Цветок зла: мертвые не знают страсти

      Уэнсдей шла по территории школы, озираясь по сторонам. Кроме проблем в виде возможного появления за ней ненужного хвоста (например, Майи или кого-то из тех, кто тоже был с ней заодно — суккуб могла прибыть в Невермор не одна), Аддамс хотела избежать столкновения с Мортишей и Кармайклом. Последний, кстати, вызывал подозрения. Новый человек, причём сразу же вступивший с ней в конфронтацию, мог оказаться как врагом, так и потенциальным союзником. Но пока девушка предпочитала держаться от него на приличном расстоянии. «Пусть Вещь раздобудет о нём какую-нибудь информацию». На подходе к сараю Ксавье девушка замедлилась. Мортиша Аддамс, активно вертя бёдрами, проследовала мимо, так же, как и её дочь, озираясь по сторонам. Похоже, у неё тоже была тайная встреча. Теперь перед Уэнсдей стоял выбор: пойти к Ксавье или проследить за Мортишей. Естественно, она выбрала второй вариант.       Крадясь за матерью, Уэнсдей прокручивала в голове варианты, с кем у неё могла быть встреча. Мысли завели её слишком в далёкие дебри. Она дошла до того, что перед ней была сейчас вовсе не Мортиша, а бывшая директриса Невермора, перевоплощённая в её мать. И теперь они вместе что-то затевали. Возможно, даже то же самое, что и она вместе с Ксавье — планировали поймать того, кто стоит за Тайлером. Ведь тот сбежал и успешно прятался. Даже самые глупые существа на земле могли бы догадаться, что самостоятельно он бы не справился, а это означало, что ему кто-то помогал. Одновременно в голову пришла идея разузнать что-то о шерифе Галпине. Отметив про себя, что это будет первым из того, что ей предстоит сделать в ближайшее время, Аддамс спешила забежать за большое дерево, пока мать её не заметила, и чуть глаза не выколола об острые ветки ольхового орешника. Отпрянув на несколько шагов назад, девушка огляделась. Кругом неестественно близко друг к другу располагались эти и другие деревья. Озадаченно глядя на них, Уэнсдей подумала, что это подозрительно, ведь она не припоминала здесь плотной лесополосы. Впрочем, осмотревшись получше, она отметила, что ушла слишком далеко, даже от Джерико. Вдалеке виднелась верхушка его ратуши. Так что, была вероятность, что она тут и вовсе никогда не бывала. Но это только добавляло больше вопросов, один из которых звучал так: куда держала путь Мортиша Аддамс? Сегодня, к большому неудовольствию Уэнсдей, он остался без ответа.       Аддамс пришлось вернуться к сараю, где её давно ждал Ксавье, уже начавший беспокоиться, что она не разгадала его «тайное» послание, в то время как её мать продолжала идти к месту назначения. Она даже не заметила за собой «хвост», хотя и постоянно озиралась по сторонам. Поэтому полностью была уверена, что добралась максимально скрытно до Ратленда, находившегося в семнадцати милях от Джерико и в двадцати от Невермора. Но Мортиша не шла весь путь пешком. Пройдя одну четвёртую маршрута, она села в машину, которая ждала её там, и с комфортом поехала на встречу. За рулём сидел Ларч, но автомобиль был не из числа тех, что обычно стояли в гараже поместья Аддамсов. И где её дворецкий взял эту развалюху, Мортиша предпочитала не знать.       Спустя полчаса она уже выходила у дверей одного из двух баров, расположенных в Ратленде, и, конечно, привлекла внимание местной публики. Но женщина проигнорировала устремлённые в её сторону взгляды и прошла внутрь, прямо к барной стойке. Сев за неё, она попросила бармена налить бокал самого дорогого красного вина, совсем не ожидая, что в ассортименте найдётся что-то стоящее. И правда, фирменного алкоголя там не держали. Сделав глоток, Аддамс скривилась и отставила бокал подальше от себя. Тот, кого она ждала, опаздывал, но это не заставило женщину нервничать. Неприятный