We are forever ×4

Обещай, что не оставишь меня.

      Если кто-нибудь спросит Лешу, с чего всё началось, то тот просто пошлет этого человека куда подальше, под предлогом, что это не его дело. Если кто-нибудь спросит бухого Лешу, с чего всё началось, то тот пошлет этого человека нахуй, потому что его это ебать не должно. Если сам Леша спросит себя, с чего всё началось… то он ответит себе, что не знает. Честно не знает, как окунулся в омут серых глаз и теплых рук.       Изначально они просто общались. Как общались? А как общаются два стримера? Их сообщения в мессенджере были коротки и однотипны, похожи на вопрос-ответ. Владимир Братишкин, 20.01.2019 13:07 Придешь сегодня на пятницу? Дмитрий Карпов, 20.01.2019 15:10 Во сколько? Владимир Братишкин, 20.01.2019 15:31 В 7 мб Дмитрий Карпов, 20.01.2019 15:10 Окей, приду       И Лешу в принципе это устраивало. Братишкин, как стример, был хорошим. Контента они оба умели завести, но, как думал Леша, у Вовы присутствовала своя уникальная харизма, из-за которой к нему тянулись люди. Наверное, он сам попался на нее, раз в марте две тысячи девятнадцатого он решился на совместный стрим из его квартиры. И, наверное, после этого все пошло не так. Леша не уверен. Просто в один момент их общение стало более живым, что-ли. Они стали общаться не только на стримах, и их темы разговоров были не только про стримы. Владимир Братишкин, 30.03.2019, 00:09 С днем рождения старый. Счастья, здоровья, зрителей побольше. Ну короче все банальности желаю тебе Сегодня будешь стрим запускать? Дмитрий Карпов, 30.03.2019, 00:16 Спасибо, Вов) Не хочу, устрою выходной себе, отпраздную Владимир Братишкин, 30.03.2019, 00:19 Где и как отмечать будешь, если не секрет? Дмитрий Карпов, 30.03.2019, 00:20 В квартире, один. Скорее всего просто напьюсь Владимир Братишкин, 30.03.2019, 00:20 Могу предложить свою компанию. С алкоголем, естественно       И Леша не знает, зачем согласился. Да, они стали больше общаться, но друзьями называть друг друга точно не стали бы. Просто нашли общий язык, не более. С другой стороны, проводить свой день рождения в одиночестве — это вообще какой-то мрак. Попахивает старостью. Ему только исполнилось двадцать семь, он не хочет встречать свой праздник в тоске, будто это приговор. Скоро тридцатник. Нет, это будет в далеком будущем, не сейчас. Сейчас надо забыться. Сейчас на часах пол шестого вечера и кто-то стучит в его дверь. Распахивает её, встречается взглядом с взъерошенным Вовой. У того бутылка вина в одной руке и пакет с закусками в другой. Хороший набор, явно то, что Леше было нужно.       Выпивали культурно, назвать это «бухаловкой» язык не поворачивался. После пары бокалов и пару отпущенных Вовой шуток, встреченных со смехом, настроение заметно поднялось. Сидя на полу в полуосвещенной гостиной и опираясь спиной об диван, слушая очередную забавную историю, Леша с уверенностью мог сказать, что это точно не худшее празднование его дня рождения. Этим на затуманенную алкоголем голову захотелось поделиться, и вот, через полчаса он уже рассказывал про свое детство, и как тогда было не до празднования. Вова слушает внимательно, смотря с пониманием, хотя, очевидно, понять это в полной мере не может. Все таки он столичный, с нормальной среднестатистической семьей. И все равно одним взглядом выражает поддержку, а заломленными бровями — участие. К позднему вечеру они обсудили и глубокие раны от прошлого, и насущные проблемы, и то, что хотелось бы изменить в жизни. Вова узнал про трудное детство и проблемы с деньгами, Леша узнал про ссоры и трудность доверять близким. После двенадцати часов они не упоминали услышанное и рассказанное, как не упоминали и после этой встречи. Они вновь вернулись к тому, с чего начинали, засыпая с болящим от смеха животом и болящими от улыбки щеками.       К концу две тысячи девятнадцатого пришло больше аудитории, Владимир Братишкин, 20.09.2019, 17:37 с пол лямом тебя, старость) и жить стало намного легче. Больше рекламодателей — больше денег.       Две тысячи двадцатый год начался с коронавируса и притоком новых зрителей. Особенно у Братишкина. В мае отмечали его первый миллион фолловеров. Напились тогда вдребезги и засыпали на одной кровати. Леша очень смутно помнит тот день-ночь-утро, выпивки было реально много. Вспоминалась только какая-то неловкость на следующий день, хотя, вроде, ничего не произошло. Во всяком случае, через пару дней они общались так же, как и всегда.       В двадцатых числах июня была стримхата, Леша тогда стоял спокойно в сторонке со своим стаканом, смотря, как Вова неугомонно суетился. Стримхата была похожа на дурдом, но, в принципе, Леша был тут только из-за просьбы Вовы приехать, так что его это не касалось. Зато сам зачинщик был счастлив. Леша старался находиться рядом с ним, наблюдать за фигурой с ужасной сгорбленной осанкой, чуть улыбаться в ответ, когда на него обращали внимание. Под конец они стояли в стороночке, пока все горланили песни и громко хохотали. — Вов, ты счастлив? — зачем-то спрашивает. — Ты не представляешь как, Хес, — не отрываясь от зрелища посередине зала, отвечает. Потом всё же поворачивает голову, и Леша тонет в этих серых глазах, — Спасибо. Спасибо, что приехал.       И Леша понимает, что приедет на такие стримхаты ещё не один раз.       Когда у них c Вовой случился первый разговор по душам, а это было, по ощущениям, в прошлой жизни, Леша упомянул в нем о своей давней мечте, но так, вскользь и не зацикливаясь. Не было ни возможностей организовать такое, ни денег. Но в конце двадцатого, если точнее — в декабре, он получает ключи от квартиры в Moscow City, что становится глотком свежего воздуха. Осознание того, что, оказывается, мечты можно воплощать в реальность, и Леша может воплощать их в реальность, ударило под дых. В тот момент он был счастлив.       Но потом что-то пошло не так. После новогодней стримхаты стало пусто и одиноко, как было до этого и в старой квартире. Вид из панорамного окна поначалу завораживал, но после двух месяцев проживания Хесус понял, что вид самый обычный и однотипный. Как оказалось, центр Москвы — не предел его мечтаний.       Он не помнит точную дату, но, кажется, это было в сентябре, когда он пригласил Вову на попойку. Обычная попойка, если не брать тот факт, что она последняя. Вова отреагировал неоднозначно: сначала заржал, вроде как, воспринимая это за шутку, а потом резко замолчал. Не веря уставился на Губанова. Хесус с удивлением заметил в серых глазах боль, будто случилось горе. Неужели так будет реагировать настоящий друг на событие, которое может изменить жизнь Леши в лучшую сторону?       Следом они поссорились. Леша не помнит в точности, что в ту ночь они друг другу наговорили. Но кидались обвинениями друг в друга, словно метали ножи. Вова кричал, что тот не имеет права его кидать, Леша перекрикивал, что тот не имеет права решать за него. В конце-концов, Вова сбежал, перед этим бросив фразу, что засела в голове Леши. Он обдумывал ее той ночью, обдумывал, держа билет в руках, обдумывал, сидя в самолете. Прошло три года, а эта фраза всё сидит в нем, вызывая отдаленную боль.

Ты обещал, что не оставишь меня.