Победитель получает всё

Ло Бинхэ не мог избавиться от воспоминаний о той, другой вселенной. Он понимал, что это какая-то уловка, какое-то отклонение от реальности. Добрый шизунь? Невозможно. И все жё он проснулся с мыслями о Шэнь Цинцю, нависшим над ним, с выражением, которое было бы более знакомо одной из его жён. Улыбка, тёплые руки, нежно прикасающиеся к нему, заплетающие волосы… Ло Бинхэ смял лежащий перед ним пергамент. — Мой господин? — спросил Мобэй-цзюнь. Ло Бинхэ резко встал. — Распустить слуг, — сказал он. Должен быть способ вернуться в это место. Он подготовится, избавится от другого Ло Бинхэ, и тогда у его шизуня не останется другого выбора, кроме как пойти с ним. Ведь они были одним и тем же человеком. Шизунь будет любить его независимо от этого. С этими мыслями Ло Бинхэ направил все свои силы на поиски пути обратно в закрытую вселенную. Он уже пытался это сделать с Синь Мо. Очевидно, он пытался недостаточно. Спустя почти год, он нашел заколдованное зеркало. Оно соединяло его с тем местом, где он больше всего хотел оказаться, в обмен на жертву. Ло Бинхэ наконец-то почувствовал, что его рот улыбается, и безразлично отбросил демонический меч. Ему не нужен был Синь Мо, куда он направлялся. — Я иду за тобой, шизунь, — сказал он и шагнул вперед.

***

И он попал прямо в ловушку. Ло Бинхэ разбился о каменную стену, едва успев отразить неумолимую атаку. Он был готов к бою. Тот, другой он, был не из безвольных трусов, даже если он плакал, чтобы привлечь внимание своего шизуня. Они уже сражались на равных, и победителя не было. Ло Бинхэ не собирался проигрывать снова. Однако… Казалось, другой он думал точно так же. — Я знал, что ты вернешься, — пробормотал второй, сверкнув глазами. Ло Бинхэ попытался вырваться из удушающего захвата, но тот крепко держал его за шею. — Ты… — разъярился Ло Бинхэ. Он замахнулся ногой, чтобы ударить второго в живот, но ублюдок даже не вздрогнул. Он не смог сдержать беспомощного стона, когда ему сдавили горло, выбивая воздух из легких. Другой усмехнулся. — Я не позволю тебе отнять у меня шизуня, — сказал он легко. — Я не позволю тебе ничего у меня забрать. Ло Бинхэ захотелось расцарапать его лицо. Это самодовольное выражение, как будто он уже победил. Он нанес еще один удар, на этот раз ниже, и наконец заставил противника отпустить его. — Мне не нужен твой гребаный шизунь, — выплюнул он, сжимая кулаки. Он хотел… хотел… Он хотел сжечь всё это место дотла. Это место, которое посмело бросить ему вызов. Должно быть, это отразилось на его лице, потому что ухмылка другого исчезла. — Ты грустная мелочная тварь. Всё, что ты умеешь — это разрушать. — Да что ты можешь знать! — прорычал он. Другой он осмелился рассмеяться. — Что я могу знать? Я — это ты, — сказал он, — только лучше. Ло Бинхэ бросился на него. Это была быстрая схватка. Ло Бинхэ хотелось кричать. Раньше они были равны, достаточно было отступить с одинаково тяжелыми ранами, и во второй раз он оказался в невыгодном положении, когда было двое противников на одного. Но теперь он был явно побеждён. Как? Почему? Он поднял голову, выкашливая кровь из легких. — Ты… — он едва мог стоять. Другой низко склонился перед ним. — Ты слаб, — прорычал он. — Ты ничтожество. Ло Бинхэ сжал кулаки. — Пошел нахуй, — прорычал он. — С удовольствием, — ответил тот и, казалось, улыбнулся, повалив его на землю. Ло Бинхэ застыл от ужаса, когда он проследил за выпуклостью чужих штанов. — Отпусти меня! — прорычал он, дико дергаясь, когда чужая рука скользнула под одежду Ло Бинхэ. Ло Бинхэ попытался вырваться, но его конечности были слишком слабы, а удары не помогали. Рука не остановилась. Более того, он даже начал специально теребить интимное место, заставляя Ло Бинхэ извиваться, так как его эрекция начала расти. — Драки всегда меня возбуждают, — сказал другой он в разговоре. — Я подумал, что и тебя это тоже заводит. Лицо Ло Бинхэ пылало, его возбуждение было жестким и заметным. Ему нравилось сражаться, потому что это был знак его силы. Но почему же сейчас его тело так реагировало? Руки обхватили его, толстые и мускулистые. Как этот мужчина смеет быть больше него? Каждый раз он сталкивался с более сильными и жесткими противниками и всегда выходил победителем. Почему же сейчас всё было иначе? Ло Бинхэ отказывался признавать разницу. Его шизунь никогда ничего не делал для него. Даже здесь он его подвёл. Одежды раздвинулись, обнажив грудь. Рука, играющая с одним из сосков, безжалостно щипала и тянула его, а затем перешла к другому. Ло Бинхэ сдержал стон, внутри него нарастало странное давление. Затем рука, поглаживающая его член, внезапно опустилась еще ниже, пока… Ло Бинхэ сильно дернулся, когда его член крепко сжали. — Блять! — он выругался. — Не трогай меня, ты, ты… — он хотел оторвать ему голову, хотел разбить его мозги о землю и разбросать внутренности по всей округе. Как он посмел! Другой он не обращал на него внимания, продолжая давить на его задницу. Палец проскользнул внутрь, вскоре к нему присоединился другой. Он пытался освободиться, но безуспешно. Его раздражало, что он бессилен даже без кровяных паразитов, текущих по его венам. Этот другой… просто был настолько силён, что мог удержать его в неподвижности. — Если бы я хотел, чтобы ты страдал, я бы даже не беспокоился, — сказал он ему, не спеша раскрывая его. Ло Бинхэ всхлипнул, пытаясь вырваться из огромных мясистых пальцев. Пальцев было всего двое, а Ло Бинхэ уже чувствовал, что растягивается до невозможности широко. Некоторым его женщинам нравилось, когда в них входили. Он никогда не пробовал, довольствуясь собственным удовольствием. Это было… Его тело содрогнулось. — Ах! — застонал Ло Бинхэ, застигнутый врасплох внезапным всплеском удовольствия. Что это было? — Вот так? — над ним улыбался другой Ло Бинхэ, выглядевший злобно довольным. — Мне потребовалось время, чтобы понять это с шизунем, — он снова загибал пальцы, заставляя Ло Бинхэ вскрикивать. Ло Бинхэ прикусил язык, чтобы не выдать себя еще более унизительными звуками. Другой он неустанно тыкал в это место, заставляя его бедра непрерывно дрожать. Его голова откинулась назад, глаза широко раскрылись. Таких ощущений он еще никогда не испытывал. Не успел Ло Бинхэ опомниться, как кончил. Всё его тело содрогалось, оргазм накатывал волнами. Его конечности стали вялыми и тяжелыми. А другой Ло Бинхэ все еще продолжал входить в него пальцами. — С-стой, — слабо сказал он, задыхаясь. Но его слова были проигнорированы: третий палец проникал в его вход, теперь уже слишком свободный и податливый, чтобы сопротивляться. Ло Бинхэ мог только дрожать, когда его член снова дергался, пытаясь бороться с натиском возбуждения. Он заставил себя дышать, отчаянно пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Он должен переждать это, подумал он про себя. Ему просто необходима возможность как-то переломить ситуацию. Его бедра вздымались с каждым толчком. Его член пульсировал, уже снова стал твердым, отчаянно желая, чтобы его охватило что-то теплое и влажное. А потом его ноги подняли в воздух, а затем согнули, практически сложив пополам. Ло Бинхэ застонал, почувствовав, как еще один палец вдавливается в него. В тот же момент чужие зубы крепко укусили его соски. Ло Бинхэ не мог перестать дрожать: боль и удовольствие были настолько сильными, что он едва мог их различить. От перевозбуждения у него подкосились пальцы ног, рот открылся, и слюна потекла по подбородку. Как это может быть так приятно? Разве этот он не показал столь жалкие результаты, когда пытался претендовать на своего шизуня? Конечно, он не мог стать настолько лучше за год! Его зрение померкло, когда рука снова погладила его член. Он застонал, остро чувствительный от слишком сильного трения. Сперма брызнула ему на грудь, липкая и грязная. Когда Ло Бинхэ пришел в себя, его кожу покалывало, и он с болью осознавал, что что-то всё ещё старается проскользнуть в его вход. Он побледнел, когда понял, что это. — Нет… больше нет, — закричал он, тряся головой. — Я не могу… Это был весь его гребаный кулак. — П-пожди… — его голос оборвался придушенным стоном: он дернулся вперед, рука вошла в него так глубоко, что он почувствовал, как она проникает в желудок и в горло. Ло Бинхэ захотелось вырвать, его била крупная дрожь. — Если ты не сможешь этого вынести, то никогда не сможешь удовлетворить шизуня, — насмехался мужчина. — Знаешь, он может принимать два члена одновременно? Ло Бинхэ застонал. Что-то внутри него сломалось, неверие и ужас разъедали его внутренности. Никогда прежде он не оказывался в подобном положении: его трахал собственный враг, как шлюху, совершенно беззащитную и неспособную сопротивляться. Хуже всего было то, что это было приятно; если похититель не давал ему кончить или связывал его для пыток, он мог смириться с этим; он терпел и худшее от рук других людей. Но нет, укусы на груди и плече были болезненными, правда, но это были скорее следы, чем синяки, и даже это отвратительное извращение было сделано мягко; его задница не была разорвана, когда его растягивали, и не было