привкус во рту тоже не доставлял особо дискомфорта. А когда Мортиша подумала о своём ненаглядном Гомесе, и вовсе перестал ощущаться. — Такая роскошная женщина и в таком месте, — раздался совсем рядом голос Грейсона. — Позвольте мне угостить вас чем-нибудь. — Я уже угостилась, — указав на бокал, проговорила Мортиша. — Заставляешь ждать себя. Мне, между прочим, ещё нужно вернуться в Невермор и произнести первую речь в качестве нового директора. А нам ещё многое надо обсудить. — Разумеется, мне не стоило опаздывать. Красивые женщины не должны ждать. Они достойны, чтобы дожидались их. Грейсон присел рядом и заказал пинту светлого пива и жареный арахис. Теперь он выглядел так же, как прежде: рыжие волосы и борода, неестественно ярко-голубые глаза. Уэнсдей была права, когда подумала, что он маскировался по приезду в Невермор вместе с Ксавье, но только причина была для неё не очевидна. Впрочем, если бы она не была так занята анализированием внешнего вида и поведения Майи, то смогла бы сложить звенья одной цепи воедино. — Как планируете искупить свою вину? — Улыбнувшись, Мортиша выжидающе смотрела на мужчину, который отпил из кружки пива, поданной за пару секунд до того расторопным барменом. — Соблюдайте приличия, миссис Аддамс. Я бы не хотел изменять господину Винсенту даже с такой роскошной женщиной. — Филигранно, — Мортиша сначала откинулась назад, демонстрируя бару своё шикарное декольте, после чего чуть ближе наклонилась к Грейсону и, не желая быть услышанной посторонними, произнесла: — Что-нибудь получилось заприметить подозрительное? — Кроме того, что Уэнсдей чуть не попала случайной гостьей на наш междусобойчик, когда следила за тобой, пожалуй, только то, на что она же и указала во дворе Невермора ранее… — Было ожидаемо, что моя дочь будет следить за мной, — заявила Мортиша, запустив ногти в тарелку с арахисом и подцепив горсть при помощи их кончиков. — Полагаю, ты сделал так, чтобы она не узнала о нашей встрече. — Конечно. Услышав положительный ответ, Аддамс-старшая отправила в рот арахис и стала грациозно пережёвывать его. — У Уэнсдей бывают моменты, когда она оказывается полезной, но это сравнимо с палкой, стреляющей раз в год, — продолжал Грейсон. — Сегодня она слишком сильно заинтересовалась девушкой, которая разговаривала с господином Ксавье. Я не ощутил ничего подозрительного рядом с ней, но, думаю, пустая ревность это не про нашу девочку, так что, вероятно, у неё было какое-то видение, связанное с ней. Отсюда и такой резкий интерес. — Как выглядела та девушка? — Блондинка, глаза карие. Ростом не выше Уэнсдей. Но намного общительнее. Брови свои. Что? — спросил мужчина, когда заметил, что Мортиша недоуменно вскинула «сделанную» левую бровь кверху. — Сейчас это большая редкость. — Схожая внешность у подруги Уэнсдей. Возможно, это как раз и была Инид. — Та самая Инид Синклер… — разочарованно протянул Грейсон. — Неприятно. Тогда мы на шаг позади наших врагов. Но, постой, ты уверена? Какова вероятность, что девушка просто похожа? — Я так и сказала, что «похожа». — Я слышал. И какова вероятность? Девочки-подростки хотят быть похожими друг на друга, только если являются лучшими подругами, или одна является кумиром другой. В остальном они стараются подчеркнуть свою индивидуальность. — В школе с этого семестра будет около десяти новичков, так что, если та девушка вовсе не Инид, а новенькая, она могла считать, что выглядит индивидуальной. Но для этого тоже нужен талант, фантазия и чёткое понимание того, кто она есть. Уэнсдей обладает всеми данными качествами. Не правда ли? И, забывшись, Мортиша с довольной улыбкой отпила глоток вина, но тут же пожалела об этом и закашлялась. На лице вновь отразилась гримаса отвращения. Отметив про себя, что мать любит дочь