summertime sadness

I have died every day waiting for you, Darling, don't be afraid. I have loved you for a thousand years, I'll love you for a thousand more. And all along I believed I would find you<, Time has brought your heart to me. I have loved you for a thousand years I'll love you for a thousand more.

А thousand years — Cristina Perri

Кэролайн предвкушала эту поездку давно. С того самого вечера, когда Клаус снова вернулся в Мистик Фоллс целым и невредимым. Вернулся к ней. Нашел всё-таки способ и обвел всех вокруг пальца в очередной рад! Кэролайн готова была придушить его за все месяцы волнения и скорби, но вместо этого позволила губам целовать слезы, хлынувшие из глаз при виде его знакомого силуэта, а пальцами очерчивать контуры талии. Кэролайн всхлипнула, касаясь ладонью его холодной кожи, глядя прямо в глаза. — Клаус... — Ты же не думала, любовь моя, что я оставлю тебя совсем одну и забуду про свое обещание? — тоном искусителя и одновременно самого важного человека, кхм, то есть вампира в ее жизни, произнес он. Спустя несколько дней, когда они убедились, что дела в Мистик Фоллс шли своим чередом, с присущими им сверхъестественными штуками, благо новые проблемы не ожидались, — по крайней мере в ближайшее время — Клаус начал потихоньку осуществлять задуманное: купил им билеты в Сендай. Кэролайн всегда мечтала путешествовать, но до этого момента ей так и не удалось совершить столь длительную поездку и воплотить планы в жизнь. Клаус же был настроен весьма решительно, не желая откладывать долгожданный момент уединения. — У нас больше века в запасе, любовь моя, — Клаус целовал ее в висок, — Мы успеем не единожды побывать везде, где ты пожелаешь. — А почему ты решил начать с Японии? — Кэролайн улыбнулась. Она почему-то предполагала, что выбор падёт на Новый Орлеан или Рим. Клаус ее приятно удивил. А ещё рядом с ним ей было спокойно. Кэролайн нравилось чувствовать его объятия, и ей до сих пор казалось, будто все, что сейчас происходило с ними, чудесный сон. — Ты сама найдешь ответ на свой вопрос, когда мы прилетим, — задумчиво протянул он, игриво накручивая на палец прядь золотистых волос, после чего бережно опуская на кровать и целуя везде так томно и страстно, что Кэролайн ничего другого не оставалось: только цепляться за крепкие плечи и тонуть в наслаждении, полном безграничной любви. Одно из преимуществ вампирской жизни заключалось в отсутствии усталости. Несмотря на длительный перелет до столицы Японии, Токио, и дальнейшую дорогу до города Сендай, ни Кэролайн, ни Клаус совсем не чувствовали усталости. А две бутылки с вишнёвым соком, под котором, разумеется, маскировалась кровь, помогали не испытывать голод и наполняли новыми силами. Кэролайн с восторгом осматривала непривычную глазу архитектуру, храмы и статуи, а также залюбовалась огромной сакурой, чье, цветение, они не успели застать, но великолепие все равно чувствовалось. В Сендае оказалось не менее любопытно, чем в столице. Особенно после того, как Кэролайн узнала, что их приезд удачно совпал с началом одного фестиваля под названием Танабата или попросту праздник звёзд. Кэролайн мало разбиралась в азиатской культуре, но ей уже безумно все нравилось. Из того, что она успела погуглить, а заодно поспрашивать у Клауса, Кэролайн выяснила, что фестиваль являлся одним из самых красочных в Японии, пользовался огромной популярностью во многих городах и, будто по волшебству, переносил зрителей в атмосферу древних легенд и традиций страны восходящего солнца. Фейерверки, парадные шествия, много разговоров о любви, бесконечный поток музыки — все было довольно-таки ярко и увлекательно. Кэролайн всегда любила посещать такие мероприятия, а здесь все было столь ново и восхитительно, что она не могла дождаться того момента, когда они покинут номер. — Это для тебя, Кэролайн, — загадочно протянул Клаус, — Уверен, цвет тебе пойдет. Кэролайн развернула свёрток и увидела аккуратно сложенную нежно-розовую юкату. Традиционная летняя одежда местных жителей была такой невесомой на ощупь и приятной к телу. Кэролайн, собирая волосы в аккуратный узел и глядя на свое отражение в зеркале, совсем, как в детстве, чувствовала себя настоящей принцессой, а когда в комнату зашёл Клаус, успевший переодеться в темно-синее кимоно и скользнувший взглядом по ее фигуре, и вовсе королевой, которую собирались короновать. — Я представлял, что тебе подойдёт эта юката, но чтобы настолько, — Клаус привлек Кэролайн к себе, — Хочу нарисовать