крови. Ло Бинхэ хотел, чтобы было больно. Если не будет боли, на которой можно сосредоточиться, как он сможет оставаться в здравом уме? — Шизунь делает это гораздо лучше, чем ты, — пробормотал другой Ло Бинхэ, запустив свободную руку в его волосы и впиваясь ногтями в кожу головы. Даже это было сделано мягко, как будто любовник дразнит свою жену. Ло Бинхэ покраснел, стыд лизал его внутренности. Когда кулак наконец вышел из него, Ло Бинхэ почувствовал пустоту. Он сжал ноги и сильно задрожал. Он попытался отползти подальше, желая свернуться калачиком. — О, но мы еще не закончили, — приятно сказал другой он. Ло Бинхэ бесцеремонно подняли, его ноги болтались в воздухе, а руки были заключены в издевательские объятия. Его бедра были раздвинуты, обнажая поникший член. Ло Бинхэ быстро моргнул, глядя вниз. Его похититель все еще улыбался ему. Только тогда Ло Бинхэ понял, что другой Ло Бинхэ тоже снял свои одежды — Небесный Столп между его ног был все еще эрегированным, красным и покрытым прожилками. С его члена стекала сперма, покрывая его белым налетом. Страх пробежал по его позвоночнику. — Нет, — бормотал он. — Нет, нет, он не войдет… — он прекрасно знал свой размер и гордился им. Но он никогда не представлял себя на чужом месте. Другой Ло Бинхэ не обращал на него внимания, лишь ослабил хватку от бедер до талии, позволив силе тяжести опустить его на член. Ло Бинхэ закричал. Это был только кончик, но это было уже слишком. Он попытался приподняться, но был слишком слаб; к его ужасу, его вход растянулся шире, словно жадно заглатывая мужское достоинство другого Ло Бинхэ. Слезы текли по его щекам. Его задница была растянута так широко, что едва что-то вмещалось в нее. Ему казалось, что его разрывают на части. Так ли чувствовали себя его жены, когда он брал их? Они всегда плакали, умоляли и просили. Ло Бинхэ не хотел быть таким же, как они, беспомощным и бессильным. И всё же он был здесь, пронзенный этим копьем, как кусок мяса. Он продолжал бить в то место, о существовании которого Ло Бинхэ даже не подозревал, пока он не почувствовал лишь лужицу удовольствия. Он чувствовал себя таким наполненным. Ло Бинхэ застонал и задрожал, раскачиваясь взад-вперед. Его внутренние стенки сжимались от толстого стержня, разум гудел от желания. Он — Ло Бинхэ — снова кончал на члене другого мужчины. Его кожа покраснела, а рот приоткрылся. Одна его нога была закинута на плечо другого Ло Бинхэ, широко раздвигая его. Другой он наращивал темп, почти полностью вынимая член, а затем снова и снова вколачивая его в себя. Так Ло Бинхэ поступал с некоторыми женщинами-демонами — с теми, кто не желал идти на попятную, с теми, кому требовалась более твердая рука. Лин-эр была именно такой; ему пришлось одолеть её, чтобы она признала его. Ло Бинхэ никогда бы не признал этого человека. В какой-то момент его опустили на землю и поставили на колени. Вскоре он рухнул, локти больше не могли поддерживать его вес. Его задница всё ещё была поднята в воздух, а другой мужчина всё ещё трахал его. Ло Бинхэ не знал, сколько времени он пролежал так, затраханный до изнеможения. Он пытался закрыть глаза, притвориться, что ничего не происходит. Но влажный шлепок яиц о его задницу эхом разносился по всей комнате, дополняясь противным хлюпаньем и хрюканьем. Хуже того, некоторые из этих звуков исходили от него самого. Ло Бинхэ сдержал очередной беспомощный всхлип. Затем внутри него разлилось тепло, заставив его застонать. В животе появилась тяжесть, тошнота и боль. Дверь открылась, и он услышал, как кто-то вошел в комнату. Лицо Ло Бинхэ мгновенно покраснело от унижения при мысли о том, что кто-то застал его в таком состоянии. — Бинхэ, — услышал он знакомый голос. Ло Бинхэ с надеждой поднял голову. — Ш-шизунь… — всхлипнул он, икнув. Ведь этот шизунь пожалеет его, не так ли? Он слабо протянул руку. Но Шэнь Цинцю лишь вздохнул. — Ты еще не закончил его приучать? — спросил он. — Еще немного, шизунь, — горячо пообещал тот. — Пока тебе это нравится, — сказал Шэнь Цинцю и легонько поцеловал его в лоб. Ло Бинхэ смотрел, как он уходит, и в его сердце рушилась надежда. Он ошибался. Этот человек был таким же, как его собственный шизунь: он бросил его, когда тот больше всего в нем нуждался. — Ах ты, мерзавец! Ты чудовище! — пронеслось в его голове. Он должен был убить его, когда у него был шанс. Другой влепил ему пощечину. — Прояви уважение, — прошипел он. — Тебе повезло, что шизунь вообще позволил мне взять тебя. Его глаза сверкнули. — Пора бы тебе научиться вести себя прилично.