намного больше, чем он ожидал, Грейсон забросил в рот несколько орешков и достал телефон из внутреннего кармана пальто. — Мы не будем дожидаться, когда тебя «вдруг» озарит видение. Выясним сейчас, кто есть кто. — Кому ты звонишь? — Господину Ксавье, конечно. Всегда лучше обращаться к первоисточникам. И, нажав на кнопку «громкой связи», мужчина и женщина стали ждать, когда им ответят. Это случилось спустя семь долгих гудков. — Чего тебе, Грейсон? — послышался раздражённый голос парня. — Не очень вежливо, господин Ксавье. Я вас отвлекаю от рукоблудия или в чём дело? — Тебе должно быть стыдно, Грейсон! Зачем ты такое говоришь, в самом деле?! — В последнее время так часто от вас это слышу. — И это должно было сподвигнуть тебя отказаться от вызывающих реплик. Что ты хочешь? — Вы с Уэнсдей сегодня так быстро испарились с моих глаз, что я даже не успел с ней пообщаться. — В чём трудности? У тебя есть её номер. Общайся, сколько хочешь. Только не пойму, причём тут я. — Если бы я питал иллюзии, что мне ответят, то, конечно, так и поступил. Так что, получается, она приревновала вас к той девушке, с которой вы общались? Помните, блондинка? — Кхм… Ничего подобного. Откуда ты берёшь эти глупые идеи, Грейсон?.. У меня нет желания их выслушивать, так что… — А что? Есть другие причины, почему она так смотрела на подругу? Как будто хотела прикончить её. Обычно она чуть менее враждебна, согласитесь. Скорее холодное равнодушие, сбивающие волнами каждого, кто пытается подступиться. Вам ли не знать. — Я больше не буду терпеть это, Грейсон, — голос подрагивал, и мужчине показалось, что Ксавье вот-вот отключит вызов. То, как парень реагировал, не могло позволить сомневаться, что он был не один. Скорее всего, с Уэнсдей. — Развлекайся за чей-нибудь ещё счёт. — Не обижайтесь, господин Ксаье. Мне просто любопытно. Я наблюдал за реакцией, но упустил кульминацию, отвлёкшись на общение с вашим новым учителем. Уважьте старика, удовлетворив его любопытство. Обещаю оставить вас в покое на весь семестр! Раздался тяжёлый вздох. А потом какая-то возня. И снова вздох. Его обладатель словно считал, что соглашаться на просьбу Грейсона, будет ошибкой. Но перспектива отделаться от надоедливого дворецкого, который заявился бы в школу, чтобы узнать то, что его интересовало, заставив его краснеть, похоже прельщала больше, чем желание хранить молчание. — Учти, ты обещал, — ответил наконец Ксавье. — Я разговаривал с новенькой. Но тут ничего странного. Уэнсдей и так никому не доверяет, что уже говорить о том, кого видит впервые. Учитывая опыт прошлого семестра, я тоже напрягся. Кто угодно может быть не тем, кем кажется. — Это правда. И даже я, господин Ксавье. — Я отключаюсь, Грейсон. Наступила тишина. Значок вызова исчез с экрана телефона. Мортиша ухмыльнулась. Положив средство связи обратно в карман, Грейсон забросил в рот несколько орешков. — Ладно, я проиграла, — сказала женщина. — Той девушкой была не Инид. — Да, я тоже думаю, что Ксавье не соврал. Но всей правды не рассказал тоже. Твоя дочь хочет что-то скрыть от нас. — Она такая независимая, — с довольной улыбкой произнесла Мортиша. — Неудивительно. У неё такой уровень поддержки… Откровенно говоря, ей не хватает того, чтобы кто-то периодически встряхивал. Но сейчас не об этом. Молодняк что-то раскопал, и будет мешаться под ногами. Надо кинуть им какую-то кость потолще. Пусть грызут, когда мы занимаемся реальными делами. — Может, лучше просто наблюдать, куда их приведёт расследование? И вести своё параллельно их, анализируя сходства и различия. — Мы за ними не уследим. И потом, главная задача — выманить врага из укрытия. — Что будет делать Орден Света, в таком случае? Вопрос был неудобный. Потому что раскрывать Мортише то, что они придумали с Ласар и