тебя. Придется, Кэролайн, попозировать мне. — Так уж и быть, окажу тебе эту услугу, — Кэролайн прижалась к нему, — Но только после фестиваля. Ближе к вечеру Клаус и Кэролайн покинули номер гостиницы. Фестиваль Танабата был в самом разгаре. Городские улицы, украшенные многочисленными разноцветными бумажными лентами и декоративными фонариками, напоминали сказочный мир и древние японские поверья, согласно которым с наступлением вечера в праздничную ночь готовилось свершиться настоящее чудо, ёкаи не скрывали свой облик, а ками испытывали людские души на прочность. Кругом было оживлённо. Кэролайн замечала толпы людей в традиционных японских кимоно и юкатах. Некоторые, в большинстве своем местные жители, беззаботно улыбались, на их лицах читалось умиротворение и наслаждение от торжества. Другие, такие же туристы, как и они с Клаусом, наоборот, с азартом рассматривали все, что только можно. От Кэролайн не скрылись взгляды, направленные в ее сторону. Клаус, заметивший озадаченное выражение лица Кэролайн, склонился к ней и прошептал у самого уха: — Это все из-за цвета твоих волос, дорогая. Ты сама, будто богиня луны, дочь Цукиёми. Кэролайн не смогла скрыть улыбки. Рядом с Клаусом она всегда чувствовала себя не только равной, желанной и уверенной, но и по-особенному значимой. Клаус умел говорить комплименты красиво и видел в ней не только привлекательную оболочку, но и, безусловно, разностороннюю личность. И кто бы что ни говорил про его поступки в прошлом, Кэролайн рядом с ним чувствовала себя на своем месте. — Пойдем дальше, — шепнула она, не желая громкими разговорами портить таинство приближающейся ночи, — Так хочется на все посмотреть. — Слово леди — закон для меня, — Клаус усмехнулся, беря ее под руку. На каждом углу звучали мелодии различных музыкальных инструментов, среди которых Кэролайн разглядела флейту. С ними смешивались веселые крики детей, разносящиеся с разных сторон. Ребятня активно участвовала в играх, которые организаторы фестиваля предусмотрели специально для них. Когда они пришли на главную улицу, то стали свидетелями пышного парада. Кэролайн нравилось рассматривать красиво оформленные платформы и следить за шествием. В воздухе сильнее распространялся аромат традиционной японской кухни: свежие такояки, якисоба и сладкие моти, ряды с которыми раскинулись на прилавке. Клаус купил всего понемногу, и они начали дегустацию с мешочка с моти. Кэролайн попробовала рисовую лепешку со вкусом вишни. — Понравилось? — спросил Клаус, — Я бы посоветовал тебе такояки. — Необычный вкус, — Кэролайн снова улыбнулась, заметив, что наступила пора конкурсов. Для Клауса этот фестиваль открывался с новой стороны. Конечно, он посещал Танабата в Сендае ранее, однако сейчас хотелось ловить каждое мгновение, впитывая атмосферу праздника. Ему очень нравилось необычное переплетение древней культуры с современной новизной. Это чем-то напоминало о их с Кэролайн сущности и вечной жизни. Он внимательно наблюдал за каждым движением Кэролайн, которая с детским восторгом разглядывала украшенные улицы, после чего приняла активное участие в традиционных играх. Нежно-розовую юката смотрелась на ней восхитительно. Клаус открыто любовался ею, тому, как по аккуратно собранным светлым локонам, плясали блики от фонарей. Сияющая улыбка украшала и без того красивое, с аристократическими чертами, лицо. Сейчас она была настоящей лунной богиней и одновременно его музой. Вернувшись к нему, Кэролайн демонстрировала один из амулетов, который ей вручили за участие в конкурсе. Кэролайн также обратила свое внимание на украшенные бамбуковые деревья, к которым были привязаны цветные полоски с написанными желаниями. — Эти полоски называется тансаку, — пояснил Клаус, — а амулет, который ты выиграла, приносит в дом уют и изгоняет злых духов. — Клаус, давай и мы загадаем желание? — предложила Кэролайн, и ее глаза восторженно блеснули. Клаус со скептицизмом относился к этой традиции. По его мнению, достигать любые цели нужно своими руками, тем более он и без того получил все, чего хотел и был счастлив. Ведь рядом была Кэролайн. Однако он с улыбкой поддержал ее. Они написали свои желания на ярких полосках и аккуратно привязали их к веткам бамбука. Солнце медленно клонилось к закату, когда Клаус и Кэролайн нашли укромное местечко вдали от шумной толпы, которая не собиралась прекращать веселье. Они присели на скамейку под большим деревом сакуры, тоже украшенным. Вечерний свет мягко падал на их лица, создавая