Семь цветов лета

Оглушающе-громкая музыка стремительно вылетала из больших колонок и чуть ли не пробивала стены своей мощностью. Люди вокруг веселились. Кто-то танцевал на импровизированном танцполе в центре комнаты, другие сидели на полу вокруг овального стола и, пытаясь перекричать музыку, обсуждали важнейшие вопросы вселенского масштаба. Чан, в чьей квартире и проводилась вечеринка, сидел на большом диване в кругу своих друзей и скучал. Веселье было в самом разгаре, и помощь хозяина не требовалась, чтобы поддерживать его. Приглашённые и сами с этим справлялись, открывая новые нескончаемые бутылки с алкоголем и бесшабашно отплясывая на танцполе. Какофония громких звуков давила на голову Чану. Он поморщился и в сотый раз за вечер посмотрел на экран телефона. «Где она?» — пронеслась тревожная мысль. — Что, твоя подружка снова опаздывает? — рядом с Чаном плюхнулся на диван его знакомый. Он пьяно улыбался, с издевательскими искорками в глазах посматривая на собеседника. — Что-то она всё время опаздывает. Может, не хочет проводить с тобой время? — Ой, милый, прости! На работе был полнейший завал! Никак не могла вырваться раньше, — вдруг за их спинами раздался громкий голос, а потом изящные руки, прикрытые длинными сетчатыми рукавами, обвили шею Чана. Девушка склонилась над ним и слегка коснулась губами его щеки. — Ты пришла… — облегчённо выдохнул ей на ухо парень и потянул за руку, приглашая сесть рядом. На огромном диване места больше не оказалось, поэтому девушка грациозно присела на колени Чана. — Вот скажи мне, как вы ещё вместе? — всё не успокаивался подвыпивший приятель. — Столько лет уже прошло, а вы и на день не расставались. Ты все её капризы терпишь и всегда извиняешься первым. Это очень не похоже на обычно упрямого и принципиального Кристофера Бана. — Хочешь узнать, в чём наш секрет? — улыбнулся Чан, ничуть не поддавшись на провокацию. — Очень. — Ну что ж, тогда слушай. Всё произошло в то лето, когда я подрабатывал вожатым в детском лагере…