остальными, Грейсон не собирался. Уэнсдей была мишенью, поэтому неважно, что бы она делала в Неверморе, те, кто хочет осуществить свой коварный план, доберутся до неё. Но пока непонятно, какую тактику они для этого изберут. Поэтому надо занять девочку, чтобы была на виду. А ещё по её странному поведению можно будет вычислить, кого она подозревает и записать имя в список. Наблюдая сегодня за поведением Уэнсдей, Грейсон пришёл к выводу, что она, может и не до конца, но разобралась, как работает Ловец Снов. Для того чтобы поймать видение, нужно не только сосредоточить внутри него свои эмоции, но и перед тем совершить обмен энергией. Достаточно ненадолго коснуться человека, чтобы пропитаться ей. И Уэнсдей пыталась провернуть это с той девушкой, которую встретила сегодня. Нехарактерные для неё проявления «дружелюбия» не позволяли сомневаться, что Аддамс-младшая знает что-то, чего неизвестно им. Об этом Мортише тоже знать не стоило. — Наблюдать. Они вступят, когда придёт время. Наша задача приблизить этот момент. — У меня есть одна идея. — Поделишься? — Не знаю, — Мортиша продолжала улыбаться, но теперь чуть более сдержанно. — Что думаешь о новом учителе? — Думаю, что ему надо вынуть кол из задницы. Прошу прощения за грубость, — Грейсон сделал два глотка пива, прежде чем продолжить. — А так, хороший парень. Подозреваешь его? — Не совсем. Но его резюме таинственным образом появилось у меня на столе. И почти сразу же после того, как я приняла предложение попечительского совета стать директором. Я не могу игнорировать этот факт. — Зачем ты тогда наняла его, если были сомнения? — Мне понравилось его хобби. Он делает чучела. В частности, у него коллекция чучел лошадей. — Вот же паршивец! — Впечатляюще, если брать во внимание фото, которое он вложил в резюме. Сразу видно, что любит природу. До смерти, — Мортиша поправила и без того идеально лежавшие волосы. — Значит, идеально подойдёт на роль учителя ботаники. — Любопытная логика. Вот если бы он гербарий собирал, а не чучела животных, я бы ещё понял. — Хочу чучело лошади, — невозмутимо ответила Мортиша. — Подарю Гомесу на День Святого Валентина. С осуждением дёрнув бровями, Грейсон отправил в рот ещё несколько орешков. Аддамс-старшая какое-то время рассуждала на эту тему. Она также планировала использовать нового учителя в качестве препятствия для Уэнсдей. И у неё была поистине дьявольская идея, которая приведёт её дочь в бешенство. Предвкушая веселье, Мортиша в очередной раз попыталась пригубить вино, но вспомнила о том, какое оно отвратительное, правда, только когда часть содержимого бокала уже попало ей на язык.       А тем временем в сарае Ксавье и Уэнсдей обсуждали недавний разговор с Грейсоном. Сама девушка пришла совсем недавно. И поделилась с парнем своими наблюдениями. Факт: Мортиша вела себя подозрительно, но вряд ли была замешана в заговоре против дочери. Почему-то Уэнсдей была уверена в этом. Но выяснить причину, по которой женщина в спешном порядке покинула Невермор, ей ужасно хотелось. У Вещи появилось ещё одно персональное задание. — …Будем надеяться, что Грейсон оставит нас в покое на какое-то время. То, что он говорил… — Иногда и он бывает полезен, — перебила парня Уэнсдей. — Он мне помог немного разобраться с видениями. — Правда? И как? Аддамс промолчала. Она не планировала рассказывать про ловец снов. Пока. Стоя возле пустого холста, девушка прокручивала в голове образы своих противников. Уэнсдей понимала, что должна стать приманкой, но эта роль была ей в новинку. Как заставить Майю себя раскрыть? «Непредсказуемое поведение. Она знает Уэнсдей Аддамс, которую ей описал Тайлер, и не будет ожидать перемен. Но она уже наблюдала сегодня, что я могу вести себя нехарактерным образом, значит, будет присматриваться