nightcrawler

      В ящике стеклянного стола аккуратно лежали стилеты и сюрикены на бархатном темно-синем покрытии, а у самой дальней стенки ящика лежали две катаны, блестев холодом стали. На самом же столе стояли два растения.. точнее их голограммы, очень напоминавшие живые растения.              Так же стол был оборудован под компьютер, изображение которого выводилось в такую же голограмму над ним, освещая комнату бирюзовым и розовым цветами. Минхао неплохо разбирался в программировании, но не так хорошо, как Мингю, который однажды по приколу овладел данным навыком. Где-то в перерывах между заказами.              Заказы…лет пятнадцать назад это стало необходимостью. Отчаянные времена и аналогичные решения привели к тому, что Ким и Сю работали на людей, желавшие устранить кого-либо, даже если это была система огромной корпорации, ибо, как не сложно заметить, Мингю хорошо разбирался в подобного рода вещах. Тогда Мингю был бунтарем и слишком смелым для своих шестнадцати лет, поэтому нашел свое предназначение в боях без правил, из-за чего до сих пор жалел об этом, но после стремительно развивавшихся технологий на равне с преступностью в мире, это была единственная возможность заработать. Вскоре его нашли влиятельные люди и предложили поиметь ещё больше денег.              Минхао настигла примерно такая же причина. Оказавшись в другой стране, не в то время и не в том месте, Минхао стал сооучастником преступления в свои то двадцать лет. Честно говоря, пребывание в той банде травмировало его в какой-то степени, из-за чего преступления прочно закрепились в видей нейронных связей, и вот, спустя пятнадцать лет, их уже не разрушить. Минхао много думал над тем, что было бы, если бы он отказался от такой затеи? Все было бы по-другому? Может, он бы работал в храме или выбрал бы путь науки? Минхао никогда не узнает об этом. Нет, он хотел, конечно, поменять стиль жизни, но уйти от такого все равно не получилось, и Минхао вернулся к холодной стали и глухим последним вздохам жертв.              Так, создав тандем на не особо приятной и адекватной почве, Мингю и Минхао вот уже лет пять жили и орудовали в пределах Гонконга. Минхао много думал — Мингю много говорил. Минхао часто злился — Мингю много извинялся. Минхао молча проявлял любовь — Мингю отдавал её в полной мере. Они создавали баланс, собирая из осколков своих душ целостную картину. Язвили друг другу, шутили, часами говорили у открытого окна, пока за окном шел очередной проливной дождь, что было свойственно региону, в котором жили.              А ещё хорошо работали, прикрывая спины друг друга. Минхао — ближний бой, Мингю — дальний. Чаще, чем последние вздохи жертв, Минхао слышал комплименты в своей адрес по поводу грации и легкости убийства, потому что Мингю наблюдал за ним через прицел автомата и разговаривал через всё ту же встроенную систему, чтобы в случае чего защитить Минхао и убить нападвшего прежде, чем он дотронулся бы до него. Минхао лишь ухмылался и просил сосредоточиться Мингю на задании, а не на романтике, которую вдруг Ким нашел.              Возможно, это почти единственное, что давало держать самообладание на заданиях и делать так, чтобы не тряслись руки. Сколько бы времени не прошло, но Минхао все же оставался человеком с нелегкой судьбой, так что без сложностей было не обойтись. Мингю знал это прекрасно, поэтому, слушая шипение, он все равно развлекал Минхао, потому что любил и ему банально было не все равно.              А поволноваться стоило. Да, они профессионалы своего дела, но технологии пока не до конца смогли обуздать человеческий мозг, психику и в целом созание, поэтому самым главным противником для обих была человеческая натура, которая могла их уничтожить так же, как Мингю систему корпорации за две минуты.              Это почти произошло года два назад. Тогда Минхао впердь задумался над тем, что последнее, что он увидит перед собой это черноту ночного неба, облака, подсвеченные лунным светом холодные капли додя на своей коже и Мингю, который всадил последние пули в головы противников и который пытался остановить кровь. Минхао все ещё помнил, как его несли на руках, как извинялись за невнимательность и просили не закрывать глаза.              О шраме над тазобедренной костью Минхао вспоминал редко, но ярко, поглаживая пока стоял под горячими струями воды в душе и улыбась тому, что этот дурак Ким Мингю сам расплакался и испугался больше, чем Минхао, пока останавливал и пытался зажать рану. Но они оба живы. И это прекрасно. Прекрасно и то, что эта ситуация остался в виде воспоминания, а оба парня стали более внимательны друг к другу.              Конечно, не такие ситуации должны сплочать людей, но что есть, то есть в этом информационно-технологическом мире.