Локдаун

— Вкус немного специфический… — Каземир покачал чашечку с чаем из стороны в сторону, внимательно вглядываясь в содержимое на ее донышке. — Отдаёт смородиной и немного вяжет. Ты сам сделал это чай? — демон покачал головой и снисходительно улыбнулся Агмунду. Они были знакомы еще всего ничего времени, но кузнец уже предпринимал активные попытки к сближению с новоиспечённым названным братом. Каземиру льстило его постоянное внимание и забота. Так что порой он даже напрочь забывал и думать о том, что ему может угрожать какая-либо опасность со стороны непредсказуемого мага. Зачастую приходилось ссориться с Митрофаном из-за всего этого. Тот обожал своего Ази и сурово ревновал его ко всем и каждому, на кого молодому царю только вздумается взглянуть. На каждый объект внимания Каземира обрушивался неистовый гнев его лучшего друга и по совместительству названного брата и любовника. Ссоры оба друга переживали тяжело. Они не привыкли разлучаться надолго и в большинстве случаев быстро мирились. Сегодня Каземир снова повздорил с Митрофаном, казалось бы из-за сущего пустяка. Это привело к тому, что тёмный властелин отправился к Агмунду почти без сопровождения военных, просто из вредности и немного для того, чтобы позлить Митрофана. — Я имел ввиду, ты сам создал рецепт, или использовал уже существующий? — Каземир сглотнул, невольно сжимая тонкие губы в узкую полоску. Вкус чая действительно вызывал у него смешанные чувства, но ведь Агмунд кажется так старался ему угодить… — Да, я сам сделал его по своему рецепту. Там есть немного смородины. — Агмунд спокойно улыбнулся, глядя на юного демона, старающегося сохранять вежливый благосклонный вид. — Тебе нравится? — О, да, интересная композиция. — Каземир несколькими маленькими глотками допил содержимое чашки и с отчётливо стуком поставил ее перед собой на стол. Спустя пару секунд он сконфуженно закашлялся, его щеки покраснели и маг это быстро отметил. — Ты в порядке? — Да, конечно, все хорошо. — Каземир кивнул, снова стараясь принять независимый спокойный вид. — Я что-то неважно чувствую себя. Наверное я слишком много работал сегодня. Акклиматизация для меня всегда проходит несколько более болезненно, нежели для остальных из моего окружения. Каземир неловко и с все более чётко прослеживающимся в голосе дискомфортом усмехнулся. Он попытался легко улыбнуться, чтобы хоть как-то разрядить накалившуюся атмосферу, но попытки оказались провальны и тщетны. — Я заметил, что ты неважно переносишь жару. Здесь, под землёй тебе должно стать легче. Каземир был так сосредоточен на своём ухудшающемся самочувствии, что не отследил в чужом сочувствующем участливом голосе чётко звякающей, недостаточно кропотливо прикрытой фальши. — Черт! — воскликнул демон отчаянно. — Как вам вообще удаётся жить в таких условиях? Эта жара, словно адское пекло, наверное недостаточно даже ходить раздетым для того, чтобы чувствовать себя комфортно… Агмунд задумчиво улыбнулся. — Пройдет немного времени и тебе полегчает. Что именно у тебя болит? — Голова болит, мне жарко даже тут. — Каземир коснулся пальцами порозовевших щёк. — Не мутит? — О, нет, просто мне здесь душно и жарко… Одежда так давит, тело как будто нагревается… Каземир быстро вздохнул, скидывая с плеч тяжелый тёмный плащ прямо на пол. Он лег на стол грудью, прижимаясь горящей щекой к прохладной древесины столешницы. — Ты сильно покраснел. Хочешь раздеться? — Черт, прости, мне правда сейчас очень плохо. Даже не знаю, что это на меня нашло?.. Помоги мне, пожалуйста! — Каземир издал какой то нечленораздельный звук, похожий на отчаянный потерянный всхлип. Агмунд подошёл к нему сзади вплотную, настойчиво сдирая с плеч кафтан. Демон попытался помочь