и прислушиваться». — …Я понимаю, что наши отношения сложные, но ты можешь доверять мне… — продолжал всё это время рассуждавший о пользе Грейсона парень, но был снова перебит Аддамс. — Надо запустить слух, — сказала она. — Что?.. Какой?! — Что Мортиша Аддамс спланировала пробуждение хайда при помощи Торнхилл, чтобы натравить его на директора Уимс, потому что хотела занять её место. Но всё пошло не по плану. У Торнхилл были свои цели, и это привело к хаосу в Неверморе. — Ты правда так считаешь? Что твоя мама способна на подобное? — Её не стоит недооценивать, но нет. Я не думаю, что она замешана в этой истории. Но наши враги должны думать, что да. Это заставит их расслабиться. И ещё стоит добавить, что Тайлер где-то рядом и планирует отомстить мне за то, что я сделала с его хозяйкой. — Ты хочешь, чтобы я рассказал всем? — Не надо всем. Парочке друзей. Аяксу. Скажи, что я сошла с ума. Это не будет новостью, но обсуждение вызовет. И она потеряет бдительность. — Кто? Директор Аддамс? По-моему, она только должна напрячься из-за всего этого бреда. Или… — Торп запнулся. Его взгляд прояснился, словно на задворках разума зажглась давно перегоревшая лампочка. — Или ты имела в виду Майю? — Уэнсдей проигнорировала его опять. Уж слишком интересным для неё оказалось созерцание пустого холста. — Это потому что я с ней разговаривал? — Не стоит додумывать то, что тебе хочется. — А что я должен думать? Чем она тебе не понравилась? Тем, что только приехала? Бред. Мы видели её в Берлингтоне. — Неожиданное совпадение, неправда ли? — В Берлингтоне много изгоев. — А то, что там она представлялась другим именем тоже не странно? — Она… не называла имени, — задумчиво произнёс Ксавье. — Я такого не помню, по крайней мере. А ты вообще с ней не разговаривала. — На вечеринке. Она назвалась Джоаной на вечеринке. — Откуда ты знаешь, тебя ведь там не было, — Уэнсдей не ответила, а лишь сделала несколько шагов по направлению к задней части сарая, где на столах лежали кучи принадлежностей для рисования. — Погоди… У тебя было ведение? — Опять ответом служила тишина. — Когда? — Неважно, — теперь Аддамс, скрестив руки на груди, вновь приблизилась к нему. — Она соврала. И это повод ей не доверять. — У неё могли быть разные причины для лжи. Необязательно, что она скрывает что-то тёмное. — Почему ты так рьяно заступаешься за неё? — Я просто пытаюсь быть объективным. — Если я говорю, что стоит держать с ней ухо в остро, значит с ней что-то не так. — Извини, Уэнсдей, но ты много раз ошибалась. В том числе и насчёт меня. — На этот раз я уверена! — повысив голос, Аддамс сделала шаг вперёд и крепко сжала кулак. Злость на Ксавье закипала в жилах, словно масло на раскалённой сковороде. Правда, девушка быстро взяла себя в руки, приняв, такой же как и раньше, непроницаемый вид. Но парень уже это заметил и не смог сдержать улыбки. — Что? — не заставила себя ждать с реакцией Уэнсдей и отвела взгляд в сторону с таким выражением лица, словно готова была парировать в случае, если бы её попытались загнать в угол. — Нет, ничего, — парень продолжал улыбаться, тем самым только сильнее нервируя Уэнсдей. — Я расскажу историю, придуманную тобой про твою маму парочке хороших знакомых. Но Аякс расскажет Инид, ты же понимаешь? — И? — Ты планируешь сказать ей о том, что происходит? Молчание. Аддамс пока не планировала. Чем меньше людей посвящено, тем вероятность утечки информации будет ниже. Важно, чтобы враги не были осведомлены о ходе её действий. На данном этапе полностью она могла позволить себе довериться только Ксавье. И, судя по его счастливому выражению лица, парню нравилось, что он удостоился такой чести. — Я ухожу. Вот так резко. Разговор больше не имел для неё смысла, и Уэнсдей не терпелось узнать, выяснил