***

Дорога до детского лагеря, в который родители решили отправить свою задиристую дочь, проходила через лес и была неимоверно долгой. Суа не знала, чем занять себя, пока за окном автомобиля как в режиме ускорения проносился километр за километром нескончаемого зелёного пространства. Она пробовала и слушать музыку, и играть в игры на телефоне, но ничего не помогало избавиться от затяжной скуки, которая сменила полыхающую на родителей злость. Да, вместо гнева осталось только бессильное разочарование на зря потраченные каникулы. Ну и что с того, что она бегает по ночам с компанией своих друзей и разрисовывает стены яркими граффити? Никто же её не поймал до сих пор. Только мама случайно нашла сумку с баллончиками краски, которую Суа неудачно спрятала. Видите ли, «ей общение с приличными ребятами пойдёт на пользу»! А кто сказал, что в этих ваших детских лагерях ребята приличные? Пока Суа таким образом раздумывала о несправедливости и бренности бытия, папа уже въехал на парковку лагеря и остановил машину. — Вот и приехали! — радостно объявил он, разворачиваясь к дочери. — Сейчас помогу донести тебе сумку и поеду. Мама вечером позвонит. Суа, веди себя там хорошо, пожалуйста. Ладно? — Пап, я уже не маленькая и прекрасно знаю, как и где себя нужно вести! Можешь не напоминать, — девушка вышла из машины и склонилась над сидением, забирая свою сумку с вещами. — И да, сумку я донесу сама, — Суа не удержалась и громко с удовольствием хлопнула дверью. Походкой от бедра она направилась в сторону корпусов, но внезапно развернулась и с приторной улыбочкой на губах помахала папе рукой. Вот и начались испорченные каникулы. Если бы она только знала, как сильно ошибалась… Их первая встреча произошла совершенно случайно. Суа быстрым и уверенным шагом шла к своему корпусу, чтобы заселиться, и совершенно не смотрела по сторонам. Внезапно она с большой скоростью налетела на кого-то и больно стукнулась об него плечом. — Эй! Смотри, куда идёшь! — со вновь возрождающейся злостью сказала девушка и, не глядя на встретившегося ей человека, собиралась всё-таки завершить свой путь. Она чертовски устала с дороги. Хотелось только лечь на кровать — не важно на какую — и уснуть. Суа была даже согласна на одноместную и скрипучую. Но её желанию не суждено было сбыться. Человек остановил её, несильно перехватив за запястье. — Нужно быть повежливее, тем более, когда сама же и врезалась в старшего вожатого, который будет следить за тобой на протяжении всей смены. Голос говорившего оказался насмешливым, но очень приятным, словно мёд. Суа подняла на него глаза. Случайным прохожим оказался красивый парень на полголовы выше неё. На его губах играла лёгкая улыбка, но девушка не обманулась ей. Это было напускное добродушие. Его внутренняя сила так и рвалась наружу и давила на бедную девушку, которая посмела так неосторожно на него налететь. Но и Суа была не лыком шита. Превозмогая вдруг откуда ни возьмись взявшийся страх и странный трепет, она, не отрывая взгляда, продолжала смотреть в его глубокие карие глаза. Их игра в гляделки внезапно прервалась писклявым голосом, послышавшимся откуда-то издалека. — Ты Мин Суа? Твоя комната находится в третьем корпусе в правом крыле. Чан, проводи её до дверей, иначе заблудится, — сказала директриса лагеря, направляясь к ним. — Хорошо, госпожа Им. Так и сделаю, — приветливо ответил парень, широко улыбаясь, и наклонился, чтобы взять из рук Суа её сумку, а сам прошептал возле уха девушки: — А с тобой мы ещё не закончили воспитательную беседу. Суа в полном шоке уставилась на свою сумку, выскальзывающую из её рук, но через несколько секунд пришла в себя и направилась вслед за пугающим Чаном. Когда они отошли достаточно далеко от госпожи Им, Чан внезапно остановился и развернулся к ней лицом. — Запомни: всегда ходи, внимательно смотря по сторонам, чтобы ни в кого не врезаться. А ещё не стоит быть такой грубой с людьми. Они могут неправильно тебя понять. Вот сумка, — он вручил её девушке. — Твоя комната находится справа от входа вот в этот корпус. Сто семнадцать. Ключи возьмёшь у Ан Михо, вожатой третьего отряда. На этом всё, рад был познакомиться, Мин Суа, — странный парень обворожительно улыбнулся и быстро скрылся за поворотом. — Ха! — возмущённо выдохнула девушка. — Нашёлся блин старший вожатый на мою голову! Будет он меня тут поучать. И дома поучают, и в школе. Теперь ещё и в летнем лагере будут поучать? Суа злобно фыркнула и направилась искать свою многострадальную комнату. Из-за бушующих эмоций она быстро нашла её и наконец заселилась. Приняв душ, девушка завалилась спать, даже не дождавшись своих соседок и не рассмотрев как следует интерьер спальни. С того самого дня и началась весёлая жизнь Суа в лагере. Куда бы она не пошла, везде ей встречался этот дотошный старший вожатый. Он будто преследовал её. Но нужно отдать должное: лидерские способности Чана вызывали восхищение. Это был определённо его талант. Строить непоседливых детишек, следить за порядком и организовывать мероприятия получалось у него лучше всех. И со всеми то он был мягок и обходителен! Только наедине с ней как будто выпускал своего внутреннего зверя и становился дерзким и наглым. Это и пугало, и вызывало много вопросов, и почему-то заставляло сердце Суа замирать. Ещё никто не вёл себя с ней так самоуверенно. Обычно Суа была той, кто ставит других на место своими холодными нагловатыми ответами.  