ему, но был даже не в силах нащупать трясущимися руками пуговиц. — Я скоро буду в порядке, это точно акклиматизация, это пройдет. — говорил молодой князь все быстрее и быстрее, стараясь скорее уверить себя в том, что ситуация под контролем, нежели оправдаться перед Агмундом. Тот молчал, снимая с названного брата кафтан, а за ним жилет и портупею. Он оставил демона в одной лишь рубашке и узких штанах, когда тот уже не был в состоянии даже нормально сидеть за столом. Каземир с отчаянным болезненным стоном согнулся пополам, оттягивая в сторону воротник белой льняной рубашки. — У меня начинает болеть живот, здесь как будто стало только жарче? Ты не чувствуешь, что то изменилось? — Нет. — с ледяным спокойствием ответствовал Агмунд. — Я даже немного мёрзну, здесь очень даже прохладно. Тебе это кажется, скоро должно пройти. Каземир глухо заскулил, еще больше краснея. По его вискам и лбу скатились прозрачные капельки пота. Он был сосредоточен только на том, чтобы согнуться в такую позу, в которой будет ощущаться меньше всего боли. — Хочешь воды? — Давай! — почти вскрикнул Каземир, сжимая побелевшими пальцами столешницу. Агмунд не заставил себя долго ждать. Он быстро облил лицо названного брата стаканом воды. Вот только она не была холодной. Тёплая жидкость не помогла Ази, она сделала только хуже. Демон тихо заплакал, сползая под стол, на прохладные плиты пола. Маг отодвинул стул, наблюдая за ним. — Мне все больше кажется… Думаю, дело не в акклиматизации, совсем не в ней… Может, я просто что-нибудь не то съел. — лепетал Каземир, в страхе касаясь ладонью своего раскаленного, как печка, покрасневшего лба. — Или выпил? Агмунд засмеялся, отставляя стул подальше в сторону. Он нагнулся и заглянул под стол, вниз, на сьежившегося молодого князя. Маг быстро вытащил его из-под стола, тот только тихо охал и стонал от боли. Было слишком тяжело даже осознавать происходящее, не то что давать какой-либо сознательный отпор. Агмунд уложил его на стол и Каземир заплакал, сворачиваясь в клубочек. Ему становилось нестерпимо жарко, кружилась голова и из-за этого изображение перед глазами множилось: двоилось, троилось, распадалось на неясные кусочки, словно размытый водой детский пазл. Маг молча, без лишних слов снял с него рубашку. Это удалось ему с большим трудом, Каземир противился как мог, слабо, но ощутимо, он дергался, плакал, не хотел подчиняться чужой воле, хотя на скорее всего даже не понимал, чего конкретно от него хотят. — Ну же, не упрямься, что ты так заартачился? Давай, не упорствуй, братец, я ведь хочу как лучше для тебя. — Что ты сделаешь? — истерическим полушепотом спросил Каземир, вцепившись когтями в рукава чужого одеяния. — В первую очередь, я хочу, чтобы мы стали не просто названными братьями. — Агмунд широко улыбнулся, демонстрируя острые ухоженные зубы. — Мы должны стать кровными братьями, понимаешь? — Ты что, в каком смысле? Это же бред! — Каземир попытался оттолкнуть мага, но тот крепко придавил его к столу, хватая за руку. — Ничего не понимаешь. Перестань уже, что ты как маленький? Демон закричал и тогда Агмунд полоснул его по выставленной вперёд руке коротким маленьким кинжалом. Порез пришёлся как раз в то самое место на предплечье, где проходят вены. Каземир озадаченно ойкнул, отшатнулся, собираясь ползти по столу подальше от обезумевшего Агмунда, но тот вцепился в порез на его руке зубами, разрывая тонкую кожу. — Стой! — закричал демон, ударяя мага по лицу свободной рукой. Агмунд в ответ только захохотал, разбрызгивая кровь вокруг. Он отстранился, вспарывая кинжалом своё запястье. Каземир и оглянуться не успел, как в его раскрытую рану потекла чужая кровь. — Вот… А ты боялся, гляди, в этом ведь нет ничего