атмосферу уюта и интимности. Они, словно очутились на небольшом островке, где было место только для них двоих. Клаус повернулся к Кэролайн, мягко накрыл ее губы своими, вовлекая в поцелуй. Ладони сжимали ее точную талию и не отпускали до тех пор, пока она с наслаждением не закрывала глаза, томно вздыхая. — Ты когда-нибудь слышала легенду о Орихиме и Хикобоси, любовь моя? – спросил Клаус. Кэролайн покачала головой, предвкушая услышать историю, которую собирался поведать Клаус. — Расскажешь мне? — она переплела с ним пальцы, кладя голову на плечо. Клаус не удержался и распустил ей волосы, которые тут же тяжёлой волной упали на плечи. После чего он начал свой рассказ. Низкий голос Клауса дополняла приятная мелодия. Создавалось впечатление, словно сам ветер шептал эту древнюю историю. — Давным-давно, в далекой стране, жила принцесса Орихиме, дочь небесного царя Тен-но. Она была искусной ткачихой, создающей самые прекрасные одежды для богов. Каждый день она сидела у своего ткацкого станка, создавая невероятные узоры, но при этом была очень одинока, — Клаус сделал небольшую паузу, наблюдая за реакцией Кэролайн. — Грустное начало, — заметила она. — Ее отец, видя, как она печалится, решил устроить ей встречу с молодым пастухом Хикобоси, который пас стада на другой стороне Млечного Пути. Когда Орихиме и Хикобоси встретились, они сразу влюбились друг в друга, — продолжил Клаус, — Их любовь была такой сильной, что они забыли о своих обязанностях. Орихиме перестала ткать, а Хикобоси забросил своих коров. — Отец Орихиме, скорее всего, совсем не обрадовался такому повороту событий, — размышляла Кэролайн, и Клаус довольно кивнул. Кэролайн ведь всегда все схватывала на лету. — Ты права, Кэролайн. Их поступок разозлил Тен-но, и он решил разделить влюбленных, оставив их на противоположных берегах Млечного Пути, — Клаус погладил ладонь Кэролайн, — Орихиме плакала так горько, что ее слезы тронули сердце отца. Тен-но позволил им встречаться один раз в год, на седьмой день седьмого месяца, при условии, что дочь закончит свою работу. — Они смирились с этой участью? — спросила Кэролайн. — Да, любовь моя. — Клаус кивнул, — Каждый год, в этот день, стая сорок прилетает и формирует мост, по которому Орихиме и Хикобоси могут пройти, чтобы вновь быть вместе. И этот день известен как Танабата – праздник влюбленных и день, когда люди загадывают свои желания, надеясь, что они сбудутся. Клаус закончил рассказ, его голос затих, оставляя Кэролайн в трепетном молчании. Она смотрела на него, ее переполняли эмоции, невольно заставляя прокручивать в голове их историю. Ведь их любовь тоже встретила на своем пути немало испытаний и препятствий. Но они их преодолели и сумели обрести друг друга. — Такая красивая и трогательная история, — Кэролайн наклонилась к Клаусу, ласково целуя в губы. — Да, эта легенда напоминает нам о том, как важна любовь, — Клаус улыбнулся, а его глаза лукаво блеснули, — и как иногда нужно бороться за свои чувства, несмотря на все преграды. Очередное переплетение губ послужило безмолвным согласием, Кэролайн обняла его за плечи и улыбнулась сквозь поцелуй. Клаус скользнул носом по ее скуле, а пальцы гладили линию подбородка. — Ты действительно сумел стать моей последней и вечной любовью, Клаус, — Кэролайн усмехнулась. — Я всегда исполняю свои обещания, — сказал он, снова целуя ее. Они сидели рядом, наслаждаясь моментом м осознавая, что легенда Орихиме и Хикобоси не просто древняя история, а символ вечной надежды, которая будет продолжать жить в сердцах тех, кто умел любить искренне и готов проявить смелость ради совершения безумных поступков. Ночью все небо озарилось яркими фейерверками, Клаус и Кэролайн направлялись обратно к отелю и замерли на мосту, наблюдая за этим зрелищем. Разноцветные огни отражались в их глазах, когда они переглянулись. Ни с чем несравнимое ощущение. Клаус, почувствовав, что долгожданный момент настал, осторожно взял Кэролайн за руку и опустился на одно колено: — Я покажусь тебе старомодным, Кэролайн Форбс. Ты выйдешь за меня, чтобы прожить эту вечность столь же ярко, как сверкающие в небе фейерверки? — Да! — Кэролайн отбросила все сомнения, позволяя Клаусу надеть на ее палец кольцо. Фестиваль Танабата Сандей стал для Клауса и Кэролайн новым началом на странице из общей бесконечной истории. Это был не только красивый и запоминающийся праздник, но и момент, когда они смогли почувствовать настоящую магию и близость, окружающую их со всех сторон.