Она не ожидала, что кто-то может оказаться сильнее её и победить. Девушка не хотела сдаваться, но, попадая под чары его гипнотического уверенного взгляда, невольно покорно уступала, опуская глаза. Каникулы не были такими уж скучными, какими они ей виделись до приезда в лагерь. Она весело проводила время с новыми знакомыми, узнавала много интересного и постепенно отпускала свою обиду на родителей. Суа была упряма, поэтому с трудом признавала свою неправоту. Но всё же в глубине души признавалась, что благодарна родителям за эту внезапную поездку. Больше всего она почему-то была благодарна за встречу с несносным упрямым вожатым. Так бы и продолжались их переглядки, походы вокруг да около и ехидные подколки, если бы не одно происшествие, изменившее всё... Суа очень не хотела участвовать в одном мероприятии на концерте и уже давно присмотрела себе одно укромное местечко, которое все обходили стороной. Это была большая кладовка, находившаяся в отдалении от корпусов. Она казалась заброшенной, потому что посещалась кем-либо крайне редко. Девушка под шумок, пока все были заняты уборкой сцены, отошла будто бы в туалет, а сама направилась в сторону кладовки. Суа зашла в тёмное помещение, закрывая за собой скрипучую дверь на щеколду и включила заранее подготовленный фонарик. Когда она, с интересом разглядывая всевозможные старинные вещицы, медленно прошлась вокруг по комнате, на неё из тени выступил широкоплечий крепкий силуэт. Суа готова была позорно завизжать от неожиданности, но её остановила широкая рука, зажимающая рот. — Тише, тише... Это всего лишь я, — послышался над ней знакомый тихий голос. Сейчас он был пропитан бархатной мягкостью. Чан, удостоверившись, что девушка не будет кричать, тут же убрал руку, отступая от неё на шаг. — Что это тут делает госпожа Мин? — Стою, как видишь, — с саркастичным смешком ответила она. — Это я вижу. Прогуливаешь, нарушительница? — Чан сделал шаг вперёд, снова оказываясь слишком близко к Суа. — Да, прогуливаю, господин Вожатый, — с вызовом ответила девушка, игнорируя участившееся сердцебиение. — Госпожа Мин, нехорошо нарываться на неприятности. Ой нехорошо... — И что же ты мне сделаешь? М-м? Он не ответил. Вместо этого сделал ещё шаг вперёд. Суа невольно зажмурилась, не зная чего от него ожидать. Но его шаги раздались где-то за её спиной. Девушка с облегчением выдохнула. Получилось слишком громко. Чан сделал вид, что не заметил, потянул за щеколду, намереваясь открыть дверь и отправить сбежавшую Суа обратно к своему отряду. Но заевшая железяка не поддалась. Парень упрямо дёргал и тянул за неё, но все попытки были тщетны. — Что там? Застряло? — из-за его спины наблюдала Суа. — Ага, — прорычал Чан, продолжая пытаться открыть дверь. Спустя пять минут они всё ещё были запреты внутри кладовки. Суа не видела в этом ничего страшного. Она похлопала вожатого по плечу. — Эй, остановись. Передохни немного, а потом мы вместе что-нибудь придумаем. Сядь рядом. Тут есть диван. Он пыльноват, но вроде покатит. — Ладно, — согласился Чан, присаживаясь рядом с девушкой. Они помолчали, всматриваясь в нечёткие очертания предметов на деревянных полках. Здесь всё снизу до верху было заполнено старинными вещами. Суа от сковывающей тело неловкости готова была даже встать и начать осматривать каждую из них. Чан сидел расслабленно и смотрел прямо перед собой. Казалось, будто он просто о чём-то задумался. — Ты ответишь, почему всё время избегаешь меня и совершаешь какие-то дикие безрассудные поступки? — вдруг не поворачивая головы к ней, спросил вожатый. — Только после того, как ты скажешь, что значит твоё дерзкое поведение. Ты доброжелателен к другим, но не ко мне. — Вот значит, как это выглядит со стороны... — пробормотал Чан. — Хорошо, я отвечу. Ты заинтриговала меня с самой первой встречи. Мне хотелось понять, почему ты так озлоблена на всех и необычно задириста. Я наблюдал за тобой каждый день, пытался подружиться, но ты совершенно не шла на контакт и всё больше замыкалась. Если тебе неприятны мои действия, то прости. Я больше не буду лезть в душу и наблюдать. Понимаю, что, когда кто-то изучает тебя, это приносит дискомфорт. — Да нет, всё не так. Не быть тебе психологом, мистер Вожатый. В первый день я была зла из-за ссоры с родителями и сорвалась на первого попавшегося, но после встречи с тобой я тоже стала наблюдать. И знаешь что? — Что? — почему-то шёпотом спросил Чан. — Я поняла, что ты с каждым днём всё больше мне нравишься. Вот что. — Подожди, то есть я тебе тоже нравлюсь? — В смысле, тоже? — начиная что-то подозревать, сказала Суа. — Ты мне нравишься, но я не думал, что это взаимно. На самом деле, я редко с кем-то позволяю такие вольности, как с тобой. На твои пререкания хочется тоже как-то дерзко ответить, чтобы из твоего рта перестали вылетать всякие гадости. — Ты не знал, что я начинаю грубить ещё больше, когда мне дают отпор? — с вызовом ухмыльнулась девушка. — На такие случаи существуют крайние меры... Чан внезапно приблизился, придвигая Суа к себе за талию, и навис над ней. Глаза девушки, привыкшие к полумраку, без труда различили очертания его лица: упрямый подбородок, характерный нос, пухлые губы и слегка вьющиеся пряди тёмных волос, спадающие на лоб. Парень медленно прикрыл сверкающие глаза и нежно очертил большим пальцем её щёку. — Можно тебя поцеловать? — вдруг неуверенно спросил он. — Не останавливайся на полпути, — прошептала Суа и почувствовала, как его губы накрывают её рот в медленном аккуратном поцелуе. Парень никуда не спешил, будто боялся спугнуть дикую кошку, неизвестно как подобравшуюся так близко и доверившуюся ему. Чан шёл по острию лезвия ножа, контролируя себя, чтобы не перейти грань дозволенного. Он с трудом оторвался от манящих губ и внимательно посмотрел девушке в глаза. — Теперь мы вместе? Ты больше не будешь убегать? — Нет. И если вдруг убежишь ты, то поверь, я тебя догоню. — Ладно, — усмехнулся Чан. — А теперь нужно придумать, как отсюда выбраться...

***

— Вот так вот всё и было. Я просто знаю, как усмирять её капризы, а она умеет бороться с моим упрямством. Правда, милая? — Ещё бы! Я очень талантлива в укрощении строптивых вожатых.