страшного. — проговорил Агмунд, с пошлым хлюпаньем опуская своё порезанное запястье сверху на чужую. На его лице застыла странная маниакальная улыбка. Ази всхлипнул, отползая по столу прочь. Из его раны на столешницу капала темная венозная кровь. — Куда же ты собрался? Ещё рано, я хочу больше от тебя. — Агмунд со смешком подтянул молодого князя к себе за щиколотки. Теперь тот лежал к нему спиной, скрючившись и иногда тихо всхлипывая от смешивающейся разнородной боли. — Что ты ещё удумал?! — на грани истерики воскликнул Каземир, когда его насильно подняли за поясницу и поставили на трясущиеся колени. Он хотел добавить ещё что то, но осёкся, когда Агмунд прижал его бедром к своему паху. На глаза навернулись слезы отчаяния. — Успокойся, не драматизируй. — раздражённо бросил маг, хватая свою жертву за промежность своей большой окровавленной рукой. Ази протяжно застонал, рухнул на столешницу грудью. Его голова раскалывалась, становилось только хуже, а горячая рука мага тем временем уже проникла под его штаны. Он был не в состоянии даже думать о том, через что ему ещё придётся пройти этой ночью. Ситуация была ужасной, с какой стороны ни глянь. Каземир искренне жалел о том, что поругался с Митрофаном сегодня. Ведь если бы они не поссорились, скорее всего он не сбежал бы к Агмунду в ночи и не напоролся бы на такие значительные неприятности. — Ты так мило стонешь, а я ведь даже толком ничего ещё не успел сделать. Каземир услышал за спиной наглый спокойный смешок. Агмунда ничего не волновало, он был настроен получать удовольствие и ни о чем не думать. Аморальность происходящего была ему по боку. Ази спрятал пылающее лицо в сгибе локтя, он почувствовал, как с него содрали штаны до колен. Конечности тряслись, головная боль не проходила, просто теперь к ней примешивалась ещё боль в животе и жжение от выгрызенной в предплечье раны. — Просто делай молча, что задумал. — простонал срывающимся голосом демон. — Обойдешься. — сказал, как отрезал Агмунд. Он плюнул на свою ладонь и резким движением вошел в Каземира двумя пальцами. Тот вскрикнул, дёрнулся, за что сразу был впечатан лицом в столешницу. — Давай ты не будешь вести себя, как капризный ребёнок, дорогой. Мы же не хотим, чтобы всё кончилось плачевно? Каземир кивнул. Он из последних сил старался не закричать, не заплакать громко. К горлу подкатился здоровенный ком, в носу щипало так, словно он полной грудью вдохнул спирта. Даже если бы ему пришло в голову кричать и звать на помощь, это точно не возымело бы ровным счётом никакого успеха, ведь за толстыми железными стенами подземных катакомб следовали слои дерева, затем снова железные сплавы и наконец слои сухой выжженной солнцем почвы. Снаружи его не будет слышно никому, деле если там не будет так пусто, как бывает обычно. Выхода не было никакого. Ни малейшего шанса на спасение, на то, что кто то сможет помочь ему случайно. Даже Митрофан, и тот не придёт, ведь они сегодня поругались. Как назло, судьба сыграла злую шутку и теперь не было, совсем не было надежды. Как же, как же так вышло, он ведь и на секунду не мог задуматься о том, что всё так обернётся. Каземир ясно ощущал подступающие к глазам горячие, раскалённые слезы, которые грозили пролиться всё больше с каждой секундой. Он ведь доверял Агмунду, с чего бы ему поступить с названным братом так подло и гнусно? Почему же именно с ним? Каземир не мог понять, постичь причину. Он ведь не сделал ничего плохого, совсем ничего, так чем же он заслужил такое обращение? Кажется причины не было. Ему не хотелось верить в это до последнего. Агмунд поступил так не потому, что Ази совершил что то плохое, он просто сделал то, что сделал потому, что хотел. И всё. Другой причины не было.