We are forever ×4

      Встретиться вновь им удалось только через год.       Поначалу Вова часто думал, что это общение по сети быстро сойдёт на нет, и испанец останется в его памяти лишь как короткое, хоть и яркое воспоминание. Он думал, что у диджея огромное количество таких гидов «на одну ночь», как он сам, и что о нём забудут, как только окажутся в другой стране.       И как же он ошибался.       Рубен написал ему тогда сразу же, как только приземлился в аэропорту Барселоны. Вова в этот момент сидел на кухне и слушал головомойку, которую устроил ему Илья, как только тот проснулся. — Свалил, не дождавшись своего друга! Куда? Неизвестно. С кем? Тоже не знаю. Всё ли в порядке? Не имею ни малейшего понятия! А почему? Да потому что мой друг даже не соизволил трубку взять! Да-да, ту самую трубку-телефон, от которого ты уже пять минут взгляд не можешь оторвать и лыбишься, как дебил. Ты меня вообще слушаешь?! — пощелкав пальцами перед носом Вовы, Илья не добивается никакой реакции. Вздыхает, словно правда с недоразвитым общается, отходит к раковине налить себе воды, и снова пробегает по сожителю внимательным взглядом. — И откуда, блядь, у тебя эта толстовка? Я за этим мерчем два года гоняюсь!       Толстовку Рубен оставил у Вовы, когда тот отказался от такси и сказал, что ему удобнее на метро. И это было правдой. Так-то, понятное дело, от халявной поездки на такси Вова не отказался бы. Но стоять в пробке не было никакого желания, когда от метро до дома шагать пять минут. — Don't get sick. Take it.       Вова хмыкает, когда в голове проносится воспоминание, как Рубен без промедлений стягивает с себя толстовку и протягивает ему. Он прекрасно помнит, насколько теплые были у Рубена руки в момент соприкасания их пальцев, когда он забирал вещь. Приходится вернуться в реальность, где испытующий взгляд Корякова уже не дает шансов и дальше не отвечать на вопросы, прожигая в нем дыру. — Допустим, мне ее одолжили. — Какой фанат Рубиуса добровольно отдал бы это золото? В жизни не поверю.       Толстовка правда была качественной и притягивала к себе внимание. Красная, с черным принтом демона на груди, тянущим свои щупальца дальше по рукавам. Мерч запоминающийся, Вова бы сам такой купил, если увидел. Правда, размер бы подобрал поменьше. — Я и не говорил, что это был фанат, — Вова встает, выключает закипевший чайник и льет кипяток в кружку. — Рубиусу наша шаурма понравилась, прикинь? У испанцев явно имеется вкус, — Вова усмехается и оглядывается на забавно застывшего Илью, макая пакетик чая в кипяток.       В конце концов, Илья поверил. Не сразу, но как только полностью осознал, что его друг гулял с его кумиром, первым делом возмутился, что Вова не сфоткался с ним. Переписывались с Рубеном стабильно, но не очень много: у того еще был один тур, правда уже внутри его страны. Когда наступила осень, у Вовы начался третий курс уника, а Рубен закончил с разъездами, начав работать над новым альбомом. Стабильно присылал демки треков Вове, и тот слушал их, втыкая наушник прям на паре. от: brff The first one is kinda like the rooster's crow. But the second one's a real buzz. от: El_Rubius Jajajajajajaa. I will keep in mind)       Зимой, как только Вова успешно сдал сессию и ушел на долгожданные каникулы, они с Рубеном стали созваниваться в ДС почти каждый день, играя в разные коопы. Они много смеялись, много орали, много разговаривали. И Вова не помнит, чтобы раньше испытывал хоть что-то отдаленно похожее, что испытывает при общении с Рубеном сейчас, играя с ним в игры по сети днем и переписываясь в мессенджере ночью. Каникулы заканчиваются, но общение продолжается и становиться чем-то неотъемлемым в жизни Вовы. Илья начал подшучивать над Вовой, говоря, что тот стал большим поклонником Рубиуса, чем он сам. Коряков в принципе стал замечать, как у его друга загорались глаза каждый раз при виде звонка от «Диджея-испанца». И понимающе хмыкал на это, уходя в свою комнату, чтобы не мешать голубкам разговаривать.       В начале весны Вова устроился на подработку, и свободного времени сразу поубавилось. И не у него одного. Рубен выпустил альбом и почти сразу объявил тур по городам Испании. Созванивались редко, в основном на выходных, и Вова понял к концу второй недели, насколько он соскучился. Вова позвонил Рубену посреди рабочего дня, когда вышел на перекур. Затягиваясь сигой, он понимал, что Рубен может быть занят и не ответит, но когда гудки прекратились и послышалось взволнованное «Vova.?», он выдохнул дым вместе со словами, что так долго прокручивал в голове. — I miss you, man. В трубке раздается шорох и приглушённые голоса. Через пару секунд раздается стук и становиться тихо, поэтому Вова делает вывод, что Рубиус вышел куда-то. — I miss too, — вздыхает, — te extraño mucho.

***

      Встретиться вновь им удалось только через год с первой и последней встречи. Деньги с подработки полностью пошли на билеты в Испанию, со всем остальным помогли родители. Удивились, но и обрадовались, когда сын сказал, что хочет поехать на море. Обычно его не вытянешь ни в какие поездки, а тут сам захотел.       Август в Испании начался с жары почти под тридцать градусов. Вова, у которого уши все еще были заложены после посадки, выходит из здания аэропорта, пока солнце слепит глаза, мешая в полной мере оценить красоту окрестностей. Дорогу вокруг аэропорта облепляют черно-желтые машины — такси. Вова оглядывается, ища взглядом высокую фигуру. — Vova! — раздается сзади, от чего Вова вздрагивает, и не успевает повернуться, когда на него налетают с объятиями. Руки Рубена обхватывают поперек груди, притягивая ближе, и Вова смеется, пока дыхание Рубена щекочет ухо. В глубине груди что-то екает, когда Вова наконец вырывается из объятий, чтобы повернуться лицом к испанцу. На том кепка и солнцезащитные очки, которые Рубен снимает, улыбаясь ему. И Вова застревает в этих самых красивых карих глазах, которые вспоминал особенно часто в последнее время, в этой улыбке, от которой появляются милые ямочки, на которые Вова готов смотреть вечность, в целом, в Рубене.

***

      На море они ходят каждый день. Первые дни Вова спал и просыпался в отеле. Затем они встречались у ресторана, который посоветовал Рубен, где завтракали, после чего отправлялись на пляж, где проводили целый день. Плавали, загорали, строили песочные замки, которые у Рубена получались в двадцать раз лучше, играли с местной шпаной в волейбол.       На третий день Вова засыпает у Рубена на диване, и отель становиться ненужным. Меняется распорядок дня. По утрам они выбирают, что заказать на завтрак, а потом смотрят фильмы до вечера, лёжа в обнимку. Сначала было неловко, но это быстро стало нормой, словно обниматься без повода для них — это в порядке вещей и было таковым всегда.       Вечером они всё же идут на море, любуясь закатом и делая кучу дурацких селфи на память. Дома Рубен рассказывает свои идеи по поводу нового альбома, который он планирует начать записывать, и Вова слушает его голос, пока не засыпает у того на коленях.       Эти две недели были лучшими в вовиной жизни.

***

      Если бы Вова мог возвращаться в прошлое, он бы снова ответил "да", проиграл бы спор, и пошел бы на тот концерт, чтобы заново встретить там Рубена, чтобы заново в него влюбиться.

the end