановить!       Меня снова охватил гнев. Может быть, даже не очень-то и праведный.       И я зашагал быстрее, не замечая луж и фонарей.       Замок был уже близко, и близко был тёмный ров с водой, но я не подумал замедлиться, надеясь, что не споткнусь, если не дам себе думать. И ошибся!       Когда я заметил тонкую, тёмную, уверенную фигуру, застывшую у самой кромки моста, было поздно. Я попытался остановиться, но, конечно, наступил ни то на шнурок, ни то на ветку и!.. — Под ноги смотреть не учили?! — тут же накинулся на меня удивительно тёмный парень. Зонт, волосы, глаза, куртка, рубашка, штаны, ботинки — все чёрное, отчего искаженное гневом лицо ещё белее, и перекошенные яркие губы совсем красные, кровавые. Кажется, с ним вместе жгучая тьма бросилась на меня.       А я не знал, что с этим поделать. Это ведь не бандит, не злодей. Это даже не Калашников. Это просто мальчик со злыми, несчастными, бессонными глазами. Круст часто говорит мне, что я зря пытаюсь показывать себя серьёзным при гражданских. Что мой растерянный вид на них лучше повлияет.       И я растерянно потёр нос, виновато и мягко ответил ему: — Прости! Я случайно! Здесь так темно… И дождь… — хотя такие оправдания иногда приводят к тому, что даже Истребитель не выдерживает. — За случайно, рыжий!.. — продолжал бушевать он, так, словно собирался на меня броситься.       Нельзя. Нельзя. Я постарался бы рассчитать силу, но все же, это для него небезопасно. Рефлексы у агентов не очень безопасные для драки с простыми людьми…       Я постарался изобразить испуг, что было нетрудно, учитывая обстоятельства, и он кажется успокоился. Презрительно скривился и все же успокоился.       И я вдруг… Заметил, что он очень красивый. Красивый, почти невозможно, как будто из кино, даже несмотря на то, что явно толком не спал последние дни. Интересно, почему же он такой злой?..       Хотя, в нашем возрасте на работу просто так не отправляют. Не осенью точно. Видимо, кто-то полагает, что учёба на карантине не в счёт…       Хотел бы и я, чтобы это было моей проблемой.       Но тогда, конечно, мне бы не пришлось быть агентом. А кто-то ведь должен защищать других, чтобы они могли злиться на всякие глупые мелочи.       Да уж, хотелось бы при таких мыслях быть таким же идеальным как «Сумрак»… А то получается, что мысли высокие, а толку никакого. — О, ты всегда так общаешься с будущими коллегами?       Я чуть не подпрыгнул, когда этот тонкий, но воинственно-решительный голос зачем-то вынырнул из тьмы.       Мягкий на вид мальчик с наэлектрезованными почти белыми волосами возник как изниоткуда.       И что ему за дело, даже странно… Хотя, как будто, приятно. И все же, если начнётся конфликт… Из-за меня, агента, не должно быть конфликтов! — А у тебя было много будущих коллег к этому моменту? — тут же отреагировал первый, Тёмный.        Кажется, злился он всё-таки не на меня, а просто сам по себе, и искал, на кого это выплеснуть. — Выглядишь моложе своего опыта, если так, — надеюсь, ему все-таки шестнадцать. Не могли же родители подписать согласие, при том, что дети пропадают?! Странно, что вообще кого-то пустили. Замок красивый, но погода ужасная, а работа сомнительная. Платят слишком хорошо. Но, конечно, бывают семьи, где деньги нужны очень-очень. Но ни Тёмный, ни этот второй, Светлый, так не выглядят. — А ты, значит, ограничился школой? Выглядишь старше своего опыта! — не остался в долгу Светлый. В самом деле, светлый, не только из-за волос. Он как будто сам светится уверенностью и решительностью.       Правда, я с ним не согласен. Тёмный старше не выглядит. Если бы не его глаза, я бы, наверное, задумался, можно ли ему вообще работать…       Светлый тут же ступил на мост, на это время как будто сделав тот прочным и надёжным.       Я уже совсем собрался идти за ним, когда появился ещё один мальчик. Третий. Призрачный.       Очаровательно-хрупкий, маленький, с тёмными, но мягкими и цветом и структурой волосами, и огромными сине-зелёными глазами… И такой нарядный, даже зонтик в кружеве. Разве мальчики такими бывают?.. — Я думал, тут ищут актёров, а не устраивают дополнительные занятия для отстающих семиклассников, — в том, что мы ему неприятны, кажется, не могло быть сомнений, но почему-то он сам не вызывал ответной неприязни. Скорее что-то близкое к стыду за огорчение такого… Беззащитного. — А я думал, актёров ищут выносливых, чтобы могли весь день на ногах, — а вот Тёмный такой стыдливостью явно не страдал и даже улыбнулся, очень вампирично. Мне вдруг стало совсем неудобно, и я вспомнил, что в отличие от них я не ищу работу, а уже работаю, и не должен стоять на месте просто так. И направился к мосту.       Мост под моими ногами как будто подменили. Как будто после Светлого кто-то резко убрал всю прочность, и оставил одни только дырки. Шаткий, тонкий, не надёжный!.. Каждый шаг казался мне опасным. Хотя меня учили совсем ничего не бояться, но, впрочем, не игнорировать опасности вовсе, а лишь преодолевать. И я пытался преодолеть этот мост изо всех сил. Но шагал очень медленно.       