ли что-то Вещь, пока её не было. Но Ксавье не хотел так просто отпускать свою новоиспеченную девушку. — Погоди!.. Это что, всё? — А что ты ещё ожидаешь? — с вызовом спросила Уэнсдей. — Я надеялся, — Ксавье сделал небольшую паузу, словно решал, стоило ли договаривать то, что он начал. — Я надеялся на малюсенький поцелуй. Вообще, крошечный. И парень показал размер с помощью пальцев, на глаз составлявший меньше дюйма. При этом Торп улыбался только уголками губ. Это не вызвало приступов отвращения у Уэнсдей, но несмотря на то, она смотрела хмуро. Несколько секунд взгляд был нарочито пристальным, а потом девушка коротко ответила: — Нет. — Почему? Новый учитель тогда пришёл в самый… — Ты укусил меня. — Думал, тебе это понравится. Задача парня делать то, что нравится его девушке. И, между прочим, ты же меня тоже кусала в Берлингтоне. Мне, получается, нельзя? Как-то это нечестно, тебе не кажется? Тон его звучал обиженно, но внешне ничего не поменялось. По-прежнему на лице играла улыбка. Глядя на Торпа, Уэнсдей задумалась. Нет, не над его словами, а над тем, что после того, как он озвучил идею поцеловаться, желание сделать это вспыхнуло, как спичка, шаркнувшая верхушкой по шероховатой поверхности коробка. Теперь она нахмурилась сильнее прежнего, подсчитывая «за» и «против». В пользу последнего пункта аргументов не нашлось. И даже тот факт, что губа побаливала, оказался ещё одним поводом для того, чтобы поцелуй состоялся. Но… — Я сама буду решать, когда и кто будет кусать. — Хорошо, — глубоко вздохнув, ответил парень. — И я тоже. — Что ты имеешь в виду? — То, что я сказал. — Ты мне угрожаешь? — Нет. Почему ты так подумала? — Потому что ты хотел меня поцеловать и теперь недоволен тем, что не получил желаемого. — Немного расстроился, — ответил Торп и сделал несколько шагов к Уэнсдей, проводя кончиками пальцев по холсту. За этим движением Аддамс проследила взглядом. — Что ты не хочешь, чтобы я тебя кусал. Мне даже как-то понравилось. Неожиданно. Парень усмехнулся. Его взгляд был устремлён куда-то в потолок. Уэнсдей же теперь хмуро смотрела на него. Ощущение, что ею пытались манипулировать, не оставляло в покое. И, возможно, только из желания не поддаваться на уловки девушка говорила теперь «нет». — Лестно слышать, что я поспособствовала открытию тобой новых граней. Но известно, что нет ничего лучше, чем придерживаться чего-то стабильного. — Да, ты, кажется, не любишь сюрпризы. — Не все. — Хорошо, так, значит, у меня есть миссия на ближайшие дни, — решил перевести тему Ксавье, делая шаг назад. — А что будешь делать ты? — Наблюдать за тем, как ты справляешься. — А если плохо, то накажешь меня? — с улыбкой провожая взглядом удаляющуюся в сторону выхода девушку, проговорил Ксавье и облокотился ладонью о верхушку мольберта. — Увидишь. Уэнсдей стояла уже у двери. Она её приоткрыла, но взгляд был обращён на Торпа. По её виду невозможно было понять, какие мысли или эмоции её посетили: раздражение ли или, наоборот, предвкушение удовольствия от наказания, которое она обрушит на парня. Потрясающее алиби. После последней фразы Аддамс покинула мастерскую. ***       В семь часов вечера по Невермору разошлась новость. Через пятнадцать минут все должны были собраться в главном зале. Директор Аддамс хотела видеть и учителей, и студентов, чтобы сделать несколько объявлений. Уэнсдей тоже туда пошла. Сначала не собиралась, зная, что ничего полезного для себя не услышит, но Вещи нужна была помощь. На собрании будут все, в том числе и Кармайкл с Майей. Ранее не удалось забраться к ним в комнаты, но сейчас момент был идеальным. Нового учителя представят ученикам, поэтому он точно там будет. А за суккубом Уэнсдей проследила. Та решила поближе познакомиться с сиренами, поэтому теперь стояла рядом с ними и о чём-то мило щебетала, вызывая у младшей Аддамс рвотные позывы. Бьянки по-прежнему не было. Без неё их компания ослабла. И теперь им требовался лидер. Похоже, Майя тоже это поняла. «Сразу начала собирать союзников. Времени зря не теряет.» Косясь в её сторону, Уэнсдей скрестила руки на груди, стоя у колонны. Рядом с ней весело щебетала Инид, бросавшая на Аякса «амурные» взгляды. Пока Аддамс отсутствовала, её подруга успела познакомиться почти со всеми новичками. В том числе и с Майей. — …Я очень хорошо понимаю её чувства, — говорила Синклер стоящей тут же Йоко. — Не знать, есть у тебя какие-то способности, ужасно. Ощущаешь себя неполноценной. Йоко кивнул в знак согласия. Её глаза были прикрыты тёмными очками. Кинув на неё хмурый взгляд, Уэнсдей перевела его на остальную часть зала. Не упуская из виду Майю, она остановилась на Ксавье. Парень разговаривал с Аяксом и ещё двумя парнями, имена которых не отпечатались в её памяти. Беседа выглядела оживлённой. Торп даже ни разу не посмотрел в её сторону. Не пробежался взглядом по залу, пытаясь отыскать в толпе. Как парень Инид. Теперь девушка комментировала каждое его движение. Её глаза горели ярче, чем фары у машины, сбившей бывшего мэра Джерико. Инид была влюблена, а потому, сама того не замечая, находилась в капкане. «И рада этому», — подытожила про себя Уэнсдей. Особо ничего интересного не происходило, а её мать не спешила начинать ораторствовать, хотя уже была здесь и обсуждала что-то с Кармайклом. Становилось совсем скучно. Только если Вещь найдёт что-то, что позволит младшей Аддамс заполучить преимущества, то можно будет считать, что время потрачено не зря. — Приветствую вас, — наконец, громко раздался голос Мортиши. — Понимаю, что забрала у вас и так слишком много свободного времени, поэтому не буду высасывать… мм… — Женщина сделала паузу и облизнулась. — Жизненные силы. Если кто ещё не знает, моё имя Мортиша Аддамс, и я новый директор Невермора. В прошлом я тоже была студенткой этой школы. Мы с Ларисой Уимс дружили, и поэтому я решила, что мой долг перед ней принять управление местом, которому отдала красоту, молодость и даже жизнь… По мере того, как её мать продолжала, Уэнсдей всё чаще и интенсивнее закатывала глаза, стараясь дышать через рот. Её начало мутить ещё после первой фразы, но она продолжала стоически держаться. Зал пребывал в тишине. Даже не было слышно лёгких перешёптываний. Все взоры были обращены на старшую Аддамс. Она словно загипнотизировала их. И говорила долго, хоть и обещала не отнимать много времени. Закончив представлять себя, она сообщила, что теперь у них новый учитель ботаники и… и, в целом, естественных наук. Дальше было интереснее. Волей-неволей Уэнсдей пришлось переключить внимание на Мортишу. — …События прошлого семестра многих расстроили. Но я рада, что вы решили вернуться. Поэтому, чтобы поддержать дух всех, я решила объявить новый проект. Даже если вы не хотите, то всё равно участвуете. Близится День Святого Валентина. Я его просто обожаю! Мы с Гомесом, — произнесла женщина, но запнулась. Не потому что увидела широко раскрытые в ужасе от того, что может услышать, глаза Уэнсдей, а от того, что заметила среди студентов детишек, которые были даже младше Пагсли. И решила поберечь их нежные ушки. — Мы… Любим этот праздник. И некоторые из вас наверняка тоже. Поэтому я решила устроить в честь него вечеринку. И главным аттракционом станет будка для поцелуев. — По залу пробежался одобрительный гул. Подростки. Что с них взять. — Знала, что вам понравится. Но я склонна думать, что не всем… Те, кому эта новость стала точно чека от гранаты поперёк гортани, смогут избежать необходимости участия в данном интерактиве. Они должны за день до четырнадцатого февраля сдать