Победитель получает всё

Ло Бинхэ ловит того, другого себя, из другого мира. Другой Ло Бинхэ хмурится на него, лицо в крови, нос сломан. Ло Бинхэ и представить себе не мог, как приятно будет видеть выражение поражения на своем собственном лице. Сейчас он смотрел на него, стоящего на коленях на холодном полу дворцовых покоев. Ло Бинхэ специально для Небесных Демонов нашел средства, более мощные, чем Бессмертные Связующие Тросы — золотые веревки, крест-накрест завязанные на чужом (его?) теле. Ему доставляет особое удовольствие сковывать лодыжки и запястья, чтобы этот плакса понял, насколько бесполезной будет борьба. — Ты ублюдок, — выплевывает он. В таком виде в нем только ярость и ненависть. Ло Бинхэ не терпится заставить его рыдать. — Я убью тебя. — Ты не сможешь, — невозмутимо говорит ему Ло Бинхэ, закрывая чужое лицо ладонью. — Это мой мир. Здесь ты не сможешь меня победить. Это была его первая ошибка — участвовать в игре, где у него не было… как там сказала эта маленькая крыса? Ах, преимущество домашней площадки. Ло Бинхэ до сих пор забавляют его эвфемизмы. И всё же этот человек был полезен. Он знал слишком много, чтобы Ло Бинхэ оставил его в живых, и теперь его держат в вегетативном состоянии, в мире грез, чтобы Ло Бинхэ мог исследовать его знания по своему усмотрению. И как же интересно было узнать, что существует способ прыгать по мирам, несмотря на то, что с другой стороны он запечатан. Он взял другого Ло Бинхэ за подбородок и наклонил его лицо вверху. — Похоже, твой шизунь хорошо к тебе относится, — говорит он. Тот застывает и краснеет от ярости. Даже малейшая угроза в адрес этого человека заставляет его вздрагивать. — Не смей говорить о нём, — рычит он. — Почему? Потому что он твой? — Ло Бинхэ смеётся. — Я могу забрать его у тебя, — столько жён он украл у их мужей. Возможно, это будет немного сложнее, чем он привык, но Ло Бинхэ с удовольствием принимает вызов. Долгое время все доставалось ему так легко, без особого труда. Он потерял остроту и опасность. Его душа начала болеть от пустоты. Воистину, только признание его шизуня может удовлетворить его. Он снова смотрит на другого себя. Вот так он беспомощен и полностью отдан на милость Ло Бинхэ. Это подходящая судьба для него. Любой, кто осмелится бросить вызов Ло Бинхэ, будет раздавлен под его пятой. — А пока, — говорит он, — ты можешь быть полезен. Он расстегивает пояс своей мантии, и пряжка с громким лязгом падает на пол. Он вытаскивает свое мужское достоинство из штанов. — Что ты делаешь? — в ярости рычит второй. — А ты как думаешь? — говорит Ло Бинхэ и с силой разжимает ему рот. Он достает кляп с кольцом, такой же, как у некоторых непокорных демонических зверей, и защелкивает его на челюсти своего пленника. Второй Ло Бинхэ пытается скрежетать зубами, но не может пошевелить ничем, кроме языка. Ло Бинхэ улыбается, поглаживая дикую гриву волос. — Будь хорошим для меня, — говорит он ему и проталкивает свой член сквозь губы, наслаждаясь тем, как Ло Бинхэ сопротивляется от его огромного обхвата. Вскоре его рот становится полным, а его усилия тщетными. Он не очень хорош, и Ло Бинхэ говорит ему об этом. — У тебя это ужасно получается, — говорит он в пустоту. — Ты просто некомпетентен? Я видел, как ты трахаешься. Это было такое плохое представление. Другой краснеет, но его рот слишком занят, чтобы протестовать. — Давай я покажу тебе, как правильно это делать, — говорит Ло Бинхэ, а затем начинает двигаться сильнее, позволяя своему члену врезаться в горло другого мужчины. Он с восторгом наблюдает, как