Все, наверное, было бы хорошо. Все было хорошо. Пока я не понял, что Тёмный и Призрачный тоже вступили на этот мост. И они, конкчно, хотели пройти поскорее. Но я же не мог!.. — Могли бы и представиться, прежде чем огрызаться! — крикнул Светлый.       Я с усилием оторвал взгляд от сомнительных досок и всмотрелся в его открытое лицо. Оно отвлекало и как будто заставляло верить, что все будет нормально. Если бы ещё не дождь…       И глядя на него, я не чувствовал желания что-то скрывать: — Семён. Семён Растяпкин, — да и незачем. Может, в родном городе… Но даже и там, мне уже некого защищать. Если фамилию и узнают, это ничем не грозит. А когда станет, думаю, я от этой фамилии откажусь. Сколько можно даже именем призывать неудачи?..       И подумав об этом, конечно, одну из них я и приманил: снова споткнулся, и полетел вперёд, попытался устоять, и меня понесло назад…       Пока я не почувствовал, что цепкие тонкие пальцы вонзились в мои плечи. — Оно, блять, и видно! — шикнул Тёмный, крепко держа меня, и его жгучая тьма как будто ещё больнее в меня вцепилась. — Фу! — Призрачный проплыл мимо нас и почти мгновенно добрался до другого берега. Ну конечно, он ведь такой тонкий и лёгкий… Он добрался до Светлого и ужасно красивым жестом протянул ему руку. — Нольди! — такое странное имя. Я бы задумался о том, откуда оно взялось, если бы только Тёмный отпустил меня. Но он не спешил, и мне оставалось пытаться идти с той скоростью и с той степенью согнутости, с которыми он меня тащил. И не спотыкаться при этом!.. — Вася! — куда легче представился Светлый. Что ж, это очень подходит, мне кажется. Просто, открыто и понятно. Я даже обрадовался, пока Тёмный не вытолкнул меня с моста вперёд носом! Я едва не упал! Но это было ещё ерундой в сравнении с другой проблемой: я оказался окружён скользкой грязью! И боялся сделать хоть шаг.       Ров бушевал рядом, а тропинка… За один прыжок ее было не достать.       А Тёмный, преподчитая, видно, оставаться неназванным, уже пристал к Нольди: — Что за имя «Нольди»? Древнего рода? — спросил он будто пряча усмешку. — Уж подревнее твоего, — но надменный ответ Нольди звучал для меня как-то странно. Как если бы ему стало чуть веселее. — Имени-то? Не знаю, все-таки, имя «Ярослав» исконно-славянское, и все может быть.       Ярослав. Ярослав. Такое громкое и такое яркое имя, совсем как его насмешливые губы. Как будто оно совсем, целиком его. Интересно только, почему никто из них не называет своих фамилий. И почему они все жмут друг другу руки. Потому что… Ой…       В какой миг до этого дошло, я не понял. Слава поцеловал руку Нольди. Поцеловал. Поцеловал! Как будто девочке. Как будто благорадной даме…       И на это вместо крика получил тихое: — Грубиян…       Но такое странное. Такое мягкое…       Я шагнул к ним, как будто отчаянно желая дотянуться до такой мягкости тоже, хотя бы рассмотреть её поближе, и совсем забыв про грязь, и…       Что-то выпало из моего кармана! Я потянулся, а грязь поехала и… — А!..       Я ничего не понял! Ничего!       Вода… Ледяная, непроглядная вода!.. Я попытался оттолкнуться от дна руками, но там был ил!..       Я попытался всплыть, но ноги застряли и…       Истребитель совсем не гордился бы мной.       Но в себя я пришёл лишь сидя на холодных камнях, дрожа от холода и пытаясь отдышаться. — Рыжий! — но во всяком случае, Славина злость при всей своей жгучести отрезвляла. А его вид слишком просто показывал, что он меня вытаскивал. — Совсем сдурел, что ли?!       Ну разве так кричат незнакомцам?.. Нет. Скорее… Друзьям. Мне так кажется. — Грязь… Скользкая… — не мог я к этому прибавить, что что-то уронил. Вдруг это что-то из Академии?.. — А ещё её тут столько, что можно машинами везти удобрять поля! Садовник тут или последний прохвост и пьяница, или его нет вовсе! Как можно нанимать актёров, не позаботившись о площадке?!       Вася тоже был искренне возмущен, но только… Как будто не считал, что я виноват.       А одежда все противнее прилипала к телу и холод пронизывал, прямо как дождь… — Так же, как представлять себе замок с привидениями с кристально чистым рвом, — протянул Нольди. — Ладно тебе, не куксись, а то и тебя искупаем, — и на него Слава вовсе не злился. Почему-то… — А если кто-то из игроков так навернется?!       Но перепалка не заканчивалась, а я тихо каченел. И воды текло так много… — Не навернется, — во взгляде Славы вполне чувствовалась мысль, типичная для Калашникова: о том, что так лажать могу лишь я один. — Если не сходить с дорожки от моста. А играть вообще будут внутри. И я слышал, что замок на реконструкции… Идём внутрь, пока не околели.       Я поспешил кинуть, пока они снова не переругались.        Моя миссия слишком важна, чтобы позволить себе замерзнуть и заболеть.