проект. Научно-креативный. Более конкретно тему выберете на своё усмотрение, но чтобы она перекликалась с направлениями, которые теперь будет преподавать профессор Кармайкл. Он же и будет оценивать работу, но если не примет её, — Мортиша сделала паузу и довольно улыбнулась, — вам придётся накрасить свои бледные губки. В зале стало совсем шумно. И если поначалу учеников интриговал и даже несколько пугал образ Аддамс-старшей, теперь они поняли, что обучение в Неверморе будет другим. Почти армейская строгость, заставлявшая, как персонал, так и студентов не нарушать установленных порядков школы умерла вместе с Уимс. С Мортишей, как показалось многим, удастся глотнуть свежего воздуха и расслабиться. В общем, новая директриса произвела положительное первое впечатление. И это омрачило настроение Уэнсдей сильнее, чем новость, которую сообщила старшая Аддамс. План девушки оказался под угрозой. — Я не хочу ни в коем случае оскорбить миссис Аддамс, — вполголоса проговорила Инид, но из-за всеобщего внезапно возникшего гула её могли слышать только Йоко и Уэнсдей. — Но разве не глупо анонсировать проект, говоря, что те, кто не сделает его, будут сидеть в будке поцелуев? Кто захочет заморачиваться с ним, когда наказание лёгкое такое? — Тот, кто не хочет перецеловать всю школу, — ответила вампирша. — Всю школу?.. — переспросила Уэнсдей. В глазах и голосе её отразился испуг. Но она быстро попыталась от него избавиться. Правда, за это её никто бы не осудил. Инид тоже была такая перспектива не по душе. — Мои поцелуи только для Аякса! — безапелляционно заявила она. — Интересно, можно ли делать группами? Пойду спрошу у нового учителя. И Синклер пошла напролом, распихивая попадавшихся на пути студентов. Уэнсдей тоже не осталась на месте. Пока Мортиша продолжала делиться планами на предстоящее полугодие, её дочь стремилась к Ксавье. Нужно было не дать ему начать распространять слух, который они условились разнести на весь Невермор ранее днём. После пламенной речи Аддамс-старшей, никто бы не поверил в его правдоподобность. Только бы ухудшила репутацию Уэнсдей. Все бы решили, что она окончательно спятила. Тогда никто не будет верить ей, когда она найдёт доказательства, что Майя является «троянским конём». — Ты уже что-то сказал Аяксу? — спросила Уэнсдей, чем напугала Ксавье, не ожидавшего, что она вдруг окажется рядом. — Привет… О ч-чём?.. — О том, что мы обсуждали в твоём сарае. — Ты про… слухи? — Да. — Нет. Ещё не было подходящего момента. — Всё отменяется. Она меня переиграла. Я отдам этот раунд, но не проиграю войну. Взгляд Уэнсдей был холоден. План не удался, а её мать стала местной мессией, судя по тому, как на неё смотрело большинство учеников. Кроме текущих сложностей, их маленькое противостояние тянулось длиной в её жизнь. А от этого так просто не отказаться. Тяжело примерно также, как и зависимым не броситься на поиски дозы. И хотя она стала чуть терпимее к Мортише, позволить ей влиять на себя девушка не могла. А лучшим способом было либо заставить Аддамс-старшую покинуть школу или же отвлечь её внимание на что-то другое. Но скоро Мортиша приклеится к ней намертво, когда узнает про их отношения с Ксавье. Неприятная, а потому принёсшая ей удовольствие, дрожь прошлась по телу. Повернув голову в сторону матери, она ощутила вторую волну. Только теперь катализатором оказался гнев. «Она должна быть собой довольна. Придумала коварный план, чтобы меня достать. И помогла суккубу создать армию приспешников. Но я исправлю её ошибку и спасу школу. Как всегда». И сколько бы Уэнсдей не злилась на мать, сколько бы не обвиняла в глупости, мысленно она не могла не признать, что со стратегической точки зрения, план по дезориентации врага (то есть, её самой) был действительно дьявольски гениальным.