другой Ло Бинхэ захлебывается членом, слюни стекают по его подбородку. В его глазах начинают собираться слезы. В таком виде он выглядит не так уж плохо. Ло Бинхэ упирается коленями в плечи другого Ло Бинхэ, расслабляя свое тело, пока в нем нарастает возбуждение. Когда он опускает взгляд, то с удивлением обнаруживает заметную выпуклость, проступающую сквозь одежду пленника. — О? — Ло Бинхэ смеется и тычет в него сапогом. Второй Ло Бинхэ стонет, дергаясь вперед. — Ты такая шлюха, — говорит он, качая головой. — Поэтому ты так ужасен в сексе? Может, тебе теперь стоит просто брать член, а не давать? — его глаза сверкают. — Ты должен был взять сотни женщин. Вместо этого ты растратил весь свой потенциал и даже оставил своего шизуня неудовлетворенным. Ты хуже самой немощной женщины, — в завершение он скрежетнул сапогом. — Держу пари, — говорит он, — ты с такой же готовностью раздвинешь для меня ноги, а? Сказав это, он срывает с него штаны через золотые веревки. Второй пытается вырваться, отчаянно ползая, но кандалы не дают ему уйти далеко. Ло Бинхэ смеется над его жалкими попытками, наслаждаясь видом поражения и стыда, которые медленно омрачают выражение его лица, когда второй Ло Бинхэ понимает, что бежать некуда. Ло Бинхэ дожидается, пока тот сгорбится в углу, и в три шага пересекает комнату, чтобы подхватить его одной рукой. Плавным движением он раздевает его догола, оставляя лишь клочья ткани, застрявшие под креплениями. Затем он прижимает его череп боком к холодной земле, расстегивая кольцо для рта. Этот Ло Бинхэ прижимается щекой к земле и рычит. Его движения теперь дикие, он мечется в неистовстве. Ло Бинхэ раздумывает, смотреть ли на него, как он изматывается, или просто вытрясти из него всю эту энергию. Другой кусает его за руку, оставляя уродливый след. Ло Бинхэ только смеется и бьет его по лицу. Бывали у него и более вздорные жены. — Веди себя хорошо, — неторопливо говорит он. — Я оказываю тебе услугу. Прояви благодарность, второсортная дрянь. Очевидно, пришло время Ло Бинхэ преподать ему достойный урок. Ему хочется сделать больно — пустить кровь, как этот Ло Бинхэ поступил с его бедным шизунем; войти в него, печальную девственницу, сухим По крайней мере, Ло Бинхэ знает, как трахаться с мужчинами. Он делал это несколько раз, чтобы показать себя. Нет ничего лучше, чем трахнуть вражеского генерала на глазах у его собственных людей, чтобы полностью деморализовать армию мятежников. Это будет то же самое, только без зрителей. Возможно, в следующий раз он сделает это на глазах у другого шизуня. Он будет в ужасе смотреть, как его «драгоценный малыш Ло Бинхэ» плачет, как сучка, из-за его члена. От этой мысли у него самого дернулся член. Он заставляет другого Ло Бинхэ нагнуться, упереться локтями в землю. Ло Бинхэ с силой приподнимает чужие бедра, поднимая задницу высоко в воздух, как сука, которую годится только для разведения. Ло Бинхэ ухмыляется, прощупывая тугую дырочку. Похоже, девственник. Ло Бинхэ отлично умеет брать девственниц. Он берет масло, которое всегда держит при себе, и обильно смазывает им пальцы. Другой Ло Бинхэ заглушает крик при первом же проникновении. — Ты… блять… — ругается он. — Что такое? Разве твой любимый шизунь не трогал тебя здесь раньше? — прорычал он. Лицо другого Ло Бинхэ краснеет — то ли от напряжения, то ли от унижения, Ло Бинхэ не интересно. — Он был настолько добр, что позволил тебе взять верх, взять на себя ответственность, и всё же ты так разочаровал шизуня, — произнес Ло Бинхэ. — Не волнуйся, я научу тебя, как правильно это делать. Он ухмыляется. — Хотя после того, как я с тобой покончу, ты, возможно, перестанешь получать от этого удовольствие. Ло Бинхэ не спеша вводит и выводит пальцы, пока тот не начинает извиваться скуля каждый раз, когда Ло Бинхэ находит нужную точку. Он тщательно использует его, наслаждаясь звуками, которые вырываются изо рта другого Ло Бинхэ. Боже, он действительно похож на шлюху, не так ли? Ло Бинхэ не может представить себя таким развратным. Он наклоняется над ним, прижимаясь грудью к его спине, ткань встречается с голой кожей. Ло Бинхэ проводит другой рукой по обнаженной груди, пощипывая и покручивая соски. Тот стонет, член извергает сперму от его прикосновений. Какая шлюха; ему явно нравится каждая минута. И всё же, несмотря на его явную слабость, этот другой — шире и массивнее его. Он чувствует мельчайшую разницу в мускулах, силу в бёдрах. Словно доказательство того, что этот Ло Бинхэ превосходит его физически. Ненависть пронзает Ло Бинхэ. Почему, думает он, почему ты заслуживаешь лучшего шизуня? Потому что ты лучше меня? Что есть у тебя, чего нет у меня? Ло Бинхэ затащит его в грязь и сделает таким непотребным, что даже его излишне нежный шизунь отвернется. Он превратит его в бесполезную игрушку, которую можно будет только выбросить. Он продолжает пародировать нежность, пока его пленник не заходится в крике. Он не может удержаться от усмешки: несколько ударов по члену, и этот другой не выдержал бы одновременного натиска стимуляции его задницы и его мужского достоинства. — О боги, — насмешливо говорит он, — так скоро? Мы же только начали. — Н-нет, — прохрипел второй Ло Бинхэ, но он не обращает на него внимания, вытаскивая пальцы. Он направляет свой член на него, и свободный вход трепещет от возбуждения. Другой Ло Бинхэ хрипит, и тепло сразу же бросается ему в голову. Секс всегда доставлял ему удовольствие, независимо от влияния Синь Мо. Ничто не сравнится с тем, когда кто-то беспомощен под ним, чтобы по-настоящему утвердить свое господство. И, о, его вход восхитителен. Он с наслаждением погружается в это влажное тепло. Ло Бинхэ не может удержаться от резких толчков, наслаждаясь беспомощными звуками под ним. Другой он уже плачет, слёзы текут по его щекам. Ло Бинхэ кажется, что ему это нравится: лицо идентично его собственному, но выражение, которое он сам никогда бы не надел. Такое красивое, такое жалкое. Ло Бинхэ думает, что он будет выглядеть восхитительно в изысканных одеждах, просторных и свободных, пока его держат связанным на кровати. Может, он всё-таки оставит его при себе? Ему всегда нравилось укрощать своих жён с большим пылом. Второй скулит, потирая собственный член о пол. Вскоре он снова кончает, и на полу уже образуется белая лужица. Ло Бинхэ продолжает наказывать, пока тот не падает в обморок с открытым ртом. — Какой слабый, — пробормотал он. Он может проводить дни, просто занимаясь сексом со своими женами. А этот ни в какое сравнение с ним не идет. Его пленник икает. Он что-то бормочет, но все это звучит как тарабарщина. Ло Бинхэ проводит рукой по его голове и поднимает его. — Хм? — говорит Ло Бинхэ. — Говори яснее, я тебя не слышу. Хочешь еще? Ло Бинхэ пытается покачать головой, но его плечи напряжены, а всё тело дрожит. Не пройдет и минуты, как он начнет плакать от удовольствия. В конце концов, они всегда это делают, как бы ни уверяли себя, что не хотят этого. — Мы остановимся, когда ты научишься просить, — решает он и улыбается, нежно поглаживая его по щеке. В конце концов, он всегда